— Офицер, — крикнул Мигель, — скажите на милость, что все это значит?
Полицейский, совсем юнец, подошел ближе. На именном значке было написано “Куайлз”.
— Проверка на алкоголь, сэр, в интересах общественной безопасности, — ответил он с натянутой улыбкой.
Мигель ему не поверил.
А полицейский тем временем, поняв, что перед ним катафалк, а в катафалке то, чему там положено быть, добавил:
— Надеюсь, вы не слишком крепко выпили на поминках. В этой глупой остроте, прозвучавшей так неуклюже, Мигель усмотрел шанс и ухватился за него. Пригвоздив полицейского Куайлза взглядом, он сухо промолвил:
— Если это шутка, офицер, то очень пошлая.
Выражение лица полицейского мгновенно изменилось. Он покаянно пробормотал:
— Простите…
А Мигель, будто и не слыша, продолжал гнуть свое:
— Рядом со мной сидит дама, которая путешествовала по вашей стране со своей сестрой. Так вот, ее любимая сестра лежит в гробу сзади нас — она трагически погибла в автомобильной аварии; с ней были еще двое, которых везут следом за нами в фургоне похоронного бюро. Их тела на самолете доставят на родину и там предадут земле. В Тетерборо нас ждет самолет, и нам не доставляют удовольствия ни ваши шуточки, ни эта задержка.
Почувствовав, что настала ее очередь, Сокорро повернула голову так, чтобы офицер мог видеть струившиеся по щекам слезы.
— Я же попросил прощения, сэр и мадам, — сказал Куайлз. — Случайно сорвалось с языка. Я действительно сожалею об этом.
— Мы принимаем ваши извинения, офицер, — произнес Мигель с достоинством. — А теперь не могли бы вы помочь нам побыстрее отсюда выбраться?
— Подождите, пожалуйста. — Полицейский быстро прошел вперед, к началу колонны, и обратился с просьбой к сержанту. Выслушав его, сержант бросил взгляд в сторону катафалка и кивнул. Молодой офицер вернулся.
— Мы все немного взвинчены, сэр, — сказал он Мигелю. И, понизив голос, доверительно сообщил:
— По правде говоря, то, что я вам сказал, всего-навсего легенда, на самом-то деле мы разыскиваем похитителей. Вы слышали, что они натворили сегодня в Уайт-Плейнзе?
— Слышал, — с серьезной миной ответил Мигель. — Это ужасно.
Машина перед ними продвинулась вперед, освобождая место.
— Оба ваших водителя могут проехать слева, сэр. Я провожу вас до барьера, а там вы беспрепятственно выедете на шоссе. Еще раз прошу извинить за бестактность.
Полицейский дал сигнал катафалку и фургону вывернуть из ряда автомобилей. Мигель оглянулся, но “плимута” видно не было, ну что ж, Карлосу придется самому о себе заботиться.
Полицейский Куайлз, когда катафалк проезжал мимо него, взял под козырек и держал руку у виска до тех пор, пока обе машины не скрылись из виду.
“На сей раз легенда сработала, — думал Мигель. — Но впереди Тетерборо — и сработает ли она во второй раз?”
За время пребывания в Хакенсаке Мигель дважды побывал в аэропорту Тетерборо и изучил его внутреннее расположение.
Это был оживленный аэропорт исключительно для частных самолетов. В среднем в течение суток там взлетало и садилось около четырехсот машин, причем многие — в ночное время. В северо-восточной части Тетерборо постоянно стояло около ста самолетов. А на северо-западе были расположены здания, в которых размещалось шесть компаний, обеспечивавших обслуживание самолетов. Каждая компания имела свои въездные ворота и собственную службу безопасности.
Самой крупной была “Брансуик эвиейшн”; именно ее услугами, по предложению Мигеля, должен воспользоваться экипаж самолета “Лирджет-55”, когда прилетит из Колумбии.
В одно из своих посещений аэродрома Мигель, изобразив владельца частного самолета, встретился с главным управляющим компании “Брансуик”, а также с управляющими двух других компаний. Из разговоров с ними он понял, что на аэродроме есть более, а есть менее укромные площадки для загрузки самолетов. Самым оживленным и популярным местом был так называемый “Стол”, расположенный в центре, рядом со зданиями компаний.
Меньше всего — в силу неудобства — использовалась площадка на южном конце поля. Если кто-то просил предоставить там место, просьбу охотно удовлетворяли, чтобы хоть немного разгрузить “Стол”. К тому же там рядом находились запертые въездные ворота, которые открывали по требованию любой из компаний, обслуживающих Тетерборо.
Располагая этой информацией, Мигель через своего связного в колумбийском консульстве в Нью-Йорке передал в Боготу рекомендацию, чтобы компания “Лир” заказала место своему самолету в южной части взлетного поля, рядом с воротами. А сегодня, воспользовавшись в последний раз радиотелефоном, он позвонил в “Брансуик эвиейшн” и попросил держать ворота открытыми с 19.45 до 20.15.
Из предварительных переговоров в Тетерборо Мигель знал, что такого рода запрос был делом вполне обычным. Владельцы частных самолетов нередко занимались бизнесом, который предпочитали держать в тайне, а служащие аэропорта имели репутацию “порядочных людей”. Один из управляющих рассказал Мигелю историю о том, как однажды в аэропорт прибыл груз марихуаны.
Управляющему показались подозрительными мешки, которые сгружали с самолета в грузовик, и он позвонил в полицию. После чего владелец самолета — постоянный клиент Тетерборо — горько жаловался на вмешательство в его личные дела, а он-то думал, что “это надежный аэропорт с приличным персоналом”.
И сейчас Мигель распорядился, чтобы Луис ехал к южным воротам. Он не надеялся, что им удастся избежать встречи со службой безопасности, но здесь эти ребята могли оказаться более покладистыми, чем на главном въезде.
После инцидента с полицией в катафалке царило тяжелое молчание. Но постепенно напряжение спало, и Сокорро сказала Мигелю:
— Там, на шоссе, ты был magnifico![46]
— Да, — подтвердил Луис. Мигель пожал плечами:
— Рано радоваться. Еще неизвестно, что ждет впереди.
Когда показался забор, огораживающий взлетное поле, он взглянул на часы: 20.25. Они опоздали на целых полчаса, к тому же ворота должны были закрыть десять минут назад.
Фары катафалка высветили ворота: они были на замке. Поблизости никого — непроглядная тьма. В отчаянии Мигель ударил кулаком по приборному щитку и громко выругался:
“Mierda!”[47]
Луис вышел из катафалка и осмотрел замок. Из фургона выпрыгнул Рафаэль и присоединился к нему.
— Я могу открыть эту штуковину одним выстрелом, — сказал он Мигелю, подойдя к катафалку.
Мигель отрицательно покачал головой — он не мог понять, почему ни один из пилотов их не встречает. В темноте за забором он разглядел несколько стоявших самолетов, но ни огонька, ни признака жизни. Может быть, вылет отложили? Так или иначе, Мигель понимал, что придется воспользоваться главным въездом.
— В машины, — приказал он Луису и Рафаэлю. Когда они отъехали от южных ворот, появился “плимут”. Очевидно, Карлосу удалось проскочить через полицейский кордон. Он должен был следовать за катафалком и фургоном до въезда в аэропорт, затем дожидаться снаружи, когда они выедут.
Подъезжая к ярко освещенному зданию компании “Брансуик”, они увидели еще одни ворота. У ворот перед караульным постом стоял представитель службы безопасности в униформе. Рядом с ним человек в гражданской одежде внимательно разглядывал приближавшийся катафалк. Полицейский детектив? И снова Мигель почувствовал, как внутри у него все сжалось.
Второй человек выступил вперед. На вид ему было пятьдесят с небольшим, и в его движениях чувствовались уверенность и сила. Луис опустил стекло, и человек спросил:
— Вы везете нестандартный груз для сеньора Писарро? Мигель почувствовал невероятное облегчение. Это был пароль. Он дал соответствующий ответ:
— Партия товаров готова для перевозки, все документы в порядке.
Подошедший к ним кивнул.
— Я ваш пилот. Моя фамилия Андерхилл. — У него был американский выговор. — Вы опоздали, черт побери!