— У нас были проблемы.
— Меня это не касается. Я заполнил рапортичку полета. Поехали! — Андерхилл подал знак караульному открыть ворота.
Значит, не будет проверки службой безопасности или полицейской инспекцией. Легенда, которую они так тщательно готовили, им не понадобилась. Мигель, пожалуй, не имел ничего против.
Вчетвером они едва уместились на переднем сиденье катафалка. Пилот указывал Луису путь, катафалк выехал на полосу для пробежки и двинулся между синими огнями к южному краю взлетного поля. Фургон следовал за ним.
Впереди возникли очертания нескольких самолетов. Пилот велел ехать к самому большому — самолету “Лирджет-55”. От самолета отделилась фигура.
— Фолкнер. Второй пилот, — сухо сказал Андерхилл. Дверь по левому борту самолета была открыта; от фюзеляжа на землю спускался трап. Второй пилот поднялся в салон и включил свет.
Луис задним ходом подал катафалк вплотную к трапу для погрузки. Фургон остановился рядом; с него спрыгнули Хулио, Рафаэль и Баудельо.
Когда все собрались у трапа, Андерхилл спросил:
— Сколько живых пассажиров?
— Четверо, — ответил Мигель.
— Мне нужны ваши фамилии для декларации, — сказал пилот, — а также фамилии покойных. Больше нас с Фолкнером ничего не интересует — ни вы, ни ваши дела. Мы совершаем чартерный рейс по контракту. И на этом точка.
Мигель кивнул. Он не сомневался, что оба пилота сорвут немалый куш за сегодняшний перелет. Воздушные трассы между Латинской Америкой и США были забиты самолетами с американскими — да и не только американскими — экипажами, которые, обходя закон, получали за это большой гонорар. Что до этих двоих, Мигелю было наплевать, какими способами они хотят оградить себя от происходящего. Он сомневался, что их меры предосторожности сыграют какую-то роль, попади они в серьезную передрягу. Тогда пилотам все равно не избежать своей участи.
Рафаэль, Хулио, Луис и Мигель под наблюдением второго пилота вытащили гроб с Джессикой из катафалка и погрузили в самолет. Они с трудом протащили фоб в дверь — будь проход на дюйм уже, им бы это не удалось. Внутри самолета сиденья с правой стороны были сняты. Ремни для фиксации груза — в данном случае гробов — крепились к пазам в полу и к специальным приспособлениям в потолке.
Как только первый гроб загрузили в самолет, катафалк отъехал, и его место занял фургон. Два других гроба быстро внесли, после чего Мигель, Баудельо, Сокорро и Рафаэль заняли свои места, и дверь захлопнулась. Никаких прощаний. Когда Мигель сел в кресло и выглянул в окно, задние фары обеих машин были уже далеко.
Пока второй пилот возился с ремнями, укрепляя гробы, Андерхилл включил приборы на щите управления в кабине — раздался рев двигателей. Второй пилот прошел вперед, и послышалось потрескивание рации; у диспетчерской запросили и получили разрешение на вылет. Минуту спустя они уже катили по беговой дорожке.
А Баудельо со своего места начал подсоединять к гробам контрольные приборы. Он все еще продолжал возиться, когда самолет взлетел, быстро набрал высоту и взял курс в ночной тьме на Флориду.
На земле еще оставалось завершить кое-какие дела.
Карлос, ожидавший снаружи, увидел, что катафалк и фургон выехали из аэропорта, пристроился сзади в своем “плимуте” и следом за катафалком доехал до Пэтерсона, расположенного милях в десяти на запад. Там Луис подъехал к скромному похоронному бюро, которое они заранее выбрали наугад, и поставил машину на принадлежавшей бюро стоянке. Оставив ключи в машине, он быстро сел в “плимут” и уехал вместе с Карлосом.
Утром владельцу похоронного бюро, очевидно, придется выдержать борьбу со своей совестью: то ли вызывать полицию, то ли подождать — а может, ничего и не случится, и дорогостоящий катафалк задаром достанется ему. Но как бы там ни было, Карлос, Луис и остальные будут уже вне пределов досягаемости.
От Пэтерсона Карлос и Луис проехали около шести миль на север до Риджвуда, куда Хулио уже пригнал фургон. Он оставил его у пункта торговли подержанными грузовиками, который закрывался на ночь. Скорее всего и там не преминут воспользоваться почти новым фургоном, и никому не станут о нем сообщать.
Двое бандитов подобрали Хулио в условленном месте, и все трое двинулись в последний раз в Хакенсак. Там Хулио и Луис пересели в “шевроле” и “форд”. И без промедления разъехались кто куда.
Они бросят машины в разных концах города, не заперев двери и не вынимая ключей зажигания, в надежде, что машины угонят и таким образом исчезнет всякая их связь с похищением семьи Слоуна.
Глава 14
Специальная группа поиска возобновила совещание, прерванное трагическими утренними событиями в Уайт-Плейнзе, лишь после того, как был передан первый блок субботних “Вечерних новостей”. Было уже 19.10, и всем пришлось отменить свои планы на выходные. Ни для кого не секрет, что из-за ненормированного рабочего дня, бесконечных отлучек из дома и невозможности планировать личную жизнь число разводов среди сотрудников телестанций новостей самое высокое.
Гарри Партридж, сидя, как всегда, во главе стола, обвел взглядом присутствующих — Рита, Норман Джегер, Айрис Иверли, Карл Оуэне, Тедди Купер. Вид почти у всех был изможденный: Айрис впервые выглядела не безупречно — волосы растрепаны, белая кофточка испачкана чернилами. Джегер сидел в рубашке с короткими рукавами, откинувшись на стуле, положив ноги на стол.
В комнате тоже царил беспорядок: корзины для мусора набиты доверху, в пепельницах полно окурков, всюду грязные чашки из-под кофе, на полу валяются газеты. Из-за того, что помещения, выделенные группе поиска, запирались на ночь, уборщики не могли сюда попасть. Рита отметила про себя, что к понедельнику надо привести комнаты в порядок.
На досках “Хронология событий” и “Разное” сведений значительно прибавилось. Последней была краткая информация об утреннем происшествии в Уайт-Плейнзе, напечатанная Партриджем. Однако ничего определенного относительно личности похитителей или местонахождения заложников на досках по-прежнему не появилось.
— Есть у кого-нибудь что сказать? — спросил Партридж. Джегер опустил ноги на пол и, придвинув стул к столу, поднял руку.
— Давай, Норм.
Пожилой, опытный выпускающий заговорил в своей спокойной, академичной манере:
— Сегодня большую часть дня я потратил на телефонные звонки в Европу и страны Ближнего Востока: звонил заведующим наших отделений, корреспондентам, хроникерам и задавал одни и те же вопросы: не слышали ли чего-нибудь нового или необычного о террористических группах? Не было ли неожиданных перемещений террористов? Не исчезали ли в последнее время из поля зрения отдельные террористы или, что важнее, террористические группы? Если да, то какова вероятность их появления в Соединенных Штатах? И так далее. — Джегер помолчал, полистал свои записи и продолжал:
— Кое-что есть. Целая группа Хэзболлах месяц назад исчезла из Бейрута и до сих пор не обнаружена. Однако поговаривают, что они в Турции, готовят новое нападение на евреев; Анкара подтвердила, что турецкая полиция ведет розыск. Хотя доказательств нет. Они могут быть где угодно.
Перебрасывают своих людей и ЛВРО — ливанские вооруженные революционные отряды, — но три разных источника информации, включая Париж, утверждают, что они во Франции. Опять-таки доказательств нет. Абу Нидаль исчез из Сирии, предполагают, что он в Италии, по слухам, совместно с исламским газаватом и “красными бригадами” замышляет нечто грандиозное. — Джегер развел руками. — Все эти мерзавцы похожи на неуловимые тени, хотя я пользовался проверенными источниками.
В комнату вошли Лэсли Чиппингем и Кроуфорд Слоун. Они подсели к столу. Воцарилось молчание.
— Продолжайте, пожалуйста, — сказал шеф отдела новостей.
Пока Джегер говорил, Партридж разглядывал Слоуна: краше в гроб кладут — еще бледнее и изможденнее, чем вчера, неудивительно при таком нервном напряжении.