Хотя мужик он хороший, добро помнит. Вот, вас подлечил. Надо будет потом с ним ещё посидеть, поговорить, когда он тело себе вырастит. С поляной и деревьями как-то странно разгховаривать…
…
С ориентацией на местности решили поступить следующим образом — выдвинуться вдоль дороги до встречи с каким либо легко идентифицируемым географическим объектом и привязаться к нему. Пройдя ещё десять километров устроились на ночлег. Непонятки с моей психикой достали меня до мозговых колик. Стоило появится более или менее серьёзной проблеме, как из меня начинал лезть этот долбанный дроу. В принципе при текущей раскладке организм с психикой дроу имеет большие шансы на выживание в тактическом плане. Но в стратегическом — это полный гаплык. И ведь не объяснишь подсознанию, что светится нельзя, на лабораторные смывы пустят. Да что там уж говорить, вон как на меня красноармейцы после сегодняшнего мероприятия смотрят. То ли молится начнут — то ли в жертву Сталину живьём принесут, как я немца.
От нечего делать принялся разбираться с 20 мм снарядами к пушке. Вещь как вы можете догадаться знатная, вот только как её пристроить?
Глава 13. Ох рано — встаёт охрана!
5.07.1941 г. Рассказывает фельдфебель Хельмут Гейнс
"Нет, всё-таки в России хорошо!" Ведь сперва в эту варварскую страну очень страшно было ехать. Рассказы отца о страшных «косаках» и армадах русских солдат вызывали просто ужас. А в реале все рассказы о страшных русских оказались надутым пузырём, который лопнул от железной поступи Германии. Взять хотя бы этот мост, который в бескрайних русских лесах вместе со своими солдатами, он был вынужден охранять. Да его охраняли русские — но, даже не дожидаясь солдат великого вермахта, они разбежались, бросив караулку и блиндажи. Причём, даже не попытавшись взорвать железнодорожный мост, по которому, теперь на восток каждый день шли эшелоны с солдатами и боеприпасами. Вспоминается 39 год, когда наши победоносные войска маршем прошли по всей Европе. Великий Фюрер просто гений — Россия тоже с самого начала сложилась как карточный домик к нашим ногам!
Короче жизнь удалась! Нормальная караулка, в которой разместились все солдаты, под боком тёплая речка и самое главное вокруг тишина. На других постах, как рассказывают ребята, периодически шалят окруженцы или пытаются контратаковать недобитые русские части. А у нас уже вторую неделю тишь и гладь, что не может не радовать. Устоявшаяся тёплая погода просто радовала моих ревматиков усевшихся на лавочках перед караулкой, как русские «кумусшки». Даже Готлиб с его постоянной язвой прекратил ныть и с удовольствием наигрывает на своей губной гармошке «Августина». Рихард и Вальтер неспешной похрамывающей походкой передвигались по мосту то и дело, стреляя сигареты и огонёк с одной стороны моста, а потом на другой. Райский денёк грозил плавно перетечь в такой же вечер. Парило. В связи с этим было просто необходима порция кофе, так как клонить ко сну стало просто неумолимо. Отправив нашего язвенника с кофейником к реке за водой, одновременно убил одним выстрелом двух зайцев — сделает кофе и прекратит жестоко фальшивить. После чего сдвинул фуражку на лицо и, пристроившись на скамейке, с лёгким сердцем прикрыл глаза".
Солнце медленно клонилось к закату, температура воздуха была такой, что даже мухи никуда не спешили и медленно и неохотно кружили в области полевого туалета.
Проснувшись от того что, почти соскользнул с лавки, фельдфебель потянулся, поправил фуражку и ремень и принялся громко звать Готлиба с перечислением его предков до десятого колена и описанием действий по приведению этой язвенной сволочи в состояние достойное солдата великого рейха. Как ни странно, в ответ не раздалось ни звука. Кинув злой взгляд на медленно приподнимающихся с завалинки солдат, фельдфебель не спеша принялся разбираться в долгом отсутствии кофе. В итоге выяснилось — Готлиба нет нигде. Вместе с ним пропал кофейник. На глинистом берегу реки в подсохшей от жаркого солнца глине следов спуска к воде не наблюдается. Возникло ощущение, что человек просто испарился.
Наорав на всех окружающих и заставив их долго и нудно звать Готлиба, фельдфебель пообещал себе, что когда этот эльзасский хряк вернётся, он устроит ему хорошую головомойку. Через час все попытки найти данного солдата провалились и фельдфебель был вынужден отчитаться по телефону начальству, о исчезновении одного из бойцов. Дежурный майор устроил форменный разнос с указанием, что свинячьи жандармские морды, скрывающиеся за спинами доблестных солдат вермахта, охренели совсем и он лично проследит о достойном наказании для расслабившегося в тылу фельдфебеля. Сорвав зло на подчинённых, фельдфебель весь вечер нервировал себя размышлениями, куда мог подеваться этот Готлиб Кармейер, с учётом, что его порошки от язвы остались в казарме. Так ничего и не придумав, проверив перед сном часовых, фельдфебель с неспокойной душой отошёл ко сну.
Утро началось с истерического крика в караулке, одного из бойцов не было на его месте. При опросе часовых выяснилось, что рано утром они видели его направляющимся к отдельно стоящему туалету с перекинутым на плечо полотенцем, но по их отзывам он от туалета не возвращался. Подняв бойцов в ружьё, фельдфебель обследовал туалет, на гвоздике у умывальника висело полотенце солдата и больше никаких следов его присутствия не наблюдалось. Затеянные поиски и прочёсывание близ лежащих зарослей не привели ни к каким результатам.
Висящее на гвоздике полотенце было сухим…
Настроившись на неприятный разговор, фельдфебель отзвонился и получил довольно непривычную дозу песочка от вышестоящего офицера, обозвавшего его не только заспанной косоглазой свиньёй, но и сравнившего его с лысой обезьяной в таких образных выражениях, что фельдфебель даже заслушался. Пообещал, впрочем, к вечеру роту для прочёсывания окрестных лесов. Высказав предположение о том, что подчинённые этого свинского фельдфебеля просто ушли в соседнюю деревню к "русским маткам".
Прибывшая через пять часов на мотодрезине рота жандармерии со служебными собаками проверила ближайший лес на глубину в пять километров, но так и ничего не обнаружила. К вечеру по посту поползли разные слухи, один страшнее и поразительней другого. Вспомнили и страшных русских медведей и неуловимых «косакоф». Венцом предположений стала мысль о наличии под этим мостом тролля. Причём было выдано предположение, что русские и убежали от него, а не от наступающей германской армии.
В приказном порядке разогнав всех по койкам, фельдфебель присел на крылечко караулки и в наступающих сумерках принялся рассматривать медленно прохаживающихся по мосту охранников и огоньки сигарет пулемётчиков на том и этом берегу. С реки начинал подтягиваться вечерний туман, медленно заполняющий чашу берегов, его гибкие полупрозрачные руки медленно ласкали опоры моста, поднимаясь всё выше. Почти такой же туман стоял на берегу Рейна, когда он с его Мартой в первый раз неуклюже пытался поцеловаться. Вспомнилось ощущение этой сладостной дрожи, которое его охватило и холодный камень, на который они перед этим присели. Поудобнее прислонившись к стойке крыльца, фельдфебель вынул из портсигара сигарету и, мечтательно медленно поднеся её ко рту, закурил. Воспоминания из далёкого детства смягчили его иссечённое морщинами лицо и заставили появиться на нём робкую и вместе с тем застенчивую улыбку — никто из знающих фельдфебеля Гейнса не поверил бы вообще в возможность её появления на этом волевом лице…
Туман продолжал подниматься…
Вдруг со стороны противоположного берега раздался испуганный крик часового.
Экстренно вскочив, застучав в стену караулки с криком "Аларм!", фельдфебель вместе с одним из часовых, расхаживавших до этого по мосту, побежал к месту переполоха. На противоположной стороне моста у пулемётного гнезда стоял часовой и с побелевшим от страха лицом вглядывался в окружающий лес, стискивая в руках винтовку. В пулемётном гнезде было пусто — только одинокая сигарета дымила, аккуратно пристроенная на станину пулемёта.