Капитан удивленно поднял брови, когда Белинда помахала рукой женщине и мальчику, которые стояли неподалеку.
– Вы знаете всех этих людей? – спросил капитан Уэйнрайт у Белинды.
– Не очень, конечно, – ответила она. – Я встречалась с ними во время моих прогулок.
– По-моему, это приятно, что нас поздравляют.
– Да. – Белинда не могла ничего добавить, а затем вспомнила о цветах. – Спасибо за эти чудесные розы.
Она немного кокетливо улыбнулась ему.
– Джон сказал, что вы очень любите розы, – ответил он. – Все женщины их, наверное, любят.
Ее улыбка сразу погасла. Белинда чуть наклонила голову и выглянула из окна кареты.
– Наверное…
И больше новобрачные не сказали ни слова, пока не приехали в Арчер-Холл.
Когда карета остановилась у широкой витой лестницы, капитан Уэйнрайт заметил:
– Кажется, мы всех обогнали.
Белинде не обязательно было отвечать, потому что как раз в это время дворецкий открыл дверцу кареты.
Капитан Уэйнрайт вышел первый и помог выйти Белинде.
Дворецкий позволил себе слегка улыбнуться, что было неслыханной вольностью.
– Могу я поздравить вас, капитан Уэйнрайт и миссис Уэйнрайт?
– Можешь, Драммонд.
Капитан улыбнулся и отпустил руку Белинды. Вдруг он заметил тяжело нагруженную карету и вооруженного грума верхом на коне. Улыбка исчезла с лица капитана.
– Это карета леди Арчер? – спросил он. Драммонд не успел ответить. Подъехала карета леди Илчестер, и дворецкий поспешил к ней.
Белинда увидела служанку своей кузины. Меррит спускалась по лестнице и несла в руках сафьяновый ларец Дирдре. Служанка спустилась, и как раз сама Дирдре вышла из кареты ее светлости. Сэр Джон подал ей руку.
Дирдре небрежной походкой подошла к новобрачным и заявила, ослепительно улыбаясь:
– Ну что ж, а я наконец уезжаю в Лондон!
– Но… но разве ты не зайдешь в дом? – спросила Белинда. – Стол уже накрыт.
– Не будь дурой, Бел. Ты знаешь, что я никогда не ем перед дальней дорогой. Боюсь, как бы не стало плохо. Но мы с тобой скоро увидимся, полагаю. Буду ждать. – Она с показным радушием обняла свою безмолвную кузину и шепнула ей в ухо: – Ты забыла меня поблагодарить за то, что получила с моей помощью.
Как ужаленная, Белинда отскочила от Дирдре, а она, по-прежнему ослепительно улыбаясь, повернулась и протянула руку капитану Уэйнрайту.
Пока кузина прощалась с остальными, Белинда стояла оцепенев. Она бы долго не сдвинулась с места, но капитан Уэйнрайт потянул ее за собой, туда, где все собрались около кареты леди Арчер.
От удара кнута вздрогнула великолепная упряжка серых лошадей, карета поехала, а сэр Джон весело сказал:
– Не знаю как кто, а я страшно хочу есть.
Леди Илчестер поняла намек и пригласила всех в дом.
Отъезд Дирдре был, конечно, очень неожиданным. Но леди Илчестер, однако, хотела создать праздничное настроение и поэтому радостно болтала с сэром Джоном. Белинда пыталась быть веселой. Она поддерживала беседу за столом, но после не могла вспомнить ничего из того, что она говорила. Повар лорда Арчера превзошел самого себя в честь такого торжественного события, но Белинда почти ничего не ела. Она улыбалась, когда сэр Джон поднимал тосты за новобрачных, и так сидела с приклеенной улыбкой. Капитан Уэйнрайт ему отвечал, а для Белинды все их слова казались каким-то далеким звуком. Она слышала, но не понимала.
Наконец сэр Джон ушел, еще раз пожелав счастья новобрачным. Было видно по выражению его худого красивого лица, что он любит их обоих. Капитан Уэйнрайт извинился и пошел провожать друга до двери.
Леди Илчестер приказала подать ее карету в половине третьего и ушла к себе, чтобы проверить, правильно ли ее служанка выполнила свои обязанности.
Впервые, с тех пор как Полли разбудила ее этим утром, Белинда осталась одна. Она сидела за столом, радуясь этому одиночеству. Белинда очень устала.
Капитан Уэйнрайт и леди Илчестер вернулись в комнату почти одновременно. Леди Илчестер была готова к отъезду, и новобрачные проводили ее до кареты. Здесь капитан весьма вежливо попрощался с леди Илчестер и отошел в сторону, чтобы дать возможность женщинам сказать пару слов на прощанье – без обременительного мужского общества. Драммонд стоял у кареты, держа дверцу открытой, в нескольких футах от них.
Леди Илчестер протянула руку.
– До свидания, Белинда. Желаю тебе счастья в браке.
– Спасибо, мэм, и еще раз благодарю вас за это чудесное платье. Это роскошный подарок.
Леди Илчестер махнула небрежно рукой в перчатке и сказала с горечью в голосе:
– Не благодари меня. Я заплатила бы в сто раз больше, чтобы спасти честное имя моего брата. Но я сделала лишь то, что было возможно в данной ситуации.
– Что… что вы говорите?
Белинда отшатнулась, но леди Илчестер продолжала удерживать ее за руку.
– Только не думай, что я поверила вам. Это не ты обнималась с капитаном в спальне Дирдре. Но капитан Уэйнрайт подтвердил выдуманную вами историю. Мой брат так любит свою жену, что поверил бы ей, а я ничего не смогла бы доказать. У меня, однако, оставалась еще одна возможность. Я решила устроить этот брак, чтобы капитан Уэйнрайт не представлял в будущем угрозу для Лусиуса. Вот за что ты должна меня благодарить, Белинда. Я заметила, как ты смотрела на капитана, когда думала, что за тобой никто не следит. Твоя кузина заметила это тоже. Но она не могла остановить запущенный ею же механизм и теперь сама пострадала.
Не делай такое печальное лицо, моя девочка. Твой муж стоит совсем рядом, – прошептала ее светлость. – Ты мне нравишься. У тебя достаточно обаяния, и ты сможешь отвоевать своего мужа у Дирдре. Не так уж он ее и любит! А у тебя есть то, чего не хватает твоей кузине. Ты очень нежная. Думаю, что я устроила отличный брак!
Леди Илчестер похлопала Белинду по руке, повисшей безвольно. Стороннему наблюдателю этот жест мог показаться материнской лаской. Довольно улыбнувшись, леди Илчестер позволила Драммонду усадить ее в карету.
Белинда стояла как вкопанная, ее руки свисали безвольно, и она не заметила, что капитан Уэйнрайт подошел и встал рядом с ней. Заглянув ей в лицо, он сказал:
– Боже мой, вы так выглядите, будто умираете. Вам лучше сейчас прилечь ненадолго.
Избегая смотреть ему в глаза, Белинда ответила:
– Да, я бы хотела отдохнуть.
Солнце сияло так ослепительно, что было больно глазам, когда она поднималась по гигантской лестнице, ступени которой странно покачивались под ногами.
Капитан Уэйнрайт быстро оценил ситуацию, взял свою невесту на руки, пока она не упала, и уверенно пошел вверх по лестнице. Его дыхание лишь слегка участилось, когда он, следуя за дворецким, вошел в спальню Белинды. Затем капитан положил свою жену на постель.
– Пришлите сюда ее служанку, – приказал он.
В следующий раз Белинда увидела своего мужа перед обедом. Капитан Уэйнрайт вошел в салон и спросил:
– Как вы себя чувствуете? – Он подошел ближе и посмотрел на нее внимательно. – С виду гораздо лучше, – сказал он.
Ее бледная, почти прозрачная кожа действительно выглядела вполне здоровой. В черном платье и со своими темно-серыми глазами Белинда представляла интригующее зрелище.
Белинда кивнула, когда он усадил ее на стул.
– Я чувствую себя прекрасно, благодарю вас. Никогда в жизни еще не теряла сознание, но солнце было таким ярким…
Она остановилась, а затем быстро сказала:
– Полли говорила мне, что вы отнесли меня на руках в мою комнату, капитан Уэйнрайт. Благодарю вас.
– Господи, девочка моя, мы ведь как-никак муж и жена! – воскликнул капитан. – Ты не можешь продолжать называть меня «капитан Уэйнрайт». Да еще таким официальным тоном! Меня зовут Энтони, или Тони, если тебе больше нравится.
Белинда заморгала, услышав столь удивительные речи, но ответила вполне мирно:
– Я прошу прощения. Но дело в том, что я никогда не думала о вас как об Энтони. – Она снова замолчала. Белинда ужаснулась при мысли, что чуть было не сказала про этот глупый эпитет – «Аполлон», который пришел ей в голову. – Как вы предпочитаете, чтобы я вас называла? – спросила она. – Энтони или Тони?