— Едем. Что-то хотите сказать?
— Да совсем перед этим Концом Света к нам приехала на мелкий ремонт фура — с бананами. Фары у нее не работали. Я подумал, что бананы эти за неделю не испортились.
Можно было бы фуру пригнать в Кронштадт — глядишь — и пригодилась бы. По всему судя бананов мы теперь долго не увидим…
— Получается так…
— А разведать, что там на заводе — можно от Нойдорфа — подъехать, да глянуть. С той же фуры — далеко видно будет.
— А там эта громада сможет развернуться?
— Смотря кто за рулем будет.
— Если — вы?
— Тогда без проблем.
— Пойдемте, глянем.
Здоровенный «американец» с кабиной, в которой есть холодильник, спальня, телевизор и прочие навороты так и стоит, как его поставили в то еще мирное время.
Семен Семеныч хозяйственно осматривает, заводит. Фары действительно не включаются. Зато все остальное в порядке.
Мы в это время парами осматриваем предприятие — стоит еще с десяток фур, но следов смертоубийства не видно — похоже, народ просто разбежался — вот следы поспешного бегства — везде. Мертвяков — тоже нет. Просто пусто.
— Не хочется все же туда идти полной колонной — еще и с грузовиком. Давайте лучше двумя УАЗами. И желательно не к главным воротам.
— Да не вопрос. Единственно там через железную дорогу надо перебираться — на УАЗах — тоже не проблема. Вот этот полупаркетник может и не перелезть.
— Это вы про Жип? Про него, горемычного. Когда едем?
— А сейчас и едем — чего ждать.
— Нечего ждать. Но может тут чем-нибудь полезным разжиться можно? Наши пока тут нас будут ждать — глядишь и сделали чего полезного.
— Можно солярку слить из всех фур. Вон там были пустые бочки и канистры — замка я не вижу, так что взять, да наливать…
И отлично.
Пара УАЗов осторожно пробирается по каким-то улочкам. Через рельсы мы перебрались не без трудностей, но достаточно просто.
Семен Семеныч напряженно мурлычет очередную песенку, которую я впервые в жизни слышу. Впрочем, она не более идиотская, чем современная эстрада… Даже пожалуй нравится больше.
— Вот, приехали. Что интересно — зомби не больше десятка видели, а вон тот забор — как раз ремонтный завод.
— А это что за одинаковые домишки? Коттеджный поселок?
— Ага, Нойдорф. Немцы построили для фольксдойчей. Для русских немцев.
— Симпатично.
— Ну, что полезли на крышу смотреть?
— Токо лучше на ментовский…
— Ладно, понял.
Непонятно почему — но тут зомби мало. Нет, есть конечно и к нам направилось несколько штук, но не то, что было в Кронштадте и уж тем более не то, что в Питере.
Что непонятно — и живых тоже не видно.
Пока Ильяс отщелкивает идущих к нам мертвяков из бесшумки, Николаич осматривает территорию за забором.
— На кране наблюдатель — говорит Ильяс перезаряжая магазин.
— С чего взял?
— Блик видел. То ли бинокль, то ли очки. То ли стекло в кабине поднял.
— Ага, вижу. Доктор, залезайте — снять нужно.
За забором рядами бронетехника. Но весьма убогая, ржавая и какая-то неухоженная. По-моему частью и горелая. Та, что мне видна — БМП — 1 и БТР — 70 (а может и другой цыфири, не секу я в этом). Какие-то голубые контейнеры. Вдали — опять же броня рядами, но не вижу — какая именно. Людей не видно, да наблюдатель смущает. Правда может это и обезумевший от голода и жажды крановщик, спасающийся там от толпящихся внизу зомби в спецовках и с гаечными ключами. А может и представитель команды людоедов.
Может быть — и рабочий… Или из местных — из окошек что-то никто тряпками не машет… В конце концов разоруженная бронетехника — все равно серьезная сила. Интересно — куда они складируют снятое вооружение? Тут, на заводе — или где-то в другом месте. Можно бы рискнуть и сунуться… Но как-то поневоле хочется, чтоб между мягким пузиком и возможной автоматной очередью было что-то вроде брони БРДМ… Похоже, что Николаич разделяет это мнение, потому как предложений устроить пешую прогулку как-то нет.
— Все сняли?
— Да, и круговую панораму тоже.
— Тогда так — проедем еще вперед — возьмем с другого ракурса — а то тут корпуса цехов загораживают — и за бананами…
Что и делаем. Мне кажется, что я увидел и БРДМки. Нет, конечно, землю есть не буду, но очень на них похоже. Хотя… хотя может быть и БТР… Далеко все же.
Так же аккуратненько и не привлекая ничьего внимания — по пустым улочкам мимо какого-то неизвестного парка с громадным прудом утекаем обратно. Добираемся благополучно.
Там, откуда мы убыли — все в целом как и было — только у ворот валяется свежий упокоенный — легко одетый светловолосый парень. Надежда бдит, стоя на крыше фуры, а Саша с Димой и Серегой пыхтя тартают бочку. Судя по скрежету — полную.
— Тут есть запасец соляры — мы баки залили под завязку, а еще три бочки полных.
— Знаете — давайте — ка мы их припрячем. Потом — если тут будем — как найдем.
— Куда лучше?
— А вот сюда в хлам этот. И прикроем.
— Теперь как?
— Вы ж на КАД хотите?
— Ну, да…
— Тогда по Волхонскому шоссе — как раз на развилку и выйдем.
— Какой порядок?
— Получается так, что лучше вперед пустить фуру.
— Ежели обстреляют — так пусть чужака первым?
— Нет. Все равно фуре придется спихивать с дороги машины — сейчас мы вон — вьюнами вились — а на шоссе я думаю еще гаже обстановка. Так уж лучше сразу дорогу почистить — глядишь и нам пригодится. Если хотите — могу с вами поехать.
— Ладно, это я так, спросту. Но от пары стрелков в кабине не отказался бы. Сеток-то у меня нет. И еще — за руль моего УАЗа — посадите опытного водилу. Я серьезно.
— Разумеется. Вот Володя и поведет.
Выпадает ехать в американце мне и Саше. Мне — потому что сверху и без сеток снимать удобно, а Саша как-то отлично освоил это сатанинское устройство для связи — и ловко с ним управляется. Да и в случае чего стрелять мы тоже можем — не как Андрей, но неплохо. За нами встает джип Семен Семеныча с Вовкой за рулем, следом ментовский с Дмитрием (награда нашла героя) и замыкающим — Жип Широкий. Надежда уже освоила езду на этом агрегате, быстро мы все равно не помчим, так что должна справиться. Серега с пулеметом ей в компанию — и в случчего прикроет огнем наши тылы. Вот так и трогаемся.
Ожидаю, что Семен Семеныч споет еще что-то, но ему не до песен — мы ныряем в узкие переулки и меня в очередной раз удивляет как можно мастерски управлять таким слонопотамом. Несколько раз американец притормаживает и нежно спихивает с дороги стоящие как попало авто. От таких нежных прикосновений легковушки отлетают прочь.
Ориентировку я потерял, потому где мы болтаемся — представляю с трудом.
— Крутая все-таки у американцев техника — говорю я.
— Это смотря какая и где. И в чем.
— Ну, вот этот агрегат, например.
— Этому агрегату сто лет в обед. Крутизна в том, что бодаем без проблем?
— Ну, да.
— Стальные бампера перестали выпускать уже лет двадцать пять. Теперь везде пластик. С пластиком я б так себя не вел. А старушка со стальными зубами — самый таран.