По постановке учебного процесса и воспитательной работы школа заняла одно из первых мест среди военно-учебных заведений. За успехи в подготовке молодых кадров для Красной Армии меня и моего заместителя Г. Д. Голубева Советское правительство в 1935 году наградило орденом Красной Звезды.
А на другой год мне довелось снова побывать в Италии.
Тогда на большие маневры выезжала наша военная миссия во главе с заместителем командующего войсками Среднеазиатского военного округа командармом 2-го ранга Окой Ивановичем Городовиковым. Кроме него в состав миссии входили командующий ВВС Ленинградского округа комдив Лопатин, комдив Хмельницкий и я.
Как и в 1932 году, на итальянские маневры собралось множество представителей различных государств. Советская миссия сразу же оказалась в особом положении в связи с тем, что наш Ока Иванович с четырьмя ромбами на петлицах был самым старшим по чину генералом. Это подчеркивалось на каждом шагу. Например, во время завтрака, обеда или ужина никто не садился, пока не придет наша миссия во главе с Городовиковым. Подобная субординация соблюдалась во время маневров и различных экскурсий.
Маневры проводились в северном районе Италии. На марше, а затем и на параде была показана новая итальянская моторизованная дивизия полного состава.
Среди войск разъезжал, рисуясь, Муссолини.
На ровной площадке выстроился батальон фашистских чернорубашечников. Они произвели из винтовок, взятых "на караул", залп холостыми патронами. У каждого чернорубашечника сверкал на поясе большой кинжал. "Дуче" обошел строй. В своей витиеватой речи он пожелал победы чернорубашечникам, отправляющимся для захвата Абиссинии, и высказал сожаление, что не имеет возможности сражаться вместе с ними в одном строю. В заключение приказал поднести к нему знамя батальона, размашисто расписался на его полотнище и сказал: "Пусть моя подпись на знамени сопутствует батальону и вдохновляет вас на великие подвиги". С отвращением смотрели мы на кривляние фашистского паяца.
Все военные миссии были приглашены на показное учение по форсированию водной преграды. Когда наша миссия подъехала к месту учения, по бурной, горной реке уже плыли сорванные понтоны. Наводка моста не удалась, форсирование реки так и не состоялось. Чтобы развлечь взгрустнувшего короля, итальянский офицер-связист предложил послать донесение на противоположный берег с собакой. Все оживились и стали следить за плывущей служебной собакой. Гости сделали вид, что это для них является новостью. Разочарованные до предела, мы поехали в Рим.
Понравилось мне на маневрах широкое применение итальянцами полевых радиостанций различного назначения. Стало обидно, что мы на родине радио еще не достигли такого высокого качества радиостанций для всех родов войск.
Нас пригласил к себе известный итальянский авиационный конструктор капиталист Капрони. Он показал на своем заводе самолеты последних выпусков, в том числе "Савойя-81". Мы внимательно осмотрели этот новейший итальянский бомбардировщик. Я не предполагал, что через каких-нибудь 15 месяцев у меня будет неприятная возможность на практике испытать его боевые качества. Хозяин явно стремился к тому, чтобы Советский Союз сделал крупный заказ на самолеты. Но нам такие бомбардировщики были не нужны, мы имели самолеты с лучшими боевыми характеристиками.
Вообще поучительного для нас в Италии было мало. Мы еще раз убедились, что итальянская армия далеко не соответствует современным требованиям. Маневры походили на большой, пышный спектакль.
Испания сражается
Волонтер Вольтер
1936 году внимание всего мира было приковано к событиям, начавшимся в Испании. Коммунисты, социалисты, анархисты и буржуазные республиканцы Испании подписали пакт Народного фронта. Рабочие, крестьяне, мелкая и средняя городская буржуазия, передовая интеллигенция объединились на борьбу против реакции и фашизма.
16 февраля 1936 года Народный фронт одержал победу на выборах в кортесы. Образовалось новое правительство во главе с М. Асанья, который позже был избран президентом Испанской республики.
Фашисты не хотели примириться со своим поражением. В ночь на 18 июля они подняли мятеж в испанских колониях Марокко и на Канарских островах, К нему примкнули генералы-фашисты, командовавшие войсками в самой метрополии. В Испании развертывались бои. Гитлеровская Германия и фашистская Италия вдохновляли и поддерживали реакционный мятеж. Грозные события развивались при явном и прямом попустительстве великих держав - Франции, Англии и США. В мировой печати замелькали фамилии испанских генералов-заговорщиков, возглавлявших мятеж,- Санхурхо, Мола и Франко.
По призыву компартии испанский народ взялся за оружие и встал на защиту Республики. Очаги фашистского мятежа в Мадриде, Барселоне и других городах были быстро ликвидированы. Фашисты удержались лишь в ряде пунктов на юге Испании. Германия и Италия открыто на своих самолетах перебрасывали подкрепление мятежникам - марокканские войска из Африки, поставляли большие партии оружия и боеприпасов.
События в Испании глубоко взволновали советский народ. В Москве и других городах проходили многолюдные собрания и митинги трудящихся. Советские люди выражали свою братскую солидарность с испанским народом, сражающимся против озверелых банд фашизма. За короткое время рабочие и колхозники внесли в фонд помощи испанским бойцам десятки миллионов рублей.
Испанским республиканцам сочувствовали все свободолюбивые люди мира. В Мадрид из разных стран, несмотря на бесчисленные препятствия, начали прибывать добровольцы, чтобы плечом к плечу с испанским народом сражаться против фашизма. Тысячи советских граждан мечтали оказаться в числе таких добровольцев. Я тоже решил, во что бы то ни стало попасть в Испанию. Хлопоты были длительными, но наконец они увенчались успехом. Я получил заграничный паспорт и соответствующие визы. Вместе со мной ехал Петр Алексеевич Иванов, хорошо подготовленный командир, тоже вызвавшийся добровольцем сражаться в Испании. Самолет доставил нас в Париж. Оттуда по железной дороге мы отправились к франко-испанской границе. Поезд остановился на пограничной станции. Проводник вагона, видимо догадываясь, куда и зачем следуют два иностранца, пожелал нам вернуться целыми из кипящего котла.
Процедура перехода границы была еще весьма простой (позже она стала страшно сложной). Нам предложили взять свои чемоданчики, и мы в сопровождении чиновника и двух французских жандармов зашагали по асфальту к пограничным столбам и массивной железной цепи, висевшей поперек дороги. За столбами развевались красно-черные флаги.
Нас радостно встретили испанцы. Это были анархисты с красно-черными лентами на головных уборах. Рослые ребята, опоясанные пулеметными лентами крест-накрест. Как это напомнило мне Петроград семнадцатого года! Мы показали паспорта. Нас обнимали, хлопали по плечу. В ушах все время звучало непривычное, но очень теплое: "Камарада Руссо"
Мы добрались поездом до Барселоны и в тот же день очутились в объятиях советского консула В. А. Антонова-Овсеенко - знаменитого революционера, сподвижника В. И. Ленина. Он познакомил нас с обстановкой в Испании, рассказал о трудностях, которые переживает республика, о действиях мятежников-фашистов, о "пятой колонне".
На рассвете мы вылетели на французском рейсовом пассажирском самолете "Ле-Франс". Путь пролегал над территорией, занятой мятежниками. Летели на предельной высоте - около 5000 метров и благополучно приземлились на аэродроме вблизи Мадрида. На автомашине въехали в столицу, оказавшуюся в прифронтовой полосе. Сугубо мирное чередовалось здесь с военным. На каждом шагу встречались солдаты и вооруженные рабочие.
Я получил свой постоянный псевдоним - "Вольтер". Французское имя, однако, никого не могло обмануть. Бойцы быстро и безошибочно определяли: "камарада руссо".
Наш военный атташе тов. Горин порекомендовал мне обратиться к начальнику артиллерии республиканской армии подполковнику Фуэнтесу.