– Остановили?..
Вопрос Ло Бина долго висел в воздухе. Наконец генерал сказал:
– Я думаю, существует много способов остановить двух людей, которые хотят бежать из Китая. И ни один из этих способов не требует участия генерал-майора.
– Если бы я думал, что вы всерьез так считаете, я не стал бы поднимать вас с постели.
– Простите, но…
– Вы хорошо осведомлены о наших нынешних проблемах. И среди всей этой суматохи англичанка пробирается на юго-восток через наиболее трудные районы, находящиеся под нашим контролем. Возможно, мне следовало бы сказать – теоретически находящиеся под нашим контролем. Она побывала в Хэчи.
– Хэчи! – Ло Бин опустил глаза. – Ясно.
– Да, вам-то ясно. Вопрос в том, насколько ей стало ясно.
– Было бы очень неудобно, если бы некоторые из недавних событий в Хэчи стали освещаться в заграничных радиопередачах.
– Неудобно! Это было бы просто катастрофой! Но охота за этими двоими не легкое дело. От того, кто возглавит эту охоту, может потребоваться появление на границах с Гонконгом. И, если такое случится, то да, желательно участие в этом генерал-майора!
– И дипломата. Какие силы выделяются на поиски?
– Черт возьми, – сказал Ван. – Вы знаете не хуже меня, что каждый солдат в китайской форме сейчас на вес золота. Десять человек из группы специальных операций; это все.
Ло Бин обдумывал услышанное.
– Этого и в самом деле недостаточно, – заключил он.
– Против мальчика и иностранки, безоружных и беспомощных?
Ло Бин ничего не ответил.
– Вы не согласны?
– Нет. – Ло Бин с приятной улыбкой покачал головой и повторил это слово, будто наслаждаясь им. – Нет. Вы понимаете, инспектор, с тех пор, как мы разговаривали в последний раз, кое-что изменилось. Последние из оставшихся проблем с «Молотом» решены. – Он не старался скрыть триумф, сквозивший в его глазах. – В данный момент, я боюсь… у меня появились другие обязанности.
Сунь долго изучал поверхность стола. Ло Бин, приняв это за свидетельство признания поражения, встал и с удовлетворенным видом сделал движение, что означало: он собирается уходить. Все его поведение говорило о том, что у него найдутся более важные и неотложные дела, чем трата времени на погоню за этими неудачниками – людьми вчерашнего дня.
– Иногда я просто не знаю, как бы я жил без этого вида. Вы как-нибудь должны нарисовать его для меня на холсте, генерал.
Ло Бин был уже возле двери. Услышав эти слова, он остановился. Тон, которым Сунь Шаньван произнес эти слова, плохо сочетался с предыдущим его признанием своего, якобы подчиненного положения. В нем слышались нотки сдерживаемого смеха.
– Вид, инспектор?
Сунь и Ван уже стояли, повернувшись спиной к Ло Бину и глядя в окно.
– Это может служить утешением, – сказал Сунь, обращаясь к окну, – когда наступают плохие времена. Когда, например, двое иностранных шпионов пробираются на территорию кантонского аэропорта и фотографируют изнутри всю начинку «боинга» компании «Грузовые перевозки Серединной Империи». Перед тем как взорвать его.
Сунь начал говорить, когда Ло Бин уже держался за ручку двери. Но он снова закрыл ее, очень осторожно, очевидно опасаясь нарушить внезапную тяжелую тишину, повисшую в кабинете.
– Мне доложили, что фотографии первоклассные, – сказал Ван.
– Да, да, просто отличные.
Ло Бин прочистил горло:
– Эти шпионы, о которых вы сказали… Они мертвы?
– Они живы.
– Оба живы?
– Оба.
Ло Бин помешкал еще мгновение, потом по-крабьи, боком подобрался к окну и встал между Сунем и Ваном. Ни тот, ни другой не смотрели на него. Им это было ни к чему. Они видели отражение его лица в стекле.
То, что генерал увидел из окна, было до жути знакомо: кто-то сидел на берегу озера, мрачно глядя на него. Но на этом человеке была полковничья, а не маршальская фуражка; и хотя медаль Героя военного времени первой степени могла принадлежать офицеру трех родов войск, окаймленные золотом небесно-голубые петлицы свидетельствовали, что сидящий служит в авиации.
Ло Бин так напряженно и сосредоточенно рассматривал полковника Лай Цзяяо, сидевшего в саду внизу, что не расслышал поначалу слов Сунь Шаньвана, сказавшего со вздохом:
– Я скучаю по своему секретарю Чжан Минжуну. Такой полезный парень. Но он сейчас отсутствует.
– А чем он занят? – спросил у оконного стекла Ван.
– Раскопками. – Еще один вздох. – Этот парень, он всегда что-нибудь раскапывает.
Наступило долгое молчание. Наконец Сунь сказал:
– Ну что ж, генерал, прошу прощения за то, что занял у вас время. Вы должны возвращаться к своему «Молоту».
Но Ло Бин был человеком ловким. Он уже пришел в себя.
– Теперь, когда вы нашли генерала, инспектор… что бы вы посоветовали ему предпринять, чтобы найти этих людей?
– На рассвете из Лючжоу вышел караван барж, принадлежащих американской фирме, – ответил Ван. – Мы считаем, что беглецы находятся на нем.
– Почему?
– Во-первых, потому что женщина вынуждена пойти на попытку вступить в контакт со своими соплеменниками, а во-вторых, потому что этот караван направляется в Гонконг.
– Это звучит почти как шутка. Я давно уже не веселился, не слышал шуток. Могу ли я поменять свое решение?
– Можете. – В уступке Суня не было ни дружелюбия, ни насмешки. – Вы беретесь за это или нет?
– Я буду рад помочь. Дадут ли подробный инструктаж?
– Через час, в здании Генерального штаба.
Ло Бин вежливо кивнул, будто все это время они наслаждались беседой за чашечкой чая. Прежде чем снова заговорить, Ван дождался, пока за генералом закроется дверь.
– Я получил рапорт Минжуна всего за несколько минут до встречи. У меня не было даже возможности хорошенько его прочитать.
– Но ты знаешь его содержание?
– В общих чертах. Он нашел Ганьсу-Б-десять и приступил к раскопкам.
– К счастью, спутниковые фотографии высокого разрешения дали ему возможность начать копать в более-менее правильном месте.
– По-моему, массовые захоронения отыскивают особым способом… якобы происходят изменения состава почвы и спутниковые фотографии это показывают?
– Да, что-то в этом роде. И они были там. Пятьдесят восемь трупов. И еще люди начали давать показания. Особенно один.
– Этот человек снаружи, полковник как-его-там?
– Лай Цзяяо. Он был вместе с нашим другом на следующий день после «инцидента», как он дипломатично называет это. Полковник Лай Цзяяо решил припомнить даже больше, чем нам было известно на тот момент.
– Значит, Ло Бин теперь у нас на крючке. Я все еще не понимаю, что же ему было надо, когда он проделал все это.
– Он рассчитывал, что я, да и все остальные, когда он испытает свое оружие, поверят в то, что спутник сбили русские и не будут подозревать в этом Китай.
– Но ведь ему выгодно, чтобы все знали о существовании лучевого оружия. Какой смысл скрывать такую вещь под покровами?
– Хочется, чтобы о твоем оружии узнали, когда оно будет полностью функциональным, а не на стадии испытаний. К тому же Ло Бин хотел не только отвести подозрения, он должен был убедиться, что Россия и Америка сцепятся из-за этого инцидента между собой, а он тем временем после смерти Председателя разберется с внутренними делами в Китае.
– Но какой же это риск!
– Да, но «Молот» был его единственным средством добраться до власти, ты же понимаешь. У него не было больше ничего.
– Все же зачем он держал все в тайне от нас? Почему бы открыто не поговорить с нами и не пригрозить нам, с самого начала?
– Потому что никому не было дано узнать, насколько успешно пойдут дела у его команды, пока он не будет готов сделать свой ход. Неплохая стратегия; особенно если припомнить то, что мы до сих пор не знаем, как прибрать его к рукам.
– Что я должен сказать ему относительно того, что делать с девушкой?
– А сам ты что думаешь?
– Я за то, чтобы допросить ее. Помните это убийство, о котором сообщили из Лючжоу прошлой ночью? Лодочник, как его звали?..