— Учись, студент! — сказал Андрей торжествующе. Он вошел внутрь, нашарил на стене выключатель и зажег свет.
Сашка с порога разглядывал спортинвентарь, сложенный на стеллажах.
— Да заходи же ты, — сказал Андрей нетерпеливо. — Надо закрыть дверь — вдруг кто в зал заглянет!
В кладовой царил идеальный порядок.
— И где ты предлагаешь искать? — поинтересовался Сашка. — Нам здесь до утра времени хватит!
Андрей и сам удрученно глядел на уходящие под потолок стеллажи, битком набитые мячами, мешками с клюшками, канатами, кольцами и прочим.
— Была не была, — сказал он, подумав. — Представим, что спрятать нужно быстро. Значит, на верхние полки не будешь класть. Тогда куда? — Андрей крутанулся на месте, оглядывая пространство.
Сашка тоже огляделся. Его заинтересовал кожаный мешок с клюшками, висевший рядом с косяком, и он снял его с гвоздя. Заглянув внутрь, Сашка сразу увидел то, что они искали.
— Ты это имел в виду? — спросил он, вытягивая из мешка увесистый сверток грубой серой ткани.
— Точно, его! — возбужденно выдохнул Андрей, чуть не вырывая сверток из Сашкиных рук.
Дрожащими пальцами он развязал стягивающий шпагат, и перед оторопевшими ребятами предстал странной формы цилиндр. Нет, даже не цилиндр — скорее, жезл. С одного конца у него был набалдашник, а с другого — небольшое отверстие, куда Андрей тут же не преминул сунуть свой палец.
— Ой! — воскликнул он. — Там что-то острое!
На кончике пальца показалась капелька крови, Андрей ее облизнул. Сашка поморщился. Вида крови он не боялся, но ужасно боялся уколов, сжимаясь в страхе от одного вида медицинского шприца. Он забрал у Андрея жезл.
— Как, ты сказал, это называется?
— Арпонис, — с пальцем во рту промычал Андрей.
— Хм…
Сашке понравилось, как Арпонис лежал в руке. Покачав его, он подумал, не из серебра ли этот предмет, судя по весу и матовому блеску, переходящему на неровностях в черный цвет.
А неровностей на Арпонисе хватало. В неярком свете одной-единственной лампы Сашка рассматривал фигуры, составлявшие орнамент. На металле в нескольких местах были видны вмятины и довольно глубокие царапины.
— Это не музейный экспонат, — произнес Сашка задумчиво, ощупывая металл. — Этой штукой пользовались, и пользовались долго. Рабочий экземпляр.
— Дай посмотреть! — потребовал Андрей.
Сашка протянул ему Арпонис. Андрей первым делом заглянул в отверстие, стараясь повернуть жезл так, чтобы свет падал вовнутрь. Наблюдавший за его действиями Сашка слегка вздрогнул.
— Стой! — выдохнул он. — Подожди…
— Что такое? — встревожился Андрей.
Сашка забрал у него Арпонис и повернул так, чтобы свет падал на набалдашник.
— Видишь это? — тихо спросил он ошарашенного друга. Тот молча кивнул.
Казавшееся шарообразным утолщение на конце жезла вовсе не было таким. Металл в этом месте сгладился от долгой службы и потому то, что было бы заметно при дневном свете, в кладовой обнаружилось не сразу.
Набалдашник был сделан в форме головы животного. Контуры его едва просматривались, но вместо глаз были вставлены маленькие драгоценные камни, что заметил Сашка, когда наблюдал за Андреем. И сейчас они оба застыли в удивлении, мгновенно узнав эту голову, на которой рубиновым светом горели глаза той самой собаки, что спасла их от Джокера два месяца назад.
За дверью послышался слабый шум, скрипнул паркет. Дверь в кладовую распахнулась. Охваченные ужасом, мальчики подняли глаза — перед ними стояла довольная Маша.
— Чтоб тебя! — в сердцах бросил Сашка, чуть не выронив от страха жезл. Андрей не сказал ничего, но лицо его покраснело от злости.
— Попались! — радостно объявила Маша и вдруг замолчала, завороженная блеском Арпониса. — Ой, а что это у вас? Дайте посмотреть! — протянула она руку.
Не обращая на нее внимания, Сашка стал заворачивать находку обратно в ткань.
— Э, э! — попытался остановить его Андрей. — Я еще не разглядел толком!
Маша тоже хотела что-то сказать, но удержалась, взглянув на рассерженного Андрея.
— И я не разглядел, — буркнул Сашка, перевязывая сверток. — Но мне кажется, нам пора отсюда сматываться.
Он стал запихивать сверток обратно в мешок, стараясь, чтобы выглядел, как раньше. У наблюдавшей за его действиями Маши округлились глаза.
— Это что, не ваше? — задохнулась она от возмущения.
— Было б наше, чего бы мы тут сидели? — раздраженно произнес Андрей.
— А кто вам разрешил лезть в кладовую? — спросила Маша в спину Сашки, склонившегося над мешком.
— Никто, — огрызнулся тот.
— Так вы что, залезли сами? — продолжала возмущаться Маша. — Ну вы даете! Вас же выгонят из школы!
— Выгонят, — бросил Андрей. — Поэтому советую не шуметь, а то и тебя с нами за компанию. Чего пришла?
— Я следила за вами, — сказала Маша. — Больно вид у вас был заговорщицкий.
Повесив мешок на место, Сашка хмыкнул и выключил свет в кладовой. Андрей осторожно выглянул наружу.
— Никого! — прошептал он.
Они выскользнули из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Щелкнул, закрываясь, замок. Осторожно, стараясь не скрипеть, ребята двинулись вдоль стены к выходу.
— Как вы можете так поступать! — не успокаивалась Маша.
— Вот привязалась, — буркнул Сашка.
Маша опять открыла было рот, но в этот момент в коридоре мелькнула тень. Сквозь стеклянные вставки в двери не было видно, кто это. Однако этот кто-то, без сомнения, направлялся в спортзал.
— Физрук! — панически воскликнул Андрей и закружился на месте, ища, где бы укрыться. Сашка замер в растерянности, не отрывая глаз от приближавшейся тени.
Тут Маша дернула обоих за рукав:
— На трибуны!
Недалеко от дверей с их стороны зала находились трибуны, предназначенные для зрителей на школьных матчах. Сообразив, что укрыться всё равно больше негде, ребята ринулись наверх, прыгая с сидений на сиденье прямо через спинки кресел. Достигнув последнего ряда, они растянулись в проходе.
Сашка пристально уставился в щель между полом и спинкой нижестоящего кресла. Хрипящий от предпринятой гонки Андрей бухнулся на живот, чуть не попав ботинками Сашке по голове. Маша улеглась на спину и теперь бурно дышала, ничуть не пытаясь сдерживаться.
Дверь открылась, в зал ворвался луч света. Сашка лягнул Машу в плечо, чтобы она перестала пыхтеть. Не дыша, ребята смотрели, как Пал Палыч прошел по коридору и скрылся в кладовой, откуда они сами вышли минуту назад.
Андрей сразу попытался встать, но Сашка так страшно протестующе зашипел, что тот снова ткнулся носом в пол. И оказался прав — не прошло пары минут, как в полумраке опять послышались шаги. Пал Палыч прошел обратно, в руках у него ничего не было.
Когда за ним закрылась дверь, Маша села и, не сдерживая гнева, прерывисто произнесла:
— А теперь потрудитесь объяснить эти гонки… и, заодно, что вы там рассматривали, в кладовой!
Мальчики встали, стряхивая с себя пыль.
— С ума сойти, — весело бросил Андрей, оценивая взглядом покоренную ими высоту. — Никогда так не скакал!
Сашка согласился, что было бы неплохо повторить результат при сдаче норматива по бегу с препятствиями. Весело переговариваясь, они направились к проходу между рядами.
— Ах так, да? — сверкнула глазами Маша и тем же манером, как они поднимались, стала быстро спускаться вниз.
На полпути она обернулась.
— Если б не я, вы до сих пор стояли бы внизу! — обиженно сказала она. — Точнее, в кабинете директора, объясняя ему, что делали в спортзале после уроков.
Она направилась к выходу, Андрей вопросительно глянул на Сашку. Тот неопределенно пожал плечами.
— Маша, постой! — крикнул Андрей.
Он загрохотал по ступенькам, Сашка последовал за ним. Маша остановилась с независимым видом, но было видно, что уходить ей страшно не хочется.
— Не обижайся, — сказал ей Сашка, — дело тут не простое.
— К тому же сама говорила, что в магию не веришь, — добавил Андрей.