По мнению штаба КОВО, главная группировка немецких войск (по состоянию на октябрь 1940 года) в числе 145–170 дивизий была сосредоточена именно против Юго-Западного фронта с оперативным направлением на Киев.
После утверждения И. В. Сталиным «Соображений об основах стратегического развертывания вооруженных сил Советского Союза на Западе и Востоке на 1940 и 1941 годы» командующие войсками, члены Военных советов и начальники штабов округов были вызваны в Генштаб для разработки оперативных документов, которые здесь же утверждались Наркомом обороны. Кстати говоря, все они приняли участие в сборах высшего командного состава Красной Армии, о которых я уже упоминал и которые оказали существенное влияние на оперативное и мобилизационное планирование. В ходе сборов были проведены стратегические игры по обстановке, сходной с последним оперативным планом. Именно там и определялись взгляды на ведение войны в современных условиях.
В соответствии с этими взглядами назначенный на должность начальника Генштаба Г. К. Жуков дал указание начальнику своего оперативного управления Г. К. Маландину уточнить «Соображения…» к 22 марта 1941 года, а по «северному», то есть первому варианту — к 8 марта. Ввиду того, что работа по уточнению оперативного плана велась постоянно, новый проект был готов уже к 11 марта. Он имел существенные отличия от первых разработок.
Во-первых, предполагалось, что главные силы германской армии развернутся на юго-запад от Седлеца до Венгрии с тем, чтобы ударом на Бердичев — Киев захватить Украину. Это, однако, не исключало предположения о развертывании основной немецкой группировки в Восточной Пруссии и под Варшавой.
Во-вторых, и это очень важно, отрицалось развертывание сил Красной Армии против Восточной Пруссии и на Варшавском направлении, так как имелось опасение, что борьба на этом фронте может привести к затяжным боям, свяжет наши главные силы и не даст добиться быстрого эффекта, чем ускорит вступление Балканских стран в войну против нас. Основными причинами для такого вывода были сложные природные условия, непригодные для применения механизированных войск, и наличие мощных укреплений на территории противника.
В-третьих, наиболее выгодным считалось развертывание советских войск к югу от реки Припять с тем, чтобы мощными ударами на Люблин, Радом и Краков разбить главные силы немцев и на первом этапе войны отрезать Германию от Балканских стран, лишив ее поставок нефти, сократив возможности маневра и переброски войск, вооружения и боевой техники.
Развертывание наиболее сильной группировки наших войск на юго-западе преследовало следующие стратегические цели, как о том свидетельствуют документы архива:
«Первая стратегическая цель — разгром главной группировки войск в районе Люблин — Радом — Сандомир и выход на фронт Варшава — Лодзь — Крейцбург — Оппельн.
Дальнейшей стратегической целью для главных сил Красной Армии, в зависимости от обстановки, может быть поставлено развитие операции через Познань на Берлин или действия на Юго-Запад на Прагу и Вену или удар на севере через Торунь и Данциг с целью обхода Восточной Пруссии».[50]
По данному варианту плана были подготовлены уточняющие директивы в западные приграничные округа и наркому ВМФ, но адресатам их не отправили.
Трудно установить, почему уточненному в марте 1941 года плану не был дан ход. Возможно, во время очередного доклада Г. К. Жукова в Кремле И. В. Сталин дал какие-то указания по его содержанию. В заключение доклада начальника Генштаба он сказал: «Надо подумать и подобрать первоочередные вопросы и внести их в Правительство».
Еще раз проанализировав обстановку с учетом указаний И. В. Сталина, Генштаб разработал «Соображения по плану стратегического развертывания вооруженных сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками» по состоянию на 15 мая 1941 года. В майских «Соображениях» было указано:
«В настоящее время Германия имеет развернутыми около 230 пехотных, 22 танковых, 20 моторизованных, 8 воздушных и 4 кавалерийских дивизий, а всего около 284 дивизий.
…в случае нападения на СССР она может выставить против нас до 137 пехотных, 19 танковых, 15 моторизованных, 4 кавалерийских и 5 воздушно-десантных дивизий, а всего до 180 дивизий»
(Подробнее см. Приложение № 2).
Там же были даны боевые составы войск союзников Германии и всей группировки в целом.
Намерения и замысел действий противника приведены здесь без изменений, как в мартовском варианте плана. Существует, однако, и важное добавление, зная которое, можно внести, наконец, полную ясность в набивший оскомину вопрос: готовил ли И. В. Сталин упреждающий удар по германской армии. Речь идет о первом разделе «Соображений», где, в оценочной части противника, имеются такие слова:
«Учитывая, что Германия в настоящее время держит свою армию отмобилизованной, с развернутыми тылами, она имеет возможность предупредить (подчеркнуто в тексте — Ю. Г.) нас в развертывании и нанести внезапный удар.
Чтобы предотвратить это, считаю необходимым ни в коем случае не давать инициативы действий Германскому Командованию, упредить противника в развертывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие родов войск».
Какие же практические действия последовали вслед за таким решительным предложением военных руководителей? Основы стратегического развертывания советских войск остались прежними. Более того, окончательно победила точка зрения И. В. Сталина и его ближайшего окружения, что главный удар немцы нанесут на Киев с целью захвата Украины. По указанию И. В. Сталина в состав Юго-Западного фронта выделялось больше сил, после чего на его долю пришлось около 50 % дивизий всех западных приграничных округов (фронтов). Последний расклад наших сил и средств на советско-германском фронте был доложен Н. Ф. Ватутиным Сталину 13 июня 1941 года.
Существенно изменилась в сторону ограничения последующая стратегическая цель операции, проводимой силами Западного и Юго-Западного фронтов. В замысле практически отсутствует задача овладения территориями какого-либо государства, захват какой-то столицы, скажем, Берлина, Праги, Вены или Варшавы. Это еще раз подчеркивает отсутствие агрессивных намерений в отношении Германии и ее союзников. Цели и задачи планируемой наступательной операции ограниченными силами Западного и Юго-Западного фронтов укладывались в рамки фронтовой операции того времени. Основная ее цель заключалась в разгроме главной группировки немцев южнее Варшавы и в лишении ее возможности наступления, а также в изоляции Германии от южных союзников.
Полоса фронта наступления составляла всего 350–400 километров, то есть примерно 10 % от всей протяженности советско-германского фронта, а глубина — до 250–300 километров. На остальной части фронта предусматривалась жесткая оборона. Кстати, по мнению Гальдера и Манштейна, эта концепция жесткой обороны потерпела крах в самом начале войны.
Исследование оперативных документов Генштаба (самого плана войны, частных оперативных директив фронтам), планов обороны государственной границы силами армий прикрытия и войск второго оперативного эшелона показывает, что они не предусматривали нападения на сопредельные государства. Более того, в них категорически запрещалось переходить государственную границу СССР даже после нападения противника (см. Приложение № 3).
Существенным является также и то, что о наступательных действиях Западного и Юго-Западного фронтов говорится только в оперативном плане Генштаба. В оперативных документах всех западных приграничных округов никакие планы наступательных операций не были предусмотрены. На основе частных директив Генштаба в штабах округов разрабатывались планы обороны государственной границы на период отмобилизования, сосредоточения и развертывания войск, а также в последующий период. Все эти документы имеются в Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации.
50
ЦАМО РФ. Ф. 16а, оп. 2951, д. 241, лл. 17–18.