— Хорошо, а потом?
— Через полчаса и несколько поворотов, я нашел маленькую гостиницу, причем следы лошадей вели прямо в нее.
— И тогда?
— И тогда? — Кааврен пожал плечами. — Мне мало чего осталось рассказать, Ваше Величество. Я прошел в их комнату, представился, и попросил Герцога и его сестру оказать мне честь и проводить меня обратно в Адриланку. Они согласились, и вот мы здесь.
Свой рассказал Кааврен закончил еще одним самоуничижительным пожатием плеч.
— Капитан, вы поражаете меня.
— Вы мне льстите, Ваше Величество.
На следующий день Зарика встретилась с Претендентом и его кузиной, без свидетелей, и, увы, то, что там говорилось, до нас не дошло. Позже в тот же день за Особняком Уайткрест был выстроен помост палача, и спустя несколько часов, посвященных разного рода формальностям, связанным с этим делом, Маркиза Хабил и Герцог Кана были четвертованы, то есть у них быстро отсекли руки и ноги, а потом и головы. К их чести надо признаться, что они не издали ни крика ни жалобы, а Кана только заметил, — Я думаю, что был бы не самым плохим Императором, если бы у меня была такая возможность.
Сто Первая Глава
Теперь мы вернемся, в последний раз, во владения богов: в Залы Суда.
И как раз в момент нашего возвращения идет суд, но не, как обычно, суд на тенью умершего смертного, но, скорее, над вполне живым олицетворением божественного начала, одним из них самих, то есть, как без сомнения догадался читатель, над богом, известным как Три'нагор.
Мы можем считать, что он находится в самой середине круга, который мы уже неоднократно описывали, и, более того, не может сдвинуться с места, хотя никаких цепей или пут не видно, а Лорды Суда обсуждают его действия и подходящее наказание. Пока они высказываются, сам Три'нагор не говорит почти ничего.
— Самое главное, — заметила Верра, — что он глупец.
— Глупец? — удивился Барлен.
— Скорее предатель, — заметил Ордвинак.
— Ни в малейшей степени, — сказала Верра.
— Как, разве он не предатель?
— Нет, во всяком случае не в том смысле, какой вы имеете в виду.
— Вы не могли бы объяснить? — сказал Барлен.
В ответ Верра обратилась к Три'нагору, сказав, — Быть может вы объясните нам, почему вы думали, что можете без всяких опасений дать Дженойну войти в наш мир?
Как только прозвучало это слово, некоторые боги сделали различные остерегающие жесты.
— Я этого не делал, — ответил Три'нагор.
— То есть вы не думали, что это будет безопасно? — спросил Барлен.
— Нет, я вообще не давал Тем, Кого Мы Не Называем По Имени, доступа в наш мир.
— Он лжет, — предположил Ордвинак.
— Нет, не лжет, — сказала Верра.
— Но тогда, если это не он, как один из Тех, Кого Мы Не Называем По Имени, смог появиться здесь?
— Я не знаю, — сказал Три'нагор.
— Я знаю, — сказала Морансё.
— Как, вы? — спросил Барлен.
— Конечно.
— И вы можете рассказать нам?
— Я была бы рада.
— Тогда сделайте это.
— Это был некромантия.
— Некромантия?
— Да.
— И кто этот некромант?
— Его имя Лораан.
— Но, — сказала Ордвинак, — мы точно установили, что этот Кана заключил союз с нашим другом.
— Конечно, — сказала Верра. — Для того, чобы помешать действию волшебства и колдовства.
— Только для этого? — спросил Барлен.
— Только для этого, — ответила Верра.
— Но, — вмешался Келхор, говоря в первый раз, — почему вообще он решил помочь ему, зная, что мы решили поддержать Зарику?
— Потому что он глупец, — ответила Верра, — как я уже и говорила.
— Все это очень хорошо, — сказал Барлен. — Но не могли ли мы попросить вас расскать нам побольше?
Верра пожала плечами. — Он поставил на этого Кану, вот и все. Три'нагор стал бы намного сильнее, если бы Кана победил в союзе с ним. Вы должны понимать, что в нашем мире ему поклоняются только очень и очень немного Восточников, и, возможно, вдвое больше в его собственном мире и еще в дюжине других миров. Но если бы появился император, который поддерживает его, все сразу бы изменилось.
Боги обменялись взглядами, обдумывая эту замечательную цепочку рассуждений, и, одновременно, любопытствуя, действительно ли остальные нашли это правдоподобным.
Наконец Кейрана сказал, — Но это очень глупо.
— Как я и объяснила, сестра, — сказала Верра.
Сам Три'нагор сидел молча, не выражая никаких чувств, как если бы разговор вообще его не касался.
— С моей стороны, — сказал Келхор, — я склонен верить в это.
— Как и я, — сказала Марансё.
На лицах богов, глядевших на Три'нагора, можно было видеть самые разные выражения: удивление, неверие, скуку и неудовольствие.
— Ну, — сказал Барлен, — и что мы должны сделать с ним?
— Ничего, — сказал Траут.
— Как, ничего? — удивился Барлен.
— Теперь он больше не в состоянии появляться в этом мире, — сказал Траут. — Этого достаточно.
— А наш Суд? — спросила Нисса.
— Я подозреваю, — сказала Марансё, — что после нашего Суда никакая приманка не убедит его появиться здесь по меньшей мере сотню тысячелетий.
Барлен хихикнул. — Что касается этого, я подозреваю, что вы правы.
Остальные боги кивнули в знак согласия.
— Ты можешь идти, — сказал Барлен.
Три'нагор исчез без единого слова.
— Ну вот, — сказал Ордвинак Верре. — Все случилась так, как вы хотели.
— Точно, — сказала Верра.
— Даже договор с этим маленьким Драконлордом оказался полезным, — сказала Келхор.
— Очень любезно с вашей стороны так говорить. Но важнее всего, что мы опять сумели сохранить и защитить этот мир, Орб вернулся назад, а Империя, да, Империя на пути к восстановлению.
— Я не возражаю, — сказал Ордвинак. — Должен честно признаться, что вы были правы. Через сто лет Империя будет такой, какой она должна быть.
— Двадцать лет, — предположил Келхор.
— Я хочу заметить, — сказала Верра, — что некоторые участники событий скоро появятся здесь, перед нами, и мы будем их судить — а эти люди сыграли немалую роль во всем этом.
— Да, и что с того?
— Среди них есть кое-кто, кого я хотела бы наградить сама, учитывая их заслуги.
— Вы очень хорошо знаете, — сказал Барлен, — что мы не награждаем и не наказываем, но, скорее, судим, ради общего блага.
— Я хорошо знаю, — сказала Верра, — что вы всегда настаиваете на этом, несмотря на многочисленные свидетельства обратного. — Барлен собрался было спорить, но Верра сказала, — Хорошо, но не могу ли я по меньшей мере попросить это право?
Барлен вздохнул. — Хорошо. Я не возражаю. Вы можете судить их так, как захотите. Можете даже считать это наградой за вашу победу.
— Я бы предпочла считать, что это была наша общая победа, — сказала Верра.
— Вот это хорошее мнение, которое стоит поддержать, — сказал Ордвинак.