Убавить здесь нечего, а добавить можно. Ситуация с Брастом сейчас резко изменилась. Kail Itorr перевел «Дзура» (Тсера). Vythe переводит «Файрфлай» (светлячок?), я перевел «Виконта». Заверяю читателя, что если Браст решит перевести еще один (или несколько) отрывков из многотомного труда Паарфи, я с радостью переведу его(их) на русский. Но, насколько мне известно, его последняя вещь «Jhegaala» должна появиться 8-го июля (то есть на этот день назначена официальная презентация книги). Кроме того он пишет «Йорича» и находится где-то на середине (10-ая глава). Я уверен, что, когда эти книги выйдут, кто-нибудь из переводчиков-любителей обязательно их переведет.
Кроме того из-за проблем с финансами и здоровьем сам Браст уехал (слава б-гу!) из Лас-Вегаса и вроде бы собирается жить в Техасе. Так ли это, узнаем попозже.
11. …похоже на фанатский перевод
Ужасный термин. Предпочитаю «любительский перевод». И всем советую.
12. При всем безграничном уважении к титаническому труду переводчика, перевод меня взбесил
Ну, на всех не угодишь.
13. Потому что Стивен Браст может писать как угодно — но уж точно не безграмотно
Увы, читатель (точнее читательница) ошибается. Ошибкам Браста посвящен специальный сайт: http://www.speakeasy.org/~mamandel/Cracks-and-Shards/
И страниц в нем больше, чем в «Виконте»… Вопрос в другом: что с ними делать? Материалы содержательной дикуссии на эту тему можно найти на сайте «Школы Баканова». Лично я принял самое простое из всех решений: исправлять. Я не буду перечислять все ошибки (список можно найти на сайте Манделя, хотя я и не проверял), но, надеюсь, я их все выловил и исправил.
Но, быть может, читательница имеет в виду мою безграмотность? Ну, ну.
14. Что же мне переводить все, что читаю!
О, я прочитал это высказывание, и подумал, что оно как раз про меня. Мне просто скучно читать и не переводить. Этот недостаток, между прочим, разделял со мной М.В. Гаспаров…
15. Прочел четверть и бросил — скучно. Неудачная стилизация под 16 век.
Ну что тут скажешь? Учите историю, молодой человек! События Трех Мушкетеров происходят в 17-ом веке, Великом веке истории Франции.
16. Самая большая группа высказываний, например:
Скажу только, что не помешало бы прежде чем публиковать его, пару раз досконально вычитать или
Насчет остального — перед переводчиком-любителем всегда стоит дилемма «время-качество». Я думаю, в этом случае лучше было склониться в сторону качества, в шею-то никто не гонит.
Вопрос собственно о разнице между трудом переводчика-профессионала и о преводчика-любителя.
Я долго думал, отвечать ли на этот вопрос, но все-таки решился. О своей работе я знаю все, но о работе профессионального переводчика лучше говорить им сами, поэтому я буду цитировать разных людей, главным образом блестящего переводчика Юлиану Яковлевну Яхнину.
С моей точки зрения процесс перевода книги разделяется на 4 части:
1. Предварительное ознакомление.
2. Составление черновика.
3. Отделка.
4. Редактирование посторонним редактором.
Итак
1. Предварительное ознакомление.
Обычно профессионал прочитывает книгу, иногда даже два-три раза.
Я: никогда не читаю книгу заранее, хочу сохранить некоторую «свежесть восприятия», то есть я одновременно переводчик и читатель. Из-за этого иногда (если неверно понял фразу) начинаешь идти не в ту сторону, но, обычно, очень скоро это становится заметно.
2. Составление черновика.
Ю.Яхнина: Я обычно начинаю с черновика и над ним работаю довольно быстро. Для меня важен ритм, я стараюсь не задерживаться на отделке каждой фразы, а сохранить «музыку» текста. Лексику я обычно, почти подсознательно, слышу сразу, мне несвойственны провалы в другие стилистические слои, если только они не заданы оригиналом.
Я: Тоже перевожу достаточно быстро, по 3–4 страницы оригинала в день, хотя это сильно зависит от загрузки на основной работе. Если аврал, могу вообще не переводить, если особой работы нет, можно перевести и больше. И, конечно, есть еще выходные и праздники. По ходу дела стараюсь отделать каждую фразу, не надеясь на будущее. Если не получается, ставлю знак»???» и возвращаюсь к нему во время отделки. Перевод средней книги занимает 3–3.5 месяца.
3. Отделка.
Ю.Яхнина: А потом начинается длительный и мучительный период — превращение черновика в окончательный текст. Скорость работы вообще зависит от душевного настроя, от физического состояния, да и от внешних обстоятельств…
Корреспондент: Прочитываете ли вы фрагменты своих переводов вслух?
Ю.Яхнина: Да, на слух часто выявляется то, что пропустил глаз. Чувствуешь изъяны синтаксиса, непредусмотренные оригиналом повторы…
Я: Мучительный, но достаточно быстрый процесс. Прочитываешь книгу, в основном обращая внимание на знак»???». Если что-то непонимаю, у меня недалеко есть английский филолог — моя старшая дочка, а еще есть просто человек, проживший год в англоязычном окружении — моя средняя дочка. Совместными услилиями мы обычно добираемся до смысла текста, но русский — на мне.
Если после пяти минут глядения на фразу мне не удается сделать, чтобы она «полетела», хорошо, я перехожу к следующей, бормоча себе под нос что-то вроде «Пускай тот, кто умнее меня переведет лучше» или «написано русским языком, читатель поймет и так». Текст я просматриваю обычно два раза, занимает это неделю-две, к концу этой работы я свой перевод обычно ненавижу и больше не могу на него глядеть.
Что касается профессионалов, то, например, Ю. Яхнина работала над своим шедевром «Мемуары» кардинала де Рец двадцать(!) лет. Не менее уважемый переводчик Эразм Роттердамский всю жизнь переводил «Новый завет» на латынь и считал главным делом своей жизни. В других случаях профессиональные переводчики работают быстрее, но в этом деле поспешность не слишком приветствуется.
Кстати, не надо думать, что все переводчики-любители работают с такой скоростью. Например известный физик И.С.Маршак (сын С.Я. Маршака) переводил Гордость и предубеждение Джейн Остин те же двадцать лет.
4. Редактирование посторонним редактором.
Ю.Яхнина: По мнению Н.М.Любимова, задача редактора — не править, не предлагать свои варианты, а уметь объяснить переводчику резоны своих возражений против конкретного слова, оборота, общей тональности и т. д.
Сидер Флорин: Он — товарищ редактор — должен (теоретически) быть не менее сведущим и опытным, чем переводчик, так как он (или чаще, она) выступает, в известном смысле, в роли учителя или инспектора, а переводчик — в роли ученика или инспектируемого. На практике же до сих пор это оказывалось, за небольшими исключениями, отнюдь не так, и мы с удивлением и завистью читаем о редакторских методах и практике И.Кашкина, С.Маршака.
….
Несколько раз мне предлагали работать без редактора, но я никогда не соглашался. Не соглашался даже перед перспективой получить в редакторы «трудного» для меня человека. Почему? Всё из-за того же постулата: знай, что не знаешь! И это не чувство собственной неполноценности, а полное сознание необходимости «свежей головы» — постороннего взгляда, который заметит то, что сам ты читаешь пятый раз и не замечаешь. Нет, без редактора я не могу, даже без неприятного и плохого. Пусть будет даже последним придирой, зазнайкой, грубияном — мне нужен редактор, который будет даже нарочно выискивать, за что бы зацепиться. Важно только не отступать там, где знаешь, где чувствуешь, что твоё решение правильно и удачно; важно только остаться хозяином своего перевода.