Селлон разъясняет, каким образом вселенский разум, Брахма, распался на «левое» женское начало и «правое» мужское, а их двуполое соединение породило формы, в которых проявляется мир видимостей. С какой-то похотливой скрупулезностью, свойственной его порнографическим историям, он описывает юную красоту обнаженных женщин-адептов, символизирующих силу Шакти, которых он совершенно правильно называет дути. В написанном в 1866 году автобиографическом отчете о своих приключениях, озаглавленном «Взлеты и Падения Бытия; Мемуары, зачитанные перед Лондонским антропологическим обществом», Селлон отмечает, что дути избиралась вне зависимости от ее кастовой принадлежности, и, хотя предпочтение отдавалось храмовым танцовщицам, ей могла стать пария, рабыня или куртизанка. Эти первые отчеты западных исследователей были менее сенсационными и малоинформативными по сравнению с более поздними европейскими описаниями, в один голос клеймившими Вама Маргу как самый черный из всех якобы выродившихся языческих обрядов диких народов. Работа Селлона в значительной мере развеяла сенсационные слухи, преподносившиеся западному обществу, которое по своему невежеству придерживалась мнения, что тайные тантрические ритуалы сопровождаются человеческими жертвоприношениями и кровожадными убийствами, которыми занималась секта душителей «таги».
В апреле 1866 года, сразу после того, как был окончен его любопытный вклад в знание о пути левой руки, 48-летний Селлон застрелился в лондонской гостинице. Его неизвестные широкой аудитории книги, опубликованные всего за десять лет до наступления эры возрождения магии на Западе, оказались первыми из работ, содержащих предположение о том, что непосредственные истоки всех эзотерических традиций, мистических культов и мистической символики базируются на тайном сексуальном гнозисе, непрерывная традиция которого сохранилась лишь в тантрическом пути левой руки. Идеи Селлона, несмотря на довольно грубую формулировку, застуживают внимания уже потому, что предшествовали более сложным сексуально-магическим философским системам на Западе, выработанным более поздними авторами, такими как Рэндольф, Ройсс, Кроули, Парсонс, Эвола и Грант.
Первым, кто познакомил британцев с путем левой руки, был порнограф, продолжалось это ознакомление благодаря текстам священника. Работавший в Калькутте христианский миссионер У. Дж. Уилкинс, в отличие от своих более фанатичных собратьев по вере, не видел в многочисленных индийских сектах червей, коих должно растоптать во имя Господа. В своей «Ведической и пуранической индуистской мифологии», опубликованной в Лондоне в 1882 году, Уилкинс представил своим читателям разумный и объективный отчет об основах тантрической философии и практики, не отмахнулся он и от темной волны. Немногочисленные проживавшие тогда в Индии европейцы неизбежно оказались посвящены в круги пути левой руки, однако эти первые настоящие «белые тантристы» не очень-то старались продвигать на Запад оригинальную практику, которую они усвоили. И как часто случается в истории человеческой мысли, действительная популяризация пути левой руки за пределами субконтинента произошла с подачи личностей, едва знакомых с концепцией — в данном случае налицо безумное смешение подлинной мудрости, наивного романтизма и шулерства, что отличает современное возрождение оккультизма.
Одной из характерных особенностей, отметивших культуру возрождения оккультизма в девятнадцатом веке, стало бестолковое заимствование экзотичной метафизической терминологии из культур не западных. Теософское Общество, основанное в 1875 году русской спиритуалисткой мадам Еленой Петровной Блаватской (1831–1891), сыграло в этом процессе немаловажную роль. Благодаря снискавшему известность во многих странах Теософскому Обществу (оно, кстати, помимо прочего ввело в обиход ныне одиозное выражение «нью-эйдж»), европейские и американские оккультисты пошли сыпать плохо понятыми терминами вроде карма, хроники акаши, махатма, йог, чакра и прочими. В запасе экзотичных фраз, произносимых Блаватской и ее последователями, присутствовали «Путь Левой Руки» и «Путь Правой Руки». (Обычай написания этих слов с большой буквы пошел от Блаватской, впоследствии его подхватил Кроули).
Вряд ли можно найти более бестолкового интерпретатора путей левой и правой руки для Западной аудитории, чем Блаватская, чье настойчиво сбивающее с толку объяснение сексуального и несексуального подходов к Тантре само по себе оказало огромнейшее влияние на складывание ложных представлений о данном предмете. Наиболее принятой в оккультных кругах Запала остается версия путей правой и левой руки Блаватской, впервые изложенная ей (после ее деспотичной цензуры — в смягченном виде) в книгах и журнальных статьях. Их содержание представляет собой грубо надранный плагиат из многочисленных источников; несуразицы в этот вопрос добавили впоследствии еще более глупые толкователи.
У Блаватской все примитивно: путь левой руки — это просто путь зла, в то время как путь правой руки охарактеризован как дорога добра. Обширная сеть тантрических концепций, дающих определение этим терминам — и выходит за рамки самой идеи добра и зла, равно как и прочих оппозиций, которыми живет стадное животное — была проигнорирована. Неудивительно после этого ее утверждение, что сама она и ее Теософское Общество целиком и полностью принадлежат к пути правой руки, который она ассоциировала с туманной розенкрейцеровской формулировкой Великого Белого Братства. По мнению славной Мадам, всякий, кто не верит в ее Теософию, либо решил разоблачать ее махинации — приверженец пути левой руки или Черного Братства. Хотя многие ортодоксальные индусы, скорее всего, согласятся с ее оценкой пути левой руки как «зла», неизвестно, откуда собственно она взяла такое предвзятое определение.
Если верить Блаватской, источником ее мудрости, которой она поделилась с человечеством в своей «Тайной Доктрине», стал Тибет, где она якобы прошла инициацию в бесценное древнее эзотерическое учение. Однако ни один из ее текстов не свидетельствует ни о чем большем кроме поверхностного знакомства с тибетской мистикой, что, в частности, выдает ее невежественная интерпретация пути левой руки. Неглубокие познания, которых она нахваталась в процессе своего масштабного чтения оккультных текстов, показывают ее явное понимание того, что путь левой руки каким-то там боком связан с сексом. Для Блаватской же (по крайней мере, в ее «официальных» текстах) секс — это чудовищно. Это «звериный аппетит, который надо неукоснительно давить в себе». (Подобно прочим самозваным стражам морали, Блаватская, по всей видимости, вела куда более интересную сексуальную жизнь, нежели то предполагал ее публичный имидж ходячей добродетели). Теософская теология, явно испытавшая на себе влияние, прежде всего, аскетического, не безнравственного гностицизма, отмечена неприятием плотской оболочки, в которой теоретически «томится» душа. Карл Юнг однажды тонко назвал Теософию Блаватской «чистым гностицизмом в индуистских одеяниях». Тантра левой руки, будучи инициатической доктриной, видящей в плоти не кошмарную тюрьму, из которой надо бежать, но храм, святилище, разумеется, предана Блаватской анафеме.
В «Теософском словаре» она возмущенно замечает по поводу пути левой руки: «особая энергия, связанная с сексуальными ритуалами и магическими силами — худшая форма черной магии или чародейства». Здесь мы впервые встречаемся со ставшим впоследствии популярным сравнением Восточной идеи пути левой руки с Западной концепцией черной магии. Этот несостоятельный синтез взаимоисключающих культурных формулировок — точное описание методики и непоследовательное моральное суждение — будет любимой «фишкой» вздорного легиона оккультистов на протяжении всего двадцатого столетия. В этот период неграмотная увязка Блаватской пути левой руки с черной магией станет нормой среди поклонников оккультной субкультуры.
В своей космогонии, не уступающей по детальной разработке фантастике Лавкрафта, Блаватская, помимо прочего, учила, что «аморальный» путь левой руки, по сути дела, представляет собой дегенеративный пережиток наследия упадочнической «первичной расы», зародившейся на пропавшем континенте Атлантида. Эта теория — пример того, насколько далеко Западное оккультистское понимание пути левой руки отклонилось от реальных практик Азии. Для Блаватской, чьи эзотерические теории стали предвестниками бредовых идей национал-социализма, оказав непосредственное влияние на его последующее формирование, дурное происхождение пути левой руки от допотопной низшей человеческой расы было тяжким обвинением. Теософская увязка сексуальной магии левой руки с его якобы происхождением от низшей расы перекликается с индуистской ортодоксией, которая, как мы видели, считает Вама Маргу презренным культом, возникшим среди низших каст.