И все-таки каждый год правители шумера, а позднее и Вавилона, были обязаны в знак своей царской власти и ради плодородия земли принять участие в общенародном ритуале сексуальной магии. Участвовала в нем и жрица, считающаяся воплощением этой безудержной сексуальности. Высшая Жрица всех иштариту поднималась на вершину зиккурата, олицетворяя собой богиню; в специальной комнате ее ждала кровать-алтарь, «ложе царей и цариц». Там она вводила правителя в предельное царство того, что называлось «святое лоно» или «чудесная вульва», и магически передавала силу Царицы Небес Царю Земному во время hieros gamos, священной свадьбы.
В других религиозных публичных церемониях, посвященных Инанне, мы встречаем символику пути левой руки, выраженную в андрогинных ритуалах. Женщины, участвовавшие в них, одевали на правую сторону своего тела мужские одежды, мужчины же выходили в женском одеянии на левой стороне тела, что показывает возникшую еще до появления тантризма ассоциацию полов с энергией правого и левого. Это ритуальное облачение, видимо, означало идентификацию с богиней, которую иногда изображали бисексуальным существом в наполовину мужском/наполовину женском одеянии. Еще об Иштар говорили, что она прячется в каждом человеке, принимая облик существа противоположного пола — данная идея, несомненно, была прообразом контрасексуальной концепции кундалини.
Хотя Инанна играет весьма почетную роль божественного символа бесконечно желанной и страстной женщины, стоит ей оставить свои удовольствия на «ложе, услаждающем чресла», нельзя будет не упомянуть о ее жестоком характере, агрессивности, о порождаемой ей атмосфере страшной опасности. Нечасто встречается, чтобы столь важная богиня из любого мифологического пантеона была бы так связана с темным аспектом женского демонизма — в этом она похожа на Кали, которая является одновременно и Калакашрини, разрушительницей времен, и Каламини, олицетворением чувственности. Инанна-Иштар господствует не только над областью эротического, она повелевает также силами войны. Ее страсть к уничтожению врагов совершенно так же неудержима, как и ее любовные желания. Шумеры называли войну «танцем Инанны», а у аккадов поле битвы носило имя «поле, где играет Иштар». В этом облике ее рисуют безжалостной воительницей, в прямом смысле слова увешанной мечами и стрелами, и в сопровождении ее священного животного — свирепого льва. Но даже облаченная для войны, она принимает сексуально-возбуждающие позы. В Инанне-Иштар соединились Богиня Блудниц и Богиня Войны, созидательный хаос наполняет энергией и ее похоть (Эрос), и ее воинственность (Арес).
[Иллюстрация: Иштар в образе сексуально-возбуждающей богини в сопровождении льва.]
В астрономии Инанной называли утреннюю и вечернюю звезду — планету Венеру, с которой связан возникший позднее миф о Люцифере, несущем свет. Считалось, что свет этой звезды, символизируемый восьмиконечной эмблемой, освещает проституткам путь во мраке пустыни. Также она — шаманская богиня мистической инициации, спускающаяся в преисподнюю, сражающаяся со смертью и возвращающаяся, преображенная, к дневному сознанию. Один из самых известных мифов о ней связан со священным числом семь, которое мы уже встречали в других контекстах. В нем она ритуально снимает с себя семь предметов одежды (Венец, «знаки владычества и суда», лазурное ожерелье, двойную подвеску, золотые браслеты, сетку для груди и повязку на бедрах.), проходя семь врат подземного мира, представая в конце обнаженной. С этим мифом связано происхождение ритуала обнажения женской эротической энергии. Называется он «Танец Семи Покрывал».
Кое-что о противоречивой сущности Инанны — и ее связи с темной волной — можно узнать из легенды, повествующей о встрече богини с Энки, богом мудрости, первым магом. После того, как она в буквальном смысле слова напаивает Энки так, что он валится с ног, бог мудрости, «качаясь от вина», наделяет ее своими тайными силами, называющимися у шумеров ме. Среди них присутствуют такие традиционно почитаемые качества как правдивость, божественность, некоторые таланты и умения, искусство песнопения и разнообразные магические орудия. Но, кроме того, Инанна хвастается, что получила и еще кое-какие дары от пьяного бога мудрости: «Он дал мне искусство любить», «Он научил меня целовать фаллос», «Он дал мне искусство проституции… священный постоялый двор… искусство завлекать речами… искусство обманывать… разорять города». Когда опьяневший бог протрезвел, он с ужасом обнаружил, что его страстная гостья исчезла вместе со всей его мудростью.
[Иллюстрация: Иштар. Литография Фернанда Хноппфа.]
Культ сексуальных талантов и магического дара Великой Блудницы достиг даже Египта. Здесь она обрела имя Астарты. В одном из мифов о темном египетском боге Сете его мать Нут предлагает ему взять в любовницы чужеземную Астарту. Мать Сета надеется, что прославленное очарование Астарты заставит Сета забыть о его бесконечных сражениях, губительных для гармонии постоянства, к которой стремятся другие египетские боги. Однако Сет и Иштар — боги войны и беспредельной чувственности, выходящей из общественно приемлемого русла, поэтому вряд ли можно посчитать их союз эффективной мерой достижения гармонии. В коллекции папирусов, известной под названием «Leiden I», где записаны египетские заклинания, Астарта и Сет вызываются в магических целях.
Неуязвимая богиня, известная под именами Инанна, Иштар, Астарта и Ашторет, одержала победу во множестве сражений. Но в итоге она пала жертвой трех монотеистических религий, складывающихся на Ближнем Востоке. Разделив судьбу многих великих богов древнего мира, Инанна-Иштар была сброшена со своего престола и была вынуждена, претерпев множество упрощений, служить иудейско-христианским бесом. Как в случае и с другими дохристианскими божествами, ее образ был не просто перенесен в новую религию; Иштар «распалась» на два не связанные друг с другом существа. Это один из незначительных персонажей Ветхого Завета и гораздо более значимая фигура Нового Завета.
Сексуальные ритуалы Иштар вызывали особую ненависть священников-левитов, служивших культу «ревнивого и гневного» бога Яхве. Сама мысль о влиятельных женщинах-жрицах, совершавших обряды сексуального поклонения, оскорбляла приверженцев веры, утверждавшей, что женщина послужила причиной изгнания мужчины из рая. В Ханаане тела храмовых куртизанок, посвященных Ашторет, спутнице Ваала, считались сосудом эротического таинства. Ветхий завет приводит слова Самуила: «удалите из среды себя богов иноземных и Астарт, и расположите сердце ваше к Господу». В другом месте мы читаем, что израильтяне «забыли Господа и служили Ваалу и Ашторет».
Ненависть левитов к Астарте и ее жрицам-проституткам разделили последователи более позднего аскетического течения в христианстве, которое зародилось в Риме. Римский император Константин, первый цезарь, принявший христианскую веру, лично распорядился разрушить один из храмов Астарты в ханаанском городе Афаке в 300 г. после Рождества Христова, объявив древнее святилище «безнравственным». Ревностное служение Константина христианству стало началом сползания Запада в пропасть, а также поворотным пунктом к отнятию у женского принципа его былой силы.
Имя Асторет, вырванное из исторического контекста, в конце концов, обосновалось в христианской демонологии. В христианскую эпоху маги, на основании книги «Goetia», считали Асторета первым в демонической иерархии Тронов. Блистательная богиня Иштар утратила былой статус воплощения чувственного желания, превратившись в довольно убогого беса, который всего лишь «совращает людей в праздность и распутство». Когда знаменитая Мадам Монтеспан, любовница Людовика XIV, в 70-е годы XVII века проводила черные мессы, чтобы пробудить страсть в непостоянном сердце французского короля, она взывала к демону Асторету — непохоже, что Монтеспан знала, что на самом деле своим колдовством она взывает к самой Великой Блуднице. Демонолог девятнадцатого века Коллин де Планси изображал Асторета в образе отвратительного существа с телом паука, играющего головами кота, печального короля и лягушки. Ничего общего с царственной богиней, из-за профанации которой произошел этот бес.