Слезы полились изъ очей моихъ, когда услышала я толь неожидаемое благословеніе, подобное словамъ того древняго пророка, (*) которой благословлялъ тогда, когда чаяли всѣ что будетъ проклинать.
(*) Валаамъ.
Онъ держалъ еще мою руку. Я етаго не сдѣлаю безъ вашего дозволенія, Сударыня… О естьлибъ я могъ, прежде нежели ее оставлю… Онъ взиралъ на меня какъ бы въ ожиданіи моего согласія наклоня голову свою на оную. Сердце мое было отверсто и я ему говорила; Боже да благословитъ васъ всѣми своими щедротами Гревиль! Я возсылаю къ нему всѣ тѣ обѣты, коими вы меня благословляли. Они будутъ услышаны, естьли вы обратитесь на стезю добродѣтели. Я не отнимала своей руки. Онъ преклоня колѣно не однократно прижималъ ее къ своимъ устамъ. Онъ самъ обливался слезами. Потомъ вставъ повелъ меня къ Сиру Карлу и представляя ему мою руку, коей я отъ изумленія не всю простерть могла, говорилъ: да будетъ мнѣ предоставлена слава соединить сію драгоцѣнную руку съ вашею! Одному только вамъ могу я ее уступить.
О преблаженная въ любви своей чета!
Едину мужеству достоитъ красота. (*)
(*) Два стиха Аглинскаго стихотворца Дридена.
Сиръ Карлъ принялъ мою руку. Да будетъ сей драгоцѣнной залогъ навсегда моею долею! говорилъ онъ цѣлуя ее, и обратясь къ моей бабушкѣ и теткѣ представилъ меня имъ. Я была вся въ страхѣ отъ движенія, въ какое привелъ меня тотъ удивительной человѣкъ. Я для того только и жить желаю, отвѣчала моя бабушка въ нѣкоемъ восторгѣ, дабы видѣть внуку свою вашею супругою?
Положа мою руку въ братцеву Г. Гревиль вышелъ изъ горницы съ крайнимъ поспѣшеніемъ. Онъ оставилъ замокъ, когда стали разпрашивать, куда онъ дѣлся: и всѣ о немъ безпокоились пока не узнали отъ одного служителя, что онъ вдругъ ухватилъ въ передней горницѣ свою шпагу и шляпу, а отъ другаго съ нимъ встрѣтившагося его лакея, что онъ весьма поспѣшно удалился, испуская тяжкіе вздохи.
Не сожалѣйте о немъ, моя любезная пріяшельница. Братецъ вашъ великодушное изьявилъ о немъ безпокойствіе. Люція, которая всегда на него взирала благосклонно, примѣтила что онъ часто насъ приводилъ въ изумленіе своими странностями но изъ послѣдняго его поступка можно судить, что не столько чуждъ былъ благородныхъ правилъ, сколько иногда претворялъ себя въ глазахъ другихъ. Сама я, любезная моя, ласкаюсь, что Сиръ Карлъ лучше насъ позналъ его свойства, когда намъ предлагалъ принять отъ него посѣщеніе.
Сиръ Карлъ предложилъ моей бабушкѣ, не угодноли ей будетъ, чтобъ онъ ее сего вечера проводилъ. И такъ по ея соглашенію не былъ онъ съ нами за ужиномъ: но мы всѣ званы къ ней обѣдать и думаемъ что Сиръ Карлъ будетъ изъ первѣйшихъ ея гостей.
Въ понедѣльникъ по утру 16 Октября.
Я получила отъ моей Емиліи письмо, по коему я извѣстилась, что она находится съ вами, хотя въ письмѣ и не означено гдѣ и когда оно писано. Вы чувствительно меня одолжили, когда засвидѣтельствовали сей любезной дѣвицѣ, что я всемъ сердцемъ ее люблю. Емилія исполнена нѣжности и добродушія. Я вскорѣ къ ней буду писать, что всегда стану стараться приносить ей удовольствіе. Но скажите ей, какъ бы отъ самой себя, что она должна нѣсколько умѣрить свою нетерпѣливость. Я не могу предложить ея попечителю, чтобъ ее взять со мною доколѣ не увѣрюсь въ благопоспѣшномъ окончаніи начатыхъ дѣлъ. Не ужелибъ она пожелала, чтобъ я предложила ему такой вопросъ, по коему бы могло казаться, что я уже почитаю себя какъ бы его женою? Мы еще не дошли до заключенія всего дѣла. Однако я сужу изъ тою какъ мнѣ говорятъ, что онъ вчера приласкивался къ моей бабушкѣ, провожая ее въ замокъ Шерлей; что онъ хочетъ слѣдовать путемъ своимъ скорѣе, нежели думаю могу я за нимъ поспѣть; и вижу безъ всякаго намѣренія къ притворству, что для одной благопристойности я буду обязана поступить съ собою въ разсужденіи сего обстоятельства съ должною осторожностію; ибо, любезная моя, всѣ у насъ въ домѣ такъ его полюбили, что какъ бы скоро обьявилъ онъ свои желанія, то и началибъ приневоливать меня его удовольствовать, хотябъ онъ мнѣ далъ сроку день либо два, какъ будтобы опасалися, чтобъ онъ не возобновилъ своей прозьбы.
Г. Бельшеръ изволилъ ко мнѣ писать. Онъ увѣдомляетъ меня, что его отецъ болѣе еще разнемогается, такъ что нѣтъ уже и надежды… Я сердечно о немъ сокрушаюсь. Онъ еще упоминаетъ, что проситъ у меня утѣшенія. Письмо его прекрасно писано: и толико исполнено сыновней нѣжности! Превосходной молодой человѣкъ! Всѣ его поступки сообразны правиламъ его друга. Я не сумнѣваюсь чтобъ Сиръ Карлъ, Г. Бельшеръ и Докторъ Барлетъ не продолжали между собою переписки. Чего бы я не заплатила, естьлибъ могла узнать, что Сиръ Карлъ о насъ пишетъ?
Г. Фенвичь теперь увѣдомилъ насъ что Г. Гревилъ очень не здоровъ и не выходитъ изъ горницы. Богъ свидѣтель, что я сердечно желаю ему облегченія. Чемъ больше помышляю я о послѣднемъ его поступкѣ, тѣмъ больше меня онъ удивляетъ въ такомъ человѣкѣ, какъ онъ. Я, не чаяла, чтобъ онъ кончился толь великодушными желаніями. Нанси, которая его не любитъ, думаетъ, что болѣзнь его происходитъ отъ насилія кое онъ сдѣлалъ своей природѣ. Моглилибъ вы подумать, чтобъ Нанси могла когда имѣть такое строгое мнѣніе? Но она памятуетъ, что получила отъ него нѣкія оскорбленія; даже и самое доброе сердце чувствуетъ иногда гнѣвъ или негодованіе.
Мы готовимся ѣхать въ замокъ Шерлей. Обѣ наши двоюродныя сестры Гжи. Голль будутъ тамъ обѣдать. Онѣ съ нѣсколько недѣль пробыли въ Давентри у своей тетки и нетерпѣливо хотятъ видѣть Сира Карла. Простите, любезныя мои, не лишайте меня ни мало своей любьви.
Примѣч. обѣдъ бывшей въ замкѣ Шерлей и веселости оной сопровождавшія составляютъ содержаніе одного весьма продолжительнаго письма… Сиръ Карлъ при семъ случаѣ обнаруживаетъ всѣ свои дарованія и прелестныя качества. Онъ говоритъ превосходнѣйшимъ образомъ. Онъ пѣлъ и танцовалъ съ Миссъ Биронъ и Люціею, по томъ предложено было господамъ проѣздиться по сосѣднимъ нѣкоторымъ городамъ для здравія Миссъ Биронъ, коей Доктора сіе самое совѣтовали. Сиръ Карлъ предлагаетъ свое соучастіе въ сей поѣздкѣ: отъѣздъ отложенъ до другаго дня. Миссъ Биронъ не упускаетъ и при семъ случаѣ писать о обстоятельствахъ своей поѣздки… но сіи извѣстія не заключаютъ въ себѣ ничего важанаго, кромѣ двухъ обстоятельствъ; одно касается до ея брака, другое до прошенія Емиліи, и оба оные изключены быть могутъ.
Въ Трапстонѣ 19 Октября.
Я не знаю, какъ ето случилось, что при концѣ завтрака всѣ вышли одинъ за другимъ и оставили меня одну съ Сиромъ Карломъ. Люція послѣ всѣхъ вышла, и въ то самое время какъ она выходила и когда я сама хотѣла было уйти, чтобъ велѣть причесать себѣ волосы, онъ подошедъ сѣлъ подлѣ меня. Не оскорбитесь, любезная Миссъ Биронъ, сказалъ онъ мнѣ, естьли я улучу сей единой случай, какой мнѣ еще могъ представиться, дабы поговорить съ вами о такомъ предметѣ, которой очень много меня занимаетъ. Краска показывалась у меня на лицѣ, я пребыла безмолвна.
Вы позволили мнѣ ласкаться надеждою, Сударыня, равно и всѣ ваши друзья, коихъ я люблю и почитаю, одобряютъ мою надежду. Теперь я и прошу васъ одобрить оной таковою же милостію. Я знаю всю вашу разборчивость и осмѣливаюсь предложить вамъ одинъ вопросъ: въ неравенствѣ, въ какомъ можете вы себя почитать съ такимъ человѣкомъ, которой не скрываетъ отъ васъ того, чтобы онъ мыслилъ сдѣлать въ пользу другой женщины, чувствуете ли вы въ своемъ сердце, что етаго человѣка единаго можете вы предпочитать и дѣйствйтельно предпочитаете всякому другому?
При семъ онъ остановился и ожидалъ отъ меня отвѣта.
Помѣдля нѣсколько я ему отвѣчала: сіи самые друзья, государь мой, коихъ вы удостоиваете справедливаго уваженія, пріучили меня съ младости говорить единую истинну. Въ толь важномъ случаѣ я бы была недостойна извиненія.