ПИСЬМО XCIII.
Въ замкѣ Сельби 20 Сентября.
Знаетели вы, дражайшая Милади куда дѣвался вашъ братецъ? Моя бабушка Шерлей видѣла его духъ и около часа съ нимъ разговаривала: послѣ того онъ изчезъ. Не заботтесь. Я ето и теперь въ удивленіи отъ того повѣствованія, которое госпожа Шерлей дѣлаетъ о его явленіи, словахъ и о томъ, какъ онъ изчезъ; а моя бабушка не бредила; ето было въ самой день, почти въ полудни. Вотъ что она разсказываетъ.
Вчера, говоритъ она, сидѣла я одна въ своей залѣ и забавлялась чтеніемъ, когда одинъ изъ моихъ слугъ, коему онъ прежде всѣхъ явился, пришелъ мнѣ докладывать, что какой то чужой человѣкъ хочетъ со мною видѣться. Я приказала его впустить; и вскорѣ увидѣла явившагося предъ собою въ сельскомъ платьѣ одного такого пригожаго мужчину, какого еще и въ жизни своей не видѣла. Ето былъ учтивой духъ: онъ поздоровался со мною съ величайшею пріятностію, или по крайней мѣрѣ я такъ воображала; ибо какъ его видъ соотвѣтствовалъ тому описанію, какое мнѣ сдѣлано было о семъ любезномъ мужчинѣ, то въ перьвомъ своемъ движеніи я весьма изумилась; но противу обычая духовъ, онъ перьвой началъ мнѣ говорить. По весьма почтительномъ поклонѣ онъ мнѣ сказалъ, что называется Грандиссономъ.… и сіе выговорилъ голосомъ столь схожимъ на тотъ, какимъ мнѣ его представляли, что я не усумнилась, чтобъ то не былъ самъ Сиръ Карлъ Грандиссонъ и желая съ усердіемъ его принять, едва сама не упала.
Онъ сѣлъ подлѣ меня. Вы мнѣ простите, Сударыня, что я принимаю смѣлость васъ прервать…… Онъ говорилъ мнѣ такъ вѣжливо, такъ скромно, такъ благородно, что я оставила ему все время говорить одному: я ему отвѣчала наклоненіемъ головы и засвидѣтельствованіями того удовольствія, съ какимъ его слушала; ибо я все судила, что ето былъ дѣйствительно Кавалеръ Грандиссонъ. Онъ мнѣ сказалъ, что не можетъ у меня больше минуты промѣдлить и что обязанъ еще до ночи доѣхать до одного мѣста которое мнѣ и назвалъ. Какъ же, Государь мой, сказала я ему, вы не поѣдете въ замокъ Сельби? Вы не навѣстите моей внуки Биронъ? Вы не свидитесь съ ея теткою? Нѣтъ, Сударыня. Онъ меня просилъ его въ етомъ извинить и говорилъ, что у меня оставитъ пакетъ писемъ; а какъ хотѣлъ вынуть одно изъ кармана, то переломилъ печать и положилъ много писемъ на столь. Онъ отказался отъ всякихъ подчиваній; онъ просилъ двухъ словъ ко изьясненію того, что у меня оставилъ; по томъ поклонился очень низко и изчезъ.
Теперь, дражайшая Милади, я повторяю свой вопросъ: куда дѣвался вашъ братецъ? Простите мнѣ сію шутку. Поелику госпожа Шерлей говорила о семъ столь нечаянномъ и кратковременномъ посѣщеніи, какъ о нѣкоемъ явленіи; то я не могла воспротивиться искушенію привесть и васъ въ такое же изумленіе, въ какомъ мы находились. Какъ могъ Сиръ Карлъ отправиться въ путь, навѣстить одну только мою бабушку и не медля выѣхать изъ нашего уѣзда? Развѣ сдѣлалъ онъ ето изъ того, чтобъ поберечь насъ или самаго себя?
По просту сказать правду, что госпожа Шерлей, какъ я упомянула, сидѣла одна когда пришелъ служитель докладывать, что какой то незнакомецъ по видимому очень знатной желаетъ съ нею видѣться и что она его видѣла. Онъ сказалъ свое имя; ваше свойство, Сударыня, и мое, говорилъ онъ ей, намъ обоимъ такъ извѣстно, что не имѣвъ никогда чести васъ видѣть ласкаюсь я что вы простите мнѣ столь смѣлое посѣщеніе.
Потомъ началъ онъ хвалитъ вашу пріятельницу. Съ какимъ удовольствіемъ, моя дорогая, столь милостивая родительница повторяла намъ оныя хвалы послѣ его! хотя ихъ заслуживаю хотя нѣтъ, но желаю, чтобъ она по любьви своей ничего сама отъ себя къ тому не присовокупила: ибо ни что такъ не сладостно, какъ похвалы отъ тѣхъ, отъ коихъ желаютъ быть любимыми. Онъ тогда ей говорилъ: вы видите, Сударыня, такого человѣка, которой поставляетъ себѣ въ славу нѣжныя свои чувствованія къ одной изъ превосходнѣйшихъ особъ вашего пола, къ одной Италіанкѣ, приносящей честь своему народу, и которой видѣлъ, что руку его отвергли по непреодолимымъ причинамъ въ то самое время когда получивъ согласіе всей фамиліи и преодолѣвъ премногія трудности онъ почиталъ что достигаетъ цѣли своихъ желаній: онъ того не скрываетъ: таковы были его желанія. Мое дружество къ Миссъ Биронъ [я буду ожидать вашего и ея собственнаго согласія, дабы придать сему чувствованію драгоцѣннѣйшее наименованіе:] никому небезъизвѣстно и я также вмѣнію оное себѣ въ славу. Я столько знаю разборчивость вашего пола вообще, а паче всего дѣвицы Генріетты, что могу отнестись къ ней съ перьвыми моими обьясненіями о томъ предметѣ, по коему я сюда пришелъ. Впрочемъ я не очень привыкъ къ таковымъ обьясненіямъ. Но одобрители вы Сударыня, одобритъ ли Г. Сельби съ своею супругою намѣренія такого человѣка, который осмѣливается домогаться вашего благопріятства въ томъ состояніи, въ какомъ онъ вамъ себя представилъ: такого человѣка, который отверженъ въ Италіи и который признается, что обманулся тамъ въ своей надеждѣ и что туда привлекаемъ былъ нѣжною страстію? Ежели вы ето одобрите и Миссъ Биронъ можетъ принять предлагаемое ей сердце, страдавшее отъ таковаго раздѣла въ тѣхъ обстоятельствахъ, кои тогда не безъизвѣстны вамъ были; то какъ она такъ и вы пріобрѣтете не нарушимыя права къ моей любви и признательности. Но ежели будете иначе о томъ судить; то я стану удивляться разборчивости, по коей долженъ буду перенесть второй отказъ, такъ какъ удивляюсь набожности, которая была причиною перьваго, и по крайней мѣрѣ прекращу свои намѣренія для перемѣны своего состоянія.
Моя бабушка хотѣла было отвѣчать съ такою же откровенностію какъ и удивленіемъ; но онъ предупреждая ее вынулъ изъ кармана связку писемъ, о коихъ я говорила и продолжалъ свою рѣчь: я ласкаюсь, что усматриваю изъ очей вашихъ милостивое ко мнѣ разположеніе; однако я не требую отъ васъ милости прежде нежели вы получите сведеніе о всѣхъ дѣлахъ, о коихъ я въ состояніи подать вамъ надлежащія изьясненія. Я хочу дать оружіе разборчивости Миссъ Биронъ и всѣхъ ея друзей, хотябъ оное и на меня обращено было. Пожалуйте, Сударыня, прочтите сіи письма вашей любезной внукѣ, господину Сельби, его супругѣ и всѣмъ тѣмъ, съ коими соблаговолите о семъ совѣтовать. Они безъ сумнѣнія знаютъ уже нѣкоторую часть моихъ приключеній. Ежели они по прочтеніи сихъ извѣстій разсудятъ, что мнѣ дозволено быть можетъ оказывать свои услуги Миссъ Биронъ, и ежели она можетъ оныя принимать съ тою благородною откровенностію, каковую я всегда съ удивленіемъ усматривалъ въ ея свойствахъ; то я себя почту за щастливѣйшаго человѣка. Строки двѣ, Сударыня, кои бы содержали въ себѣ вашъ отвѣтъ, есть другая милость, которой принимаю смѣлость у васъ просить, и вы весьма много меня обяжете, естьли онымъ не замѣдлите. Мои друзья, живущіе въ иностранныхъ земляхъ, просятъ меня, какъ то увидите изъ писемъ, кои вамъ оставляю, подать примѣръ ихъ Клементинѣ. Я хочу избѣгать всякихъ околичностей и показать имъ, что предложа свою руку Миссъ Биронъ не былъ пораженъ совершеннымъ отказомъ, естьли въ самомъ дѣлѣ я столь щастливъ, что могу имъ писать въ сихъ выраженіяхъ.
Такимъ образомъ сей великодушнѣйшій человѣкъ обратилъ паки вниманіе госпожи Шерлей къ своимъ письмамъ, дабы избавить ее отъ замѣшательства по причинѣ перьваго объясненія. Онъ принужденъ, примолвилъ онъ, по необходимымъ дѣламъ посѣтить своимъ возвращеніемъ въ Лондонъ; и въ самомъ дѣлѣ онъ ушелъ такъ скоро, что оставилъ нѣкое смущеніе въ разумѣ моей бабушки. Она пребыла въ восхищеніи отъ изумленія и радости; но безпокоилася о томъ, что происходило, боясь не упустилали чего ни будь въ томъ какъ его приняла и обязала ли его.
Письма, оставленныя имъ на столѣ были списки съ тѣхъ, кои онъ писалъ изъ Ліона и Лондона къ своимъ друзьямъ въ Болонію. Я сама списала три послѣднія и безъ всякаго обиновенія ихъ къ вамъ посылаю. Онѣ вамъ покажутъ, моя любезная, что его дѣло въ Италіи совершенно рѣшилось; также изъ отвѣта его къ Г. Іерониму усмотрите, что онъ говоритъ о вашей Генріеттѣ какъ о новоизбранномъ для себя предметѣ. И такъ могу я весьма высоко оцѣнить то достоинство, кое онъ мнѣ подаетъ, тѣмъ что предоставляетъ мнѣ власть его обязать, предупреждая свои сумнительства и предая все моей склонности; не должны ли всѣ мужчины слѣдовать къ своей выгодѣ сему примѣру? И не былолибъ сіе вѣрнѣйшимъ средствомъ къ возбужденію женщинъ къ тому, дабы поддерживали честь своего пола? Какъ скоро Сиръ Карлъ поѣхалъ; то моя бабушка немедленно чрезъ нарочнаго насъ увѣдомила, что хочетъ намъ сообщишь весьма пріятныя вѣсти и что на другой день ожидаетъ къ завтраку всю нашу фамилію а особливо Миссъ Биронъ. Мы взглянули другъ на друга съ удивленіемъ; я чувствовала, что была не здорова, и желала бы извинишься: но тетушка моя хотѣла, чтобъ я неотмѣнно ѣхала. Мы совсемъ и не воображали, чтобъ вашъ братецъ навѣстилъ госпожу Шерлей. При первомъ словѣ о столь мало ожиданномъ случаѣ чувства мои взволновались и я принуждена была съ Люціею выдти. Пришедъ въ себя я боялась чтобъ не претерпѣть еще какого припадка, узнавъ что онъ былъ такъ близко отъ насъ а не навѣстилъ и не освѣдомился о здоровьѣ тѣхъ, коимъ оказываетъ столь великое уваженіе и даже нѣжную привязанность: но когда возвратясь въ компанію извѣстилась я о обстоятельствахъ его посѣщенія и услышала что читали въ его письмахъ; тогда опять начала приходить въ безчувство. Въ продолженіи сего чтенія, равно и при повѣствованіи моей бабушки, всѣ устремили на меня свои взоры и казалось поздравляли меня въ молчаніи съ таковоюже радостію какъ и удивленіемъ. Я съ своей стороны чувствовала въ сердцѣ своемъ разныя движенія, какихъ никогда еще не извѣдывала, нѣжность и вкупѣ изумленіе, и сумнѣвалась иногда, не во снѣ ли ето мечтается, въ семъ ли я свѣтѣ или въ другомъ, и точно ли я Генріетта Биронъ… не возможно мнѣ описать того, что происходило въ моемъ сердцѣ; то смущалось оно недоумѣніемъ, то радовалось, то было пораженно. Пораженно, скажите вы мнѣ? Такъ, моя любезная Милади. Пораженіе много участвовало въ моей чувствительности. Я бы съ трудомъ могла вамъ сказать, для чего? Однако не можноли ощущать полной радости, которая бы смѣшана была съ нѣкоею горестію?