Более того, Рысь являлась системой Пограничья, обладающей весьма ограниченной промышленностью и ещё более допотопной технологией. За исключением сырья и продовольствия она мало что могла предоставить, а рабочая сила с Рыси требовала полной переподготовки на современную технику до того, как сможет внести сколько-нибудь существенный вклад в развитие и функционирование терминала.
Как бы то ни было, всё это не означало, что работа не кипела. Хелел могла это видеть даже при всех, сравнительно с тактическим, недостатках своего астрогационного дисплея.
Хотя Звёздное Королевство приняло решение не восстанавливать форты вокруг центрального терминала Сети, по меньшей мере десяток их строился около терминала Рыси. Одни не были столь же огромны, как форты Сети, однако транспортировались на место в виде готовых модулей, и, в отличие от фортов Сети, получали новейшее вооружение, сенсоры и системы РЭБ. Форты также строились с использованием той самой сокращающей потребность в экипаже автоматизации, являвшейся характерной чертой новейших грейсонских и мантикорских боевых кораблей. После завершения строительства они будут иметь массу более десяти миллионов тонн, намного большую, чем любой супердредноут, а оборудование для создания импеллерного клина на них будет занимать намного меньший объём. Ощетинившись пусковыми установками ракет и доками для обслуживания ЛАКов, они будут представлять собой весьма впечатляющее подтверждения права собственности Звёздного Королевство на терминал Рыси.
Гражданские сооружения тоже строились в лихорадочном темпе. Само существование терминала, особенно с учётом всех остальных терминалов Мантикорской Туннельной Сети, притягивало коммерческие корабли не то что магнитом, а чёрной дырой. Терминал Рыси сокращал расстояние — и, тем самым, время перелёта — между, например, Новой Тосканой и Солнечной Системой с пятисот световых лет до менее чем двухсот пятидесяти. Для обычного торговца это экономило двенадцать стандартных недель, а перекрытие Мантикорской Туннельной Сети и группы туннельных сетей поменьше позволяло экономить время подобным образом на протяжении почти трёх четвертей гигантского периметра Солнечной Лиги. "И, — хмуро подумала Хелен, — после завершения процесса аннексии этот терминал заодно передвинет границу Звёздного Королевства в самую глубину приграничья Лиги и на пятьсот световых лет ближе к местам вроде Мезы."
Вглядываясь в дисплей, Хелен могла видеть, как бригады строителей возводят грузовые терминалы, ремонтные мастерские, общежития для обслуживающего персонала и всё остальное великое множество вспомогательных платформ, в которых будет нуждаться транзитное движение через терминал. Она также могла видеть нескончаемую вереницу судов, терпеливо ожидающих своей очереди на переход к Мантикоре, равно как и торговые суда, совершившие переход до "Гексапумы" и теперь уходящие вдаль от терминала. Большинство из них, несомненно, направлялись прочь из Скопления Талботта, к более оживлённым, богатым и важным планетам, располагающимся на Окраине Лиги. Однако некоторые из них явно шли в Скопление и Хелен задала себе вопрос, какая их часть была бы здесь, если бы терминал не сократил настолько радикально время перелёта.
Хелен всё еще пристально вглядывалась в монитор, вполуха слушая доклад лейтенант-коммандера Нагчадхури об их прибытии диспетчерскому судну, служащему временным пристанищем местному подразделению Мантикорского Астроконтроля, когда её как будто что-то ударило.
Форты строились, гражданская инфраструктура развивалась почти прямо на глазах наблюдающей Хелен, орды торгашей текли через терминал… а всеми наличными кораблями Королевского Флота Мантикоры — кроме следующей дальше "Гексапумы" — являлись два относительно современных эсминца и пожилой лёгкий крейсер.
"Ладно, — подумала Хелен, — я полагаю, что Флот Метрополии с центрального терминала готов в случае необходимости прийти на помощь, но всё же…"
Зрелище такого необычайно слабого пикета — почти такого же слабого как тот, который первое Адмиралтейство Яначека назначило на Станцию Василиск перед Первой Битвой за Василиск — вызвало у неё приступ тошноты даже более сильной, чем при переходе по туннелю. Она знала, что Флот не мог быть силён повсюду, однако она также знала, что назначенное на Станцию Талботт оперативное соединение было намного многочисленнее того, что она здесь наблюдала. Несомненно, контр-адмирал Хумало мог наскрести что-нибудь посолиднее для присмотра за стоящими миллиарды долларов строящимися фортами и платформами обслуживания. Не говоря уже о стоящих триллионы долларов торговых судах и их грузах, ежедневно проходящих через сам терминал.
"Я всего лишь салага, — напомнила себе Хелен. — Если граф Белой Гавани пожелает узнать моё мнение относительно политики размещения кораблей, то он знает, куда слать электронную почту".
При этой мысли её губы выдавили искаженную улыбку.
— Миз Зилвицкая.
Хелен вздрогнула в кресле, все позывы рассмеяться моментально испарились, стоило только спокойному, невозмутимому голосу капитана Терехова обратиться к ней.
— Да, сэр! — По крайней мере, ей удалось не показать, что она только что была погружена в грёзы, однако Хелен чувствовала, что её щёки вспыхнули, когда они услышала в своём голосе нотки затаившего дыхание перепуганного кролика. К счастью, естественный смуглый оттенок кожи, который она унаследовала от отца, не так легко выдавал смущение.
— Миз Зилвицкая, пожалуйста, подготовьте нам кратчайший по времени маршрут к системе Шпиндель, — вежливо отдал приказание Терехов и Хелен судорожно сглотнула. Она рассчитывала всевозможные курсы по всевозможным направлениям… в классной комнате.
— Есть, сэр! — быстро откликнулась она, давая единственно возможный ответ, и начала вводить запросы в свой пульт.
Лейтенант-коммандер Райт с умеренно-заинтересованным выражением лица откинулся на спинку кресла, опустив руки на подлокотники. Часть Хелен негодовала на его присутствие, но большая её часть испытывала огромное облегчение от того, что он был рядом. Астрогатор мог и не вмешаться, чтобы спасти Хелен от собственных действий, если бы увидел, что она делает ошибку в расчётах. Однако Хелен, по крайней мере, могла рассчитывать на то, что он остановит её, если она рассчитает курс, который приведёт их внутрь звезды на какой-нибудь глухой окраине Лиги.
Компьютеры начали послушно выдавать информацию и Хелен задала конечные точки требующегося маршрута, ощущая благодарность за то, что "Гексапума" уже находится вне гиперграницы местной звезды. По крайней мере, ей не нужно было учитывать в своих расчётах ещё и это!
Затем она задала порядок поиска, приказывая компьютеру наложить предварительный курс на наиболее мощные гиперпространственные гравитационные потоки и отметить те их участки, которые будут нести их к Шпинделю. Она не забыла учесть потерю скорости при нисходящих гиперпереходах, необходимых для следования по отдельным гравитационным потокам. Один раз она забыла сделать это при решении астрогационной задачи в Академии, что более чем на шестьдесят часов удлинило время рейса, который она рассчитывала.
Хелен почувствовала лёгкий прилив удовлетворения, обнаружив, что тоже самое произошло бы и сейчас, если бы она просто попросила компьютеры проложить курс по наиболее мощным гравитационным потокам, поскольку один из мощных участков не поднимался выше гамма-полосы, что потребовало бы по меньшей мере трёх нисходящих переходов. Это не только стоило бы им при каждом нисходящем переходе потери более чем шестидесяти процентов абсолютной скорости, но и максимальная кажущаяся скорость "Гексапумы" в низших гиперполосах тоже была бы намного меньше.
Хелен отмечала путевые точки на мерцающей зелёной линии предварительной прокладки курса по мере того, как компьютер рассчитывал наилучшие варианты использования гравитационных потоков и необходимые для их смены переходы на импеллерном двигателе. Мерцающая линия стабилизировалась, загоревшись устойчивым зелёным цветом, когда путевые точки расположились по всей её длине. Хелен знала, что потратила больше времени, чем потребовалось бы лейтенант-коммандеру Райту. Однако, когда расчёты были закончены, она решила, что ей не приходится слишком стыдиться своей работы.