Ей очень бы хотелось забрать груз непосредственно из космопорта. Они с Зачинщиком рассматривали такой вариант, и во многих отношениях он был привлекателен. Но главным препятствием была её неспособность забрать весь груз за один раз. Она не могла рисковать проводить своих людей столько раз туда-сюда сквозь службу безопасности порта. Разумеется, если кто-либо увидит их собравшимися здесь посреди ночи, это вызовет тревогу по всей планете. Но шансы на то, что здесь их вообще не заметят, были намного лучше, чем при столь многократном посещении общественного космопорта.
Её вертолёт летел практически в открытую, полагаясь на легальный код транспондера, пока не достиг Чёрной реки. Чёрная спускалась с Комажецских холмов и впадала в более крупную реку Лику, протекавшую через центр Карловаца. Чёрная была намного меньше Лику, но достаточно крупной, чтобы пробить в холмах глубокое ущелье. Пилот Нордбрандт резко отключил транспондер, нырнул в ущелье, и снизил скорость до пятидесяти километров в час. Ещё через двадцать три минуты он поднялся над ущельем, перевалил хребет и опустился по другую его сторону до высоты тридцать метров. Пролетев ещё двенадцать километров он совершил аккуратную посадку на оставшемся без ухода высохшем пшеничном поле. Ферма, которой принадлежало это пшеничное поле, осиротела, когда её владелец имел несчастье прогуливаться по Моллу в день взрыва Неманьи.
Горькая ирония обстоятельств того, как данное конкретное место оказалось возможно использовать в качестве посадочной площадки, не прошла мимо Нордбрандт. Она лично не имела ничего особенного против владельца фермы. Тот просто оказался не в то время не в том месте и стал мучеником дела независимости Корнати. А теперь его смерть принесла им вторую выгоду, отметила она, спрыгивая через пассажирскую дверь в высокую пшеницу.
Два из остальных вертолётов были уже здесь, а пока она пересекала поле, с шумом приземлились ещё два. Если только полиция не перевела спутники слежения на другие орбиты после её перехода на нелегальное положение, у них было почти пять часов до ближайшего их прохода. Если бы сизарями командовала она, орбиты спутников были бы изменены. Однако если верить источникам, которые у неё по-прежнему были внутри правительства, этого сделано не было. По-видимому, никто не догадывался, что она сумела заполучить полную информацию по сети спутников наблюдения, пока ещё была членом Парламента.
"Разумеется, возможно и то, что они перевербовали мои источники. В таком случае, скорее всего, спутники перемещены. А в таком случае НПК и силы самообороны обрушаться на нас в ближайшие полчаса или около того. Ещё одна из тех маленьких неопределённостей, которые делают жизнь такой… интересной".
Нордбрандт сверилась со своими замаскированными дорогими часами. Грузовой шаттл запаздывал, но это было нормально, поскольку задерживался и шестой и последний грузовой вертолёт. В подобных делах никогда не удаётся строго придерживаться расписания, и когда они с Драженом разрабатывали план, то учли возможность отклонений.
Она присела на какой-то брошенный образчик сельскохозяйственной техники и подняла глаза к небу. С юга накатывалась тяжёлая облачность, постепенно закрывающая звёзды в этом направлении. Мысленно она её поторопила. Если облака накроют их, накроют место проведения операции, то это сильно уменьшит вероятность того, что кто-то из пролетающих мимо — или один из спутников наблюдения сизарей — обратит внимание на необычное скопление грузовиков.
Она продолжала мысленно подгонять облака, когда грузовой шаттл почти бесшумно перемахнул заросший лесом хребет к северу от фермы. Его воздушно-реактивные двигатели работали куда тише, чем у вертолётов Нордбрандт, и двигался он со специфической грацией аппарата, пользующегося антигравитацией, чтобы обойти ограничения, впервые описанные сэром Исааком Ньютоном множество седых столетий назад.
Шаттл был приспособлен к посадке на неподготовленную площадку, а его пилот явно знал своё дело. Пройдя раз над полем, на высоте метров десять, он мягко коснулся земли. Открылся люк, и из кабины экипажа появился один человек в гражданском. Нордбрандт поднялась со своей импровизированной скамейки и направилась к нему.
— У вас есть кое-что для меня, — спокойно заявила она.
— Есть, — столь же небрежно подтвердил он. — Как вы и просили, мы разделили груз на части по двадцать тонн и загрузили их на стандартные вертолетные паллеты. В качестве бонуса мы использовали антигравитационные паллеты.
— Замечательно, — не дать проявиться в деловом тоне смеси благодарности и раздражения было нелегко. Благодарности за то, что антигравитационные паллеты позволят им быстрее и легче перемещать груз. Раздражения из-за того, что им с Драженом следовало первым делом попросить именно об этом.
— Ага, — согласился пилот. — Вы сказали, что хотите получить двенадцать паллет — это, в целом, двести сорок тонн — но я вижу только пять вертолётов.
Его тон сделал фразу вопросом, и Нордбрандт кивнула. На самом деле, это было не его дело, но грубить смысла не было. Центральный Коммитет Освобождения только что продемонстрировал, насколько полезен может быть, так что она решила, что лучше позволить его представителям некоторые вольности, чем рисковать вызвать их раздражение.
— Шестой наш вертолёт на пути сюда. Должен быть здесь не позже, чем через пятнадцать минут. Чтобы долететь до места назначения у них уйдёт в среднем около часа. Скажем, ещё часа полтора уйдёт на разгрузку — вероятно меньше, с учетом антигравов, поскольку нам не понадобятся механические погрузчики — и ещё час на обратную дорогу. Итого четыре часа, что оставляет нам час на то, чтобы погрузить вторую партию паллет и убраться пока спутники сизарей — в смысле, полиции — не получат шанс присмотреться к этому полю.
Пилот посмотрел на неё с некоторым сомнением и пожал плечами.
— Как только я выпихну груз из трюма — он на вашей ответственности. Расписание немного чересчур напряжённое, на мой взгляд, но я убираюсь отсюда через сорок минут, что бы ни случилось.
С этими словами он повернулся обратно к шаттлу и открыл внешний пульт управления грузовым трюмом. Тусклый отсвет сигнальных лампочек разукрасил его лицо красными и зелёными пятнами, и он начал вводить команды.
Компьютеры шаттла покорно распахнули громадный задний люк. Двести с гаком тонн военного оборудования занимали только часть трюма. Очередная команда запустила встроенные антигравы паллет. Силовой тельфер подхватил первую, плавно выдвинул её вниз по грузововой рампе и удерживал на месте, парящей на высоте метра над землёй, пока полдюжины энергичных рук не ухватились за ручки, чтобы отбуксировать её в сторону.
Троица членов АСК потянула парящий груз к одному из ожидающих вертолётов, а тельфер вернулся за второй паллетой. Ещё трое корнатийцев дождались её и быстро потащили ко второму вертолёту. Третья покинула трюм едва не прежде того, как вторую отбуксировали в сторону, и Нордбрандт кивнула с глубоким удовлетворением.
Она стояла в стороне, не мешая своим людям перетаскивать паллеты в грузовые отсеки вертолётов. Первым загрузили вертолёт, которому лететь было дальше всего. Он поднялся и исчез в ночи, двигаясь медленнее и более неуклюже, чем при посадке, прежде чем был полностью загружен второй.
Нордбрандт, молча стоя, пронаблюдала за отбытием пяти грузовых вертолётов. К этому моменту шаттл был полностью разгружен. Паллеты были укрыты в удобно расположенном амбаре, шаттл закрыл люки, раскрутил турбины и исчез в том же направлении, с которого появился. Нордбрандт ещё раз окинула взглядом посадочную площадку, отметила протоптанные в пшеничном поле тропинки, и забралась в шестой и последний вертолёт. Тот, прежде чем вернуться за вторым грузом, должен был высадить её там, где ждал другой безопасный транспорт, который вернёт её на конспиративную квартиру в многоквартирном доме.
— Убедись, что запустил таймер, прежде чем улетать с последним грузом, — сказала она пилоту, перекрикивая шум винта.