Тот энергично, с серьёзным выражением лица кивнул, и она удовлетворённо откинулась. Нордбрандт предвидела, что использование пшеничного поля в качестве перевалочного пункта оставит следы вытоптанной и полёгшей пшеницы. Скорее всего, в такой глуши это никем не было бы замечено, но она не собиралась полагаться на удачу. Рано этим утром, задолго до восхода, в одном из заброшенных зданий покинутой фермы вспыхнет пожар. Огонь перекинется на пшеничное поле и, вероятно, на лежащий за ним фруктовый сад. К тому времени, когда на это среагирует местная сельская пожарная охрана, все следы посещения фермы кем бы то ни было будут уничтожены.
"Как печально, — подумала она. — Заброшенная ферма, хозяин которой погиб от рук террористов, уничтожена пожаром. Трагично. Но, по крайней мере, здесь не было никого, кто мог бы пострадать от огня, и нельзя сказать, чтобы эта ферма продолжала для кого-то являться источником средств к существованию. Примерно так все и подумают. Определённо никому не придёт в голову, что АСК будет гробить время на то, чтобы сжечь одинокую заброшенную ферму у чёрта на куличках".
Нордбрандт откинулась на сиденье, задумавшись обо всех возможностях, которые предлагал груз вертолётов, и тонко улыбнулась.
Глава 41
КЕВ "Гексапума" скользнул на орбиту Корнати с отточенным профессионализмом, которого и следовало ожидать от одного из лучших флотов Галактики. Айварс Терехов проследил за маневром из центра ровно гудящего голосами мостика с чувством глубокого удовлетворения. "Гексапума" покинула Монтану семнадцать дней назад — по любым меркам быстрый переход — и за это время они вместе с Анстеном Фитцджеральдом превратили корабль в безупречный инструмент.
Однако, несмотря на испытываемое от этого удовлетворение, Терехов не питал иллюзий, что с делами на Сплите удастся справиться легко. Подразделение Амаля Нагчадхури следило за новостными каналами Корнати с самого момента выхода "Гексапумы" в обычное пространство. За последние несколько недель серьёзных нападений не произошло, хотя было несколько мелких атак — по сути дела, булавочных уколов. Было очевидно, что они должны были по большей части не давать публике забыть о том, что слухи о гибели Нордбрандт были чрезмерно преувеличены, а не нанести реальный урон. И они явно достигали своей цели. Даже если бы это не было понятно из комментариев служб новостей, энтузиазм, с которым Служба движения Корнати приветствовала "Гексапуму", отчётливо давал понять, что местные жители возлагали на возможности корабля и его команды огромнейшие надежды.
"С завышенными ожиданиями есть та проблема, — напомнил себе Терехов, — что при крушении они ведут к преувеличенному разочарованию. И как бы ни были хороши мои люди, вероятность того, что мы отыщем серебряную пулю, о которой говорил Ван Дорт, огромной определённо не назовёшь".
Корабль безукоризненно замер в назначенной позиции и главстаршина Клэри отрубила маршевые ракетные двигатели и перевела системы в режим автоматической стабилизации положения. Терехов удовлетворённо кивнул и повернулся к секции связи, услышав сигнал вызова.
Лейтенант-коммандер Нагчадхури несколько секунд слушал вызывающего, а потом повернулся к капитану.
— Шкипер, на связи миз Даринка Дъердия, личный секретарь вице-президента Райковича. Она спрашивает, можете ли вы сейчас поговорить с вице-президентом.
Несмотря на всё самообладание, Терехов ощутил, как его брови поползли вверх. Местные жители стремились пообщаться с ним явно сильнее, чем он ожидал.
— У нас есть видеоканал?
— Да, сэр, — ответил Нагчадхури.
— Тогда сообщите пожалуйста миз Дъердия, что я почту за честь поговорить с вице-президентом. Когда он выйдет на связь, переключите его, пожалуйста, на мой дисплей.
— Есть, сэр.
Заняло это меньше четырёх минут. Затем на дисплее Терехова появилось изображение коренастого, темноволосого мужчины среднего роста. У вице-президента Вука Райковича были спокойные серые глаза, тяжелый подбородок и уши, которые могли бы послужить ему в качестве крыльев. Уши резко топорщились в стороны и могли бы сделать его вид смешным, если бы не напряжённая целеустремлённость в его пронизывающем взгляде.
— Капитан Терехов, я Вук Райкович, — глубоким баритоном произнёс мужчина
— Господин вице-президент, это большая честь для меня, — ответил ему Терехов и Райкович фыркнул.
— Капитан, это явление скачущей на выручку кавалерии. Во всяком случае я надеюсь на это… и на то, что мы не затянули слишком долго с посылкой призыва о помощи.
— Господин вице-президент, уверяю вас, мы сделаем всё, что только в наших силах, — произнёс Терехов, вспоминая краткой обзор Ван Дортом местной политической ситуации и полученные от баронессы Медузы инструкции. — Однако я надеюсь, что никто на Сплите не питает нереалистичных представлений о том, что мы можем сделать.
— Я не ожидаю от вас чудес, капитан, — заверил его Райкович. — Однако, боюсь, часть членов кабинета и парламентариев скорее всего ждут. И знаю, что их ждут те идиоты, которые сообщают новости. Однако я понимаю, что у вас всего лишь один корабль, мало людей и не больше чем у нас самих идей насчет того, где можно найти этих маньяков. Полагаю, что на самом деле надеюсь на две вещи. Во-первых, я был бы до глубины души счастлив, если бы вы в конце концов смогли уничтожить АСК в ходе единственной блестяще задуманной и выполненной операции. Во-вторых, если этого не получится, — что, честно говоря, кажется мне очень вероятным — я был бы весьма благодарен даже за один или два относительно небольших успехов. Если мы сумеем добиться с вашей помощью нескольких побед, пусть даже небольших, то мысль о том, что все силы Звёздного Королевства готовы прийти к нам на помощь, должна очень приободрить наше население.
— Понимаю, — Терехов пристально вглядывался в лицо на своём мониторе. Несомненно, Райкович хотел, чтобы он знал, что Райкович слишком хорошо понимает, что навряд ли "Гексапума" покончит с драконом АСК одним взмахом меча. И, признал капитан, ожидания, связанные со второй надеждой вице-президента, были и прагматичны и реалистичны.
— Разумеется, мы приложим все свои силы для этого, господин вице-президент, — заверил он Райковича.
— Тогда больше нечего и желать, капитан. Могли бы вы — вместе с мистером Ван Дортом — встретиться со мной сегодня днём в президентском дворце?
— Нам потребуется некоторое время на то, чтобы поставить "Гексапуму" на стоянку, сэр. Однако, по моим прикидкам, мы с мистером Ван Дортом можем быть в вашем распоряжении примерно через девяносто минут. Честно говоря, через два часа было бы лучше.
— Через два часа будет вполне приемлемо, капитан. Я отменил все назначенные на вторую половину дня дела. Пожалуйста, свяжитесь с миз Дъердия, когда будете готовы к встрече. Я бы хотел, чтобы во встрече приняли участие Мавро Канджер, мой министр юстиции, а также полковник Басаричек и генерал Шука. Я должен успеть их вызвать за то время, пока вы будете лететь со своего корабля в космопорт. Также мы вышлем за вами машину.
— Разумеется, господин вице-президент.
— Тогда до встречи, капитан, — с приветливой улыбкой произнёс Райкович и исчез с монитора Терехова.
Капитан огляделся. Хелен Зилвицкая находилась в тактической секции вместе с Наоми Каплан, а Рангхильд Павлетич была в секции связи с Нагчадхури и Терехов наставил палец в направлении Хелен.
— Миз Зилвицкая, сдайте пост. Пожалуйста, пойдите и передайте мистеру Ван Дорту, что максимум через два часа мы покинем корабль для встречи с вице-президентом и его командующими вооружёнными силами и полицией. Затем приготовьтесь сопровождать нас.
— Есть, сэр. — Хелен встала и повернулась к Каплан. — Мэм, прошу разрешения покинуть пост.
— Миз Зилвицкая, разрешаю покинуть пост, — серьёзно ответила Каплан и Хелен коротко вытянулась по стойке смирно и направилась к лифту.