— Искали, но не слишком тщательно. У нее есть квартира по адресу: 1940, Честнат-авеню в Лондонвуде, где раньше жил ее отец. Линда Кэрролл уехала туда сразу после возвращения из Европы. По какой-то причине ей хотелось побыть одной, и она не дала адреса никому. Когда она получала паспорт, она жила с Линдой Мэй Кэрролл в Фалтхевене, поэтому при поездке за границу указывала в документах тетин адрес. И ты, и Мертон Острандер считали, что приехали к ней домой в Фалтхевен. Линда Мэй Кэрролл тогда дала тебе от ворот поворот, но Острандеру повезло больше, он столкнулся с Линдой, когда та приехала к тете, возможно, чтобы дать ей указания.
— Какие указания?
Доктор Диксон был совершенно спокоен:
— Боюсь, это все, чем я пока располагаю. Остальное ты и сам знаешь. — Доктор Диксон свернул на большой железобетонный мост и сказал: — Вот мы и в другом штате. Где ты хочешь выйти?
— Думаю, в Лондонвуде, если вас это не затруднит.
— Ее там нет, — заверил доктор.
— Догадываюсь. Но все равно, я хотел бы поехать именно туда.
— Так где конкретно тебя высадить?
— Ну, может быть… — начал было Роб, но передумал: — Мне все равно.
До Лондонвуда они ехали молча. Доктор Диксон остановил машину недалеко от центра города и спросил:
— Здесь?
— Отлично, — ответил Роб.
Они пожали друг другу руки.
— Не могу выразить словами, как я благодарен вам, — сказал Трентон.
— Не стоит. Я всего лишь произвел вскрытие и установил причину смерти.
— Но то, что вы обнаружили, доказало мою невиновность, — напомнил ему Роб.
Доктор Диксон кивнул.
— С тобой теперь все в порядке. Но это не снимает с нас ответственности. Мы должны найти настоящего убийцу.
— Есть версии? — спросил Роб, пристально посмотрев на доктора.
— Судите сами, молодой человек, — сухо заговорил доктор. — Харви Ричмонд оказался на борту яхты не по своей воле. Это явствует из твоих слов и из данных полиции. Ричмонд вышел на след контрабандистов. Он наблюдал за ними из засады в бинокль. В ту ночь он предполагал произвести аресты. Думаю, он сделал бы это и раньше, если бы яхта была пришвартована у другого берега реки, то есть в пределах юрисдикции полиции штата. Однако преступникам удалось обнаружить его. Они неожиданно напали на него и расправились.
На мой взгляд, именно тогда он получил удар по голове, и в мозгу образовалась гематома. Теперь кое-что проясняется. Ты слышал, как преступники говорили, что они собираются взять героин, бросить яхту и поджечь ее, чтобы уничтожить улику. Посмотрим на происходящее не с твоей точки зрения, а с точки зрения контрабандистов. Харви Ричмонд никак не мог бежать к тебе по палубе, когда ты стрелял. Думаю, в тот момент он был уже без сознания. Тот, второй человек бросился к корме по левому борту яхты, значит, правым боком к тебе. А пулями, обнаруженными в теле, стреляли в грудь — и почти в упор. Помнишь, ты крикнул бегущему, чтобы он остановился? Ты еще добавил, что он арестован. Потом ты дважды выстрелил. Человек бросился ничком на палубу. Предположим, ты один из преступников на борту яхты. Что бы ты подумал?
— Что это полицейский рейд?
— Именно. Контрабандисты приводят в действие какой-то агрегат, который намеревались использовать, чтобы устроить пожар и уничтожить улики. Они уже собрались покинуть яхту, когда тот, кто бросился ничком на палубу, доложил им, что видел лишь одного человека. Они стали тебя искать, но ты уже скрылся. Тогда они попытались погасить огонь, возможно, потому, что хотели еще забрать кое-какое имущество. К тому времени Харви Ричмонд, лежавший в кладовой где-то на корме яхты, уже наглотался достаточно дыма и углекислого газа, чтобы это стало причиной его смерти.
— Понятно, — с жаром кивнул Роб. — И прежде чем покинуть яхту, преступники всадили в его тело две пули.
Проницательные глаза доктора Диксона, казалось, заглянули в самую глубину души Роба:
— Они стреляли из пистолета, который был у тебя, Роб? — переспросил он.
— Должно быть, так. Они… Нет, не может быть. Они не могли выстрелить в него до пожара, потому что тогда он не наглотался бы дыма…
— Думай как следует, Роб. Там, на том берегу реки, многие сейчас очень огорчились. Они еще не оправились от удара, нанесенного неожиданным поворотом событий. Не пройдет и часа, как они выпишут новое постановление о твоем аресте, сфабриковав улики. Не забывай, что у них под замком два члена банды контрабандистов, готовых присягнуть в чем угодно, лишь бы выйти на свободу. Им понадобится всего несколько часов, и ты окажешься либо под арестом, либо будешь считаться скрывающимся от полиции и объявленным в розыск. Постарайся не попасть под статью о выдаче опасного преступника. Не возвращайся в тот штат.
Сиди тихо на этом берегу и ни за что не возвращайся.
И никому не проговорись, что это я тебя надоумил. Ну ладно. Выходи, Роб! — И доктор Диксон протянул ему на прощанье руку.
Глава 29
Роб не стал тратить драгоценное время на посещение пустой квартиры Линды. Он взял такси и поехал в городскую управу Лондонвуда.
Он зашел в офис и обратился к клерку:
— Я хотел бы посмотреть копию завещания, утвержденного судом.
— На чье имя?
— Фамилия Кэрролл. Я думаю, имущество было завещано года четыре-пять назад, больше мне ничего не известно.
— Полагаю, мы сможем вам помочь, — сказал ему клерк.
Двадцать минут спустя Роб уже держал в руках описание земельного участка в тридцать акров, завещанного Джорджем Хаммондом Кэрроллом дочери Линде Кэрролл. Переписав данные, Роб поспешил в пункт проката автомобилей.
Когда солнце стало клониться к закату, опускаясь за вершины холмов, Роб свернул с автострады на загородную дорогу, посыпанную гравием.
Он притормозил у почтового ящика, пытаясь прочитать указанное там имя. И внезапно замер.
С большого луга на склоне холма донесся музыкальный перезвон, к которому вскоре присоединился звук более низкого тембра, еще один и еще — звонили красиво, мелодично и звучно. Швейцарские колокольчики! Они вызвали наплыв воспоминаний. У Роба защемило сердце.
Роб выбрал место на обочине, припарковал машину и выключил мотор.
Перезвоны переливались, складываясь в мелодию, словно играл маленький оркестрик. Колокольчики висели на шеях четырех коров, их звучание было так же приятно уху, как был приятен глазу окружающий пейзаж.
Роб Трентон перелез через проволочное ограждение и очутился в тени деревьев на краю пастбища, где лениво бродили коровы.
На противоположном конце пастбища на небольшом возвышении у дороги расположился старинный двухэтажный дом из дубовых бревен. Похоже, он простоял тут очень много лет — стены покосились и почернели.
В доме не было никаких признаков присутствия людей. Роб Трентон устроился за толстым стволом одного из деревьев, чтобы сквозь низкие ветви наблюдать за домом, оставаясь незамеченным для тех, кто мог выглянуть из окна.
Вокруг было спокойно и тихо. Музыкальные перезвоны швейцарских колокольчиков плыли в неподвижном воздухе. Тени постепенно сгустились, надвигались сумерки, потом совсем стемнело.
Роб Трентон прятался за деревом, пока над его головой не зажглись яркие звезды, а огромный дом не превратился в темный силуэт на фоне чуть светящегося неба.
Коровы перестали бродить по лугу; колокольчики смолкли; все вокруг погрузилось в тишину.
Роб Трентон выскользнул из своего укрытия и медленно, на ощупь стал пробираться через луг.
В доме никого не было слышно.
Под покровом густых сумерек Роб осторожно приближался к дому. Наконец он дошел до гравийной дорожки, ведущей к старому сараю, переоборудованному под гараж. Двери были распахнуты настежь, внутри было пусто. Роб, обойдя дом, отыскал черный ход, подошел к крыльцу и прислушался. До его ушей не донеслось ни единого звука.
Он тихо подергал раму с натянутой на нее сеткой, прикрепленную к входной двери. Она была на крючке.