— Ваши предпочтения не имеют никакого отношения к делу, — возразил судья. — Идите сюда, молодой человек! Поднимите правую руку и принесите присягу.
Острандер чуть поколебался, затем нехотя пошел по проходу между скамей, приоткрыл дверцу барьера, отделяющего обвиняемого, свидетелей и юристов от остальных присутствующих в зале суда, и подошел к судье для присяги.
— Садитесь! — сказал судья.
— Итак, — громко произнес окружной прокурор Беркли, — перед нами враждебно настроенный свидетель, ваша честь. Мне необходимо задать ему ряд вопросов.
Он свидетельствует с явным нежеланием и…
— Продолжайте допрос, — перебил его судья. — Я сам смогу убедиться в его отношении к делу.
— Мистер Острандер, я прошу вас вспомнить вечер двадцатого числа. В то время вы были знакомы с подследственным? — начал допрос окружной прокурор.
— Да, сэр, был.
— Вы видели его в тот вечер?
— Да, сэр.
— У него было при себе оружие?
Острандер молчал.
— Отвечайте на вопрос! — повысил голос окружной прокурор.
— Да, сэр, было.
— Вы видели раньше этот пистолет? — продолжал прокурор. — Занесите в протокол, что я предъявил свидетелю улику номер 3.
— Я… кажется, видел.
— Вы уверены?
— Да.
— Так вы видели этот пистолет?
— Да.
— Где?
— Я видел его поздним вечером двадцатого, точнее, уже наступило двадцать первое.
— В котором часу?
— Около двух часов ночи.
— У кого вы видели это оружие?
Острандер заерзал на стуле.
— Мистер Острандер, я задал вам вопрос. У кого вы видели это оружие?
— У Роберта Трентона.
— У подследственного?
— Да, сэр.
— Он как-то объяснил этот факт?
— Он сказал, что его похитили, но он убежал, забрав пистолет для самообороны.
— Он не говорил, стрелял ли он из него?
— Да, говорил, что выстрелил.
— Сколько раз?
— Дважды.
— В кого?
— В… в общем, он боялся, что его могут догнать. Он хотел помешать кому-то спрыгнуть с яхты на берег.
— И где происходила ваша беседа?
— В доме Линды Мэй Кэрролл.
— Назовите адрес.
— 205, Ист-Робинсон-стрит, Фалтхевен.
— Кто при этом присутствовал?
— Линда Мэй Кэрролл, ее племянница Линда Кэрролл, Роберт Трентон и я.
— Кто еще?
— Больше никого.
— А как вы там оказались, мистер Острандер?
— В тот день я хотел поговорить с мисс Линдой Кэрролл. Я решил попробовать застать ее у тети — Линды Мэй Кэрролл. Уже было довольно поздно и…
— Точнее, сколько было времени?
— Кажется, около одиннадцати — половины двенадцатого, может быть, чуть позже.
— Очень хорошо. Продолжайте. Что произошло?
— Линда Мэй Кэрролл — тетя мисс Кэролл — уже легла спать. Но она встала и была очень любезна, предложив мне переночевать в ее доме, когда выяснилось, что я опоздал на автобус.
— Перекрестный допрос, — произнес прокурор.
— Как вы поняли, что оружие — то самое, которое вы видели? — спросил Стонтон Ирвин угрожающим тоном.
— Мы собирались позвонить в полицию, — начал Острандер. — Но потом решили подождать до утра, поехать к тому месту, где… случилась эта история, и осмотреться немного.
— Зачем?
— Ну, было… было поздно, около двух часов ночи, и мы решили, что можно подождать. Роберт Трентон был в заблуждении…
— Что за заблуждение?
— Он думал, что… кажется, автомобиль, который… не надо было бы мне говорить.
— Я вас всего лишь спросил, откуда вы знаете, что это — тот самый пистолет?
— Потому что мы записали его номер, а потом заперли в ящике письменного стола, как предложил один из нас..
— Кто предложил? Вам известно?
— Кажется, Линда Мэй Кэрролл.
— Кто взял ключ от ящика письменного стола?
— А что… я думаю…
— Он был у вас?
— Да.
— Вы уверены?
— Да.
— Вопросов больше нет, — сказал Ирвин и, повернувшись к Трентону, прошептал: — Я боюсь допрашивать его дальше, он может нам все испортить.
— Одну минуту, — раздался голос окружного прокурора, когда Острандер уже поднялся со свидетельского места. — У меня есть несколько вопросов, имеющих прямое касательство к делу. Вы что-то начали говорить об автомобиле, который стал предметом вашего спора.
Что это за автомобиль?
— Протестую! Вопрос некомпетентный, несущественный и не относящийся к делу, — возразил Ирвин.
— Но, — вежливо продолжил окружной прокурор, — при перекрестном допросе вы скрыли сей факт. Начав обсуждать тему разговора, я намерен прояснить все до конца.
— Протест отклоняется, — решил судья. — Отвечайте на вопрос.
— Роберт Трентон решил, что автомобиль, который ему одолжила мисс Кэрролл, был использован… с нарушением закона, — смущенно пояснил Острандер.
— Вы имеете в виду контрабанду наркотиков?
— Да.
— Почему вы не сказали об этом сразу?
— Я… я не хотел бы говорить на эту тему.
— Мы расследуем убийство, — строго напомнил судья. — Ваши личные чувства лучше оставить при себе, сэр. Вы свидетель. Вам это понятно?
— Да, ваша честь, — сказал Острандер.
— Продолжайте, — велел судья.
— О чем шел разговор?
— Когда мы прибыли в порт назначения, мисс Линда Кэрролл обратилась к Роберту Трентону с просьбой перегнать ее автомобиль. Ее встречали друзья, и она попросила его забрать автомобиль к себе домой, с тем чтобы она позднее заехала за ним. Трентон рассказал, что в дороге у него лопнула шина и, меняя колесо, он случайно обнаружил выступ в днище автомобиля. Он взял стамеску, отковырнул металлический контейнер, приваренный к днищу… а там оказался героин.
— В самом деле? — с сарказмом спросил окружной прокурор. — А в разговоре с вами мистер Трентон не упомянул, что он сделал с героином?
— Он закопал его.
— И обвинил мисс Кэрролл в сговоре с контрабандистами?
— Нет, но он… он сказал, что пытался получить объяснение…
— И вы со спокойной совестью скрыли информацию от полиции, не так ли?
— Меня об этом не спрашивали.
— Понятно, — с нажимом произнес прокурор и добавил: — А вам известно, где сейчас находится мисс Линда Кэрролл?
— Нет, сэр, неизвестно.
— Хорошо, у меня все, — сказал окружной прокурор.
Защита начала тихо совещаться.
— У защиты есть еще вопросы для перекрестного допроса?
— Нет, ваша честь, — поспешно ответил Ирвин.
— Вызывается Линда Мэй Кэрролл, — провозгласил окружной прокурор.
Линда Мэй Кэрролл принесла присягу, села на стул и повернулась к прокурору, сжав губы.
— Вы слышали показания мистера Мертона Острандера?
— Да.
— В них все верно?
— Да, полагаю, все.
— В котором часу происходил разговор с мистером Трентоном?
— Около двух часов ночи.
— И мистер Трентон показал вам пистолет?
— Да, он достал его.
— И что вы с ним сделали?
— Я велела Мертону Острандеру спрятать его. Мне не нравится, когда в доме размахивают оружием. Я спросила, заряжен ли он. Он вынул обойму и показал мне, что пистолет заряжен. Кажется, в обойме недоставало двух патронов. Я сказала, чтобы он вставил обойму обратно и спрятал пистолет.
— Что было потом?
— Я вспомнила, что ящик моего письменного стола запирается, и решила, что нужно спрятать пистолет туда.
Я предложила Мертону Острандеру взять ключ себе.
— В разговоре не упоминалось о причастности вашей племянницы к контрабанде героина?
— Конечно нет.
— Вы слышали свидетельские показания мистера Острандера, не так ли?
— Да, — с достоинством ответила Линда Мэй Кэрролл, — но это совсем другое дело. Роберт Трентон просто рассказал, что именно он обнаружил в автомобиле. И это не имеет никакого отношения к моей племяннице.
— Ваши показания совпадают с показаниями мистера Острандера. Вам есть что добавить?
— Полагаю, нечего. А вам не пришло в голову поразмышлять над тем, мог ли Роберт Трентон прицелиться в того человека и попасть в него? Он просто стрелял в том направлении, стрелял, чтобы напугать его. Возможно, он не такой уж и меткий стрелок, чтобы всадить в человека две пули почти рядом, да еще ночью, в темноте. Это абсурд!