Оказалось, что Хели с Максимом откуда-то достали и привезли свежие продукты (не полуфабрикаты!) и старенькую электроплитку с небольшой духовкой. Девушки втроём принялись готовить настоящий (наконец-то!) обед. Ирми с Максимом с помощью ницафонов, подзаряжаемых по ходу дела, непрерывно обеспечивали возможность работы электроплитки, чтобы девушки успели приготовить полноценный горячий обед, которого наши путешественники по лабиринту очень давно не пробовали. Близнецы не переставали петь и играть. Наконец, — медленней, чем в нормальных домашних условиях, — обед был готов.
За обедом Максим рассказывал про Гиди то, что уже поведал близнецам и Цвике. Кто-то упомянул о взбрыньках. «А мы их уже на себе испытали! — подал робкий голос Цвика:
— Жуткое дело! Мы, правда, не знали, что они так называются, когда нас носило по этим дурацким Дюнам…» «А что с Гиладом и Роненом? Они-то хотя бы добрались тогда до Неве-Меирии, как собирались?» — спросил Ирми, которому не терпелось узнать об артистах. — «Да… — кивнул Максим головой и рассказал об артистах то, что нам уже известно, помолчал и промолвил: — И вы успели вовремя смыться…» — «А что?» — испуганно в один голос спросили Ренана и Ширли; они сидели рядышком, и Ширли то и дело ласково поглаживала Ренану по ладошке, стараясь немного приободрить её, а заодно и себя.
«Ну, вы же сами знаете, как они орудовали в Меирии! Вон — семья Магидовичей пострадала!» — «А что с ними сейчас?» — раскрыв глаза от страха, спросила Ширли.
— «Не волнуйся, девочка! Я Цвике всё рассказал, он вам потом перескажет! — успокоил Ширли с Нахуми Максим. — Короче, долго рассказывать! — махнул он рукой,
— Но вот куда делся большой угав, мы ещё не выяснили… Скорей всего, стоит на своём месте в доме, зашитый в ракушатник!» — «Только бы их не поймали! А то могут заставить участвовать в очередном соревновании с Ад-Малеком — на их условиях, может, и под воздействием взбрыньков…» — вставил Бени. — «А что, эти… готовят ещё один Турнир? Если так, мы должны…» — «Вы о чём?! Вы же отца искать хотели, а он, скорей всего, в Эрании. К тому же, вам четверым после первого Турнира лучше не высовываться!» — «Но если новый Турнир… Гилад с Роненом не захотят упустить…» — загорелся Шмулик. Потом после непродолжительного молчания пробормотал: «Нет, вы как хотите, а я один, если никто ко мне не присоединится, пойду туда с угавом — и будь, что будет!» — «Ты не пойдёшь один, мы все пойдём… — тихо прошелестел Цвика. — После пёстриков-пустиков меня уже ничем не напугаешь!..» «Ладно, ребята, я вас понял. Мы что-нибудь придумаем! — примиряюще заговорил Максим. — Подумаем, что можно сделать, чтобы риск был минимальным. Кроме того, мы же ещё ничего про планы Гилада с Роненом не знаем, так чего пыль подымать?!
Зеэв и Бени, как и прежде, будут держать руку на пульсе».
«А что в Неве-Меирии?» — хрипло спросил Ноам. — «Всё, как обычно: обе йешивы успешно работают, по вечерам постоянно звучит наша музыка, и твои песни, Рувик, тоже! — улыбнулся Максим, желая как-то приободрить присутствующих, и, прежде всего, друга. — «Фанфаразматики оставили там фанфароботы, а сами туда носа не кажут…» — смущённо и нерешительно протянул Бени.
После обеда Ирми отправил девочек отдыхать. Максим рассказал: «Ещё когда всё только начиналось, люди испугались и понемножку начали сами оттуда уходить. Не все, разумеется, но таких набралась пара-тройка сотен… Кто двинул в Шалем, самые смелые и крепкие — в Неве-Меирию, а были такие, кто и в Эранию двинулся, но таких с самого начала было меньше всех. После ареста Арье… нам пришлось всех Магидовичей вытаскивать оттуда и переправлять в безопасное место, — и он снова кинул взор на обоих мальчиков Магидовичей, помолчал, оглядел всех и тихо, медленно продолжил: — Короче… закончив процесс ораковения, тех, кто остался, — их оказалось больше половины, — они вытаскивали из уже совсем нежилых домов…
Что-то вроде муравейников, перепутанных лабиринтов…» — «Мы видели, даже внутри немного побродили…» — пробурчал угрюмо Ноам. — «Ага… Вот тем-то, кто оставался до конца, пришлось хуже всего… Той Меирии, которую мы знали и любили, больше не существует». — «А что там сейчас? Конца процесса мы уже не застали…» — спросил Ноам. — «Ракушка!.. Сильно перекрученная, огромная, многовитковая ракушка. Или, если хочешь, муравейник… Ну, вы же видели? Они хотели ораковением выдавить оттуда жителей Меирии, а потом обратным процессом снова вернуть её в нормальное состояние, но уже для своих любимых мирмеев. Но с обратным процессом у них ничего не получилось… Короче, людей-то из домов выдавили, а вот вернуть посёлку его прежний вид — не вышло!..» — «А где люди?
Куда они делись, как устроились?» — «Да по-всякому… В основном, по всей Арцене, в караванах… — Максим помолчал и продолжил задумчиво: — Мы с ребятами выдвинули гипотезу. Первое: ораковение запущено одним из взбрыньков Ад-Малека.
Второе: его пассажи могут только разрушать, причём по-крупному, строить — на это силонокулл вообще, а взбрыньки тем более, по определению не способны — да ещё и пропущенные через фанфароботы! Третье: чтобы строить, нужны другие пассажи, если хотите — мелодии, уж никак не минус-энергия! Проблема в том, что это противно их… её величеству Концепции!» — саркастически выговорил Максим и вздохнул.
Потом перешли на приключения трёх мальчиков в Радужных Дюнах. Ирми несколько раз переспрашивал и уточнял: «Из вашего рассказа я понял: там с самого начала было жарко, потом удалось как-то привыкнуть…» — «Ну, как всегда… Хлебнули по паре глотков воды и начали играть…» — пробурчал Рувик. — «А потом… Задумчивый Страус… вроде — фантом… Нас заставили играть в «Пёстрики-пустики»… «Хипазон» дважды появлялся. Сначала просто крутился вокруг Дюн, но не насквозь, а как бы круги описывал. Мне так показалось…» — подсказал Шмулик. — «И оттуда почти всё время нёсся жуткий силонокулл, скорей всего, взбрыньки… Так?» — «Ну, наверно…
Мы же тогда не знали, что это так называется, только это было что-то невообразимое! Казалось, что становится всё жарче, а сами Дюны превращаются в… типа… котёл. Только когда Шмулон играл, вроде как чуть-чуть легче было…» — подтвердил Рувик. — «Ну, конечно, вы же слышали их вживую! А это сильнее действует!» — воскликнул Максим.
Тут встрял Цвика — вскинув голову, он широко улыбнулся и гордо произнёс: «Мы их переиграли! Сам не понимаю, как нам удалось…» — «Фантастика!» — воскликнул Ирми. Максим пояснил: «Наверно, взбрыньк каким-то образом обернулся против его создателей — вроде бумеранга! Как он сработал? — не знаю…» Ирми задумчиво протянул: «А не могло быть такого? — мелодии угава столкнулись с взбрыньком, и это создало тот самый эффект бумеранга! Мальчики об этом даже не подозревали, просто сделали единственное, что смогли! Интересно! Эх… — сокрушённо вздохнул он, — нет с нами Гидона! — но тут же воодушевился: — Кстати, я… ну, когда мы все в домике сидели… придумал пару новых защитных файлов на принципе бумеранга, только доработать не успел. Мне Шмулон для этого нужен. А когда мы с ним закончим, я хочу их всем загрузить». — «Короче, Ирми, дорабатывай свои команды!
Время не ждёт!» — зачастил Максим, ласково толкнув Ирми в плечо. — «Обязательно!
Теперь дело пойдёт быстрее! Но сначала я хочу узнать конкретно — что это была за игра?» — «Типа салат из жульнических мирмейских костей, шеш-беш с крестиками-нуликами.
Разве ж это игра!? — возмущённо зачистил мальчик и рассказал, как проходила игра, закончив возгласом: — А под конец, когда увидел, что я всё-таки почти побеждаю, так внаглую заявил: мол, твоя победа правилами игры не предусмотрена! Они думали, что я от такой наглости сникну и непременно проиграю…» Цвика помолчал, потом заговорил снова: «Оно же само сказало: если все проиграем, все так и останемся там… до посинения играть в игры Задумчивых Страусов — кто глубже башку в песок засунет…» — «По принципу Не вижу, не слышу, думать не желаю!..» — вставил Рувик, украдкой поглядывая в ту сторону, куда удалились девочки с Хели.