Часть 5
Мама, ты со своим состоянием можешь купить Городской совет?
Да, Джейн. И не один раз.
Я очень рада, мама, потому что именно это я и собираюсь сделать.
Джейн, я тебя совершенно не понимаю.
Да, мама. Ты никогда меня не понимала.
Но давай на этот раз будем обе вести себя как взрослые.
Отличная мысль, дорогая.
Городской Совет, мама, я хочу купить для того, чтобы без помех опубликовать мою рукопись.
Может быть, ты расскажешь мне, о чем эта рукопись?
Ты совершенно права, мама, там есть и про тебя. И не в очень выгодном свете. Правда, я могу изменить все имена. Твой дом расположить где-нибудь в другом месте. И так далее.
Джейн, мне очень хотелось бы знать, зачем тебе это нужно?
Не для того, чтобы заработать. Не для того, чтобы кого-то скомпрометировать. Не для того, чтобы всколыхнуть бедноту, к которой теперь принадлежу. В общем-то, я и сама не знаю. Это и не меланхолия, и не ожесточение. Хотя последняя часть тронула бы тебя, мама, наверняка бы тронула. Тебе бы следовало прочитать...
К тому времени, когда швы сняли и я прошла первый сеанс противорубцового лечения ("Джейн, ну нельзя же быть ходячей рекламой нигилизма"), Лео предпринял третью и самую удачную попытку внедриться в квартиру Кловиса. Конечно, его собственная квартира была в триста раз хуже. Но все же главным была безрассудная страсть.
Лео мне нравился. Казалось, он совсем не был возмущен моим присутствием в квартире и даже заигрывал со мной: "Боже мой, ну почему она не мальчик?" Я так и не поняла, такт или неведение удерживали его от замечаний по поводу моего состояния.
Кловис, однако, потерял покой и часто уходил из дому, оставляя Лео со мной.
Я пыталась поразмыслить о том, что мне делать с остатком опустошенной жизни. О трудовой книжке не могло быть и речи, мать позаботилась об этом, возобновив мой кредит, хоть я и не собиралась им пользоваться. Так что получить законную работу надеяться было нечего, даже если бы я и умела что-то делать. Жить за счет Кловиса я больше не могла, пусть Хлоя квартирует у него по десять месяцев, я так не хочу. А чего я хочу, я не знала, или, точнее, не хотела вообще ничего.
– С твоей теперешней внешностью, - сказал Кловис, - ты могла бы стать натурщицей.
Но натурщиц в городе - хоть пруд пруди, а мое странное лицо вряд ли им понравится, даже если тело подойдет.
– Почему бы тебе не написать что-нибудь коммерческое?
– За первую публикацию надо платить.
– Я бы дал тебе денег.
Я попробовала написать рассказ, но он не пошел. Персонажи были одни и те же - люди, которых я знала: Кловис, Деметра, Египтия. Я не могла даже закончить первую страницу. Штук сорок первых страниц. О Сильвере я писать не пыталась. Все, что могла, я уже сказала, хотя этого и было явно недостаточно.
Замкнувшись в себе, я не замечала, куда катится ситуация в доме Кловиса. Однажды днем Кловис пришел, сверкая каплями дождя, который уже сменил снег. Он швырнул свое пальто из девятнадцатого века шкафу, который поймал его, и провозгласил:
– Сегодня утром я получил от Египтии жутко бессвязное письмо. Кто-то в пустыне взял ее с собой на экскурсию к гробнице. И когда они стояли на освещенном луной песке прямо под носом у сфинкса, мимо них будто бы порхнуло маленькое приведение.
– Разве ты не веришь в привидения? - спросил Лео.
– А ты?
– Я суеверен, как и большинство актеров. Да, я верю в них. Они говорят, водятся в нашем театре. Если ты будешь играть у меня Гамлета, то сможешь увидеть...
– Ты подал мне хорошую мысль, - сказал Кловис. - Мы можем провести сеанс прямо здесь.
Лео засмеялся.
– Здесь? Ты шутишь?
– Вовсе нет.
Кловис достал спиритический стол, бокал и пластмассовые карточки с буквами и цифрами.
– Но ведь это, кажется, приносит несчастье?
– Кому счастье... - рассеянно проговорил Кловис, выкладывая карточки.
– Я лучше пойду прогуляюсь, - сказал Лео.
– Отлично. Мы с Джейн проведем его без тебя.
– О!
– Ты как, Джейн? - Кловис не смотрел на меня. Мне хотелось сказать: "Обделывай свои грязные делишки сам", но я предпочла произнести:
– Хорошо.
– Джейн эта идея тоже не нравится, - сказал Лео.
– Ей нравится. Она от нее в восторге. Верно, Джейн?
– Да, Кловис.
– По голосу этого не скажешь.
– Дорогой мой, - сказал Кловис, - разве приступы мигрени отзываются у тебя в ушах?
Кловис сел на стол по-турецки. Меня все точила и точила тупая боль. Я думала о том сеансе с Остином сразу после первой нашей встречи с Сильвером.
– Джейн, - проговорил Кловис, - иди сюда и покажи Лео, что бояться тут совершенно нечего.
Я подошла и села. Посмотрела на треснутое стекло бокала. Лео отодвинулся к окну. Еле слышно Кловис произнес:
– Не спрашивай, почему, но подталкивай его слегка, ладно?
– Ты о чем?
– Говорю, не спрашивай...
– А, черт, - закричал Лео. - Уговорили! - Он подошел к нам и сел рядом, проведя перед этим рукой по волосам Кловиса, отчего тот скривился.
Все мы положили на бокал по пальцу. Боль внутри меня разбухла и казалась теперь замедленным аккордом. Но я не пыталась ничего с этим сделать, потому что все равно тут уж ничего не поделаешь. В глазах все расплылось. Я вроде бы удалилась в себя, а это далеко. Если бы только я могла все вернуть.
– Боже милостивый, - проговорил Кловис где-то в стороне, но с неподдельным ужасом в голосе, - он движется.
Нет, оставаться с Кловисом больше нельзя. Хватит с меня этих игр. Его бесчестности, его страха быть любимым и любить самому.
Бокал двигался резко и уверенно.
– Он что-то пишет, - произнес Лео. Дурак. Успокойся, он пишет "Лео".
– Д, - сказал Лео. - Ж. Джейн, это тебе...
– Срочная почта, - срывающимся голосом проговорил Кловис. Это он уже переусердствовал.
– А, - продолжал Лео, - А? Й. и Н. - Последовала пауза, потом бокал задвигался снова. - То же самое, - отметил Лео. - Д.Ж.А.Й.Н. Дух не умеет писать. Черт, прямо из рук вырывается. Тут что-то не так, Кловис.
– Вижу, - произнес тот и прочистил горло. - Ему нужна Джейн. Джейн! Проснись. Тебя вызывают. Вот снова Джайн. Кто же это так произносит твое имя?