Они уселись между скамьями переднего ряда и столом судьи, повернувшись к Барону и глядя на него яркими, внимательными глазами.
Тиффани была единственной, кто вытянул шею — посмотреть на входную дверь. Створки были слишком тяжелые для того, чтобы даже сильная собака сумела их открыть. В тот момент они были приоткрыты на щелочку, и можно было заметить, что снаружи кто-то стоит и через эту щелочку заглядывает внутрь.
Барон прервал свою речь, уставился на собак, тоже посмотрел на дверь.
А потом, через несколько секунд, отложил в сторону книгу законов и сказал: «Возможно, нам следует в этом деле пойти другим путем».
И другой путь был найден, отчасти он заключался в том, чтобы люди уделяли Мисс Робинсон больше внимания. Это было не идеальное решение, и не все остались довольны, но оно сработало.
Тиффани учуяла запах «Бравого Морехода», когда вышла из зала на улицу, и ей вспомнилась собака Барона. Будешь помнить нынешний день? — говорила ему Бабушка когда-то. — У тебя на то еще найдется повод.
Бароны нуждаются в напоминаниях…
— Кто скажет слово за тебя? — проговорила Тиффани вслух.
— За меня? — переспросила Королева, подняв тонкие брови.
А Третий Помысел сказал Тиффани: присмотрись, какое у нее лицо, когда она встревожена.
— Здесь нет никого, кто вступился бы за тебя, правда? — сказала Тиффани, продолжая пятиться. — Кто скажет, что ты была к нему доброй? Что ты не просто наглая воровка? Потому что ты такая и есть. У тебя… У тебя, как у дрёмов — одна-единственная уловка в запасе…
Да, вот оно. Сейчас Тиффани увидела то, что ее Третий Помысел заметил прежде. Лицо Королевы на миг зарябило.
— И это не твое тело, — припечатала Тиффани. — Это лишь то, чем ты хочешь казаться. Оно не настоящее. Так же, как и все тут: пустышка дутая…
Королева бросилась вперед и влепила ей пощечину, куда ощутимее, чем способно было бы сновидение. Тиффани шлепнулась на мох, Вентворт откатился в сторону, вопя:
— Хаччу тваль…ет!
Хорошо, сказал Третий Помысел Тиффани.
— Хорошо? — сказала она вслух.
— Хорошо? — сказала Королева.
Да, подтвердил Третий Помысел. Ей неизвестно, что у тебя есть Третий Помысел, и сковородка лежит всего в нескольких дюймах от твоей руки, а существа вроде нее не выносят железа, верно? Сейчас она злится. Сделай так, чтобы она совсем разъярилась, чтобы она перестала соображать. Сделай ей больно.
— Ты живешь тут среди сплошной зимы и ничего не делаешь, только смотришь сны про лето, — сказала Тиффани. — Неудивительно, что Король от тебя ушел.
На мгновение Королева застыла, словно прекрасная скульптура, на которую она и так была похожа. И вновь эта воплощенная мечта зарябила, и Тиффани увидела… нечто. Ростом не намного выше самой Тиффани, почти человекообразное, чуток облезлое и — лишь на секунду — потрясенное. Потом снова перед ней возникла Королева, высокая, гневная, набирающая в грудь воздуха, чтобы…
Тиффани схватила сковороду и махнула ею, вскакивая на ноги. Ей удалось зацепить высокую фигуру только вскользь, но Королева заколыхалась, как воздух над раскаленной дорогой, и пронзительно закричала.
Тиффани не стала ждать и смотреть, что случится дальше. Схватила брата и понеслась прочь сквозь высокую траву, мимо странных созданий, которые смотрели в ту сторону, откуда летели звуки королевского гнева.
Вот теперь в лишенной теней траве зашевелились тени. Некоторые существа — шуточные, как на составной картинке — меняли облик и начинали двигаться вслед за Тиффани с ее вопящим братом.
На дальней стороне прогалины раздался громовой гул. Две великанши, которых Роланд называл Шмелиными Тетками, поднимались в воздух. Их маленькие крылышки от усилия превратились в размытые круги.
Кто-то поймал Тиффани за руку и втянул в гущу травы. Это был Роланд.
— Можешь сейчас выбраться отсюда? — сказал он. Лицо у него было красное.
— Э-э… — начала Тиффани.
— Тогда просто бежим. Давай руку. Погнали!
— А ты знаешь дорогу отсюда? — еле переводя дыхание, спросила Тиффани, мчась рядом с ним среди гигантских маргариток.
— Нет, — пропыхтел Роланд. — Нету дороги. Видела там… дрёмов снаружи… это сильный сон…
— Тогда чего мы бежим?
— Не попадаться ей… под руку. Если надолго… спрятаться… Снибс говорит, она… забывает…
Вряд ли она меня так уж скоро забудет, подумала Тиффани.
Роланд остановился, она вырвала у него свою руку и побежала дальше вместе с Вентвортом, который цеплялся за нее с молчаливым изумлением.
— Ты куда? — закричал Роланд у нее за спиной.
— Я точно не хочу ей попадаться под руку!
— Вернись! Ты назад бежишь!
— Ничего не назад! Я прямо!
— Это сон! — заорал Роланд, на сей раз близко, потому что догонял ее. — Ты бежишь по кру…
Тиффани вылетела на поляну…
… на ту самую поляну.
Шмелиные Тетки приземлились по бокам от нее. Королева шагнула вперед.
— Ты знаешь, — сказала она, — я ожидала от тебя большего, Тиффани. А сейчас давай сюда мальчика, и я буду решать, что дальше.
— Это небольшой сон, — пробормотал Роланд позади. — Если убегаешь далеко, то делаешь круг…
— Я могу сделать для тебя сон, который будет меньше, чем ты сама, — приятным тоном поговорила Королева. — Тебе может быть очень больно!
Цвета стали ярче. Звуки громче. Тиффани уловила какой-то запах, и это показалось ей странным, потому что до той секунды никаких запахов тут не было.
Резкий, горький запах, который ни за что не забудешь. Запах снега. И сквозь жужжание насекомых в траве Тиффани различила едва-едва уловимое:
— Кривенс! Не могу вылезти отсюдава!
Глава 11. Пробуждение
На дальнем конце поляны, где разбиватель орехов занимался своим делом, остался последний орех. В половину роста Тиффани величиной. И он слегка покачивался. Щелкун взмахнул молотом, и орех уткатился из-под удара.
Зри то, что по-настоящему тут… сказала себе Тиффани и засмеялась.
Королева бросила на нее озадаченный взгляд и властно спросила:
— Ты находишь это забавным? Что тебя так развеселило?
— Просто смешная мысль пришла, — ответила Тиффани.
Королева сверкнула глазами, как делают все обделенные чувством юмора, когда им в ответ кто-то смеется.
Не такая уж ты умная и ловкая, подумала Тиффани. Тебе никогда не было это нужно. Ты же могла получить все, что хочешь, просто погрезив об этом. Ты веришь в свои сны, поэтому тебе никогда не надо думать.
Она повернулась к Роланду и шепнула:
— Расколи орех! Не волнуйся, что я буду делать, расколи!
Мальчик посмотрел на нее растерянно.
— Что ты ему сказала? — резко спросила Королева.
— Я сказала «прощай», — ответила Тиффани, крепко прижимая к себе брата. — Своего брата не отдам, делай, что хочешь!
— Ты знаешь, какого цвета у тебя внутренности? — спросила Королева.
Тиффани молча помотала головой.
— Ну, сейчас узнаешь, — сказала Королева с приветливой улыбкой.
— Ты не настолько могущественная, чтобы это сделать, — проговорила Тиффани.
— А знаешь, ты права, — ответила Королева. — Такой вид физической магии действительно весьма труден. Однако я могу заставить тебя думать, что делаю с тобой очень… страшные вещи. А это, малышка — все, что мне требуется. Не хочешь сейчас попросить, чтобы я тебя пожалела? Возможно, потом будешь уже не в состоянии.
Тиффани выдержала паузу и сказала:
— Не-ет. Я, пожалуй, не стану.
Королева склонилась к ней. Ее серые глаза на миг заполнили для Тиффани весь мир.
— Мой народ будет помнить об этом очень долго, — промолвила Королева.
— Надеюсь, — ответила Тиффани. — Рас-ко-ли о-рех.
По лицу Королевы снова мелькнуло выражение озадаченности. Она не привыкла к резко меняющимся ситуациям.
— Что?
— А? О… ага… — пробормотал Роланд.
— Что ты ему сказала? — спросила Королева, когда он кинулся к человеку с молотом.