– Иди к царю без всяких отговорок! Ты хоть и мал ростом, но дерзок сверх меры! – зашумели воины, но царь Сайф оставил эти слова без ответа и спросил великанов:
– Почему вы хотите убить эту женщину, что она вам сделала?
– Ты спрашиваешь о том, что тебя не касается, – отвечали те. – Лучше иди к царю.
![Жизнеописание Сайфа сына царя Зу Язана i_035.png](https://litlife.club/books/93664/read/images/i_035.png)
Но Сайф воскликнул:
– Разве я не сказал, что не пойду с вами и не хочу выполнять ваших приказаний?!
Один из великанов хотел схватить Сайфа, но тот, взяв меч, ударил великана и отрубил ему голову. Потом он ударил второго великана, и его постигла такая же судьба, а за ними последовали третий и четвертый, а потом пятый и шестой полегли на землю. Так Сайф крушил великанов, разя направо и налево, пока не поверг на землю сорок воинов. А Гайлуна, у которой не было оружия, хватала по великану в каждую руку и ударяла их лбами, так что убивала обоих. Так погибло множество великанов, а остальные, увидав смерть воочию, обратились в бегство, оставив Шаму и забыв о ней.
А царь Сайф подошел к Шаме, но вначале не узнал ее, так она изменилась после всего, что случилось с ней. И он усомнился в том, что перед ним его жена, но хотел ее развязать и снять с нее оковы. Но тут показался царь великанов с оставшимися в живых воинами, которые кричали:
– Вы от нас не спасетесь, вы напитка смерти напьетесь!
А царь великанов вопил:
– Убейте их, не оставляйте в живых!
Тогда Сайф воскликнул:
– О неверные собаки, о день славы, о день возмездия! – и, обнажив свой острый меч, напал на врагов, сокрушая их своей силой и доблестью. Он показал им, что вышел для боя, а не для игры, и головы врагов летели как шары, а руки падали, как листья с деревьев во время засухи и жары. А Гайлуна билась рядом с ним, как неустрашимая львица, никого не щадя. И меч Сайфа пел свою песню, раскалывая черепа и кроша кости, и вся земля была усеяна телами великанов и их отрубленными головами. Так царь Сайф сражался до конца дня, а Гайлуна билась как одержимая, помогая герою в бою и ничем ему не уступая.
Но вот, по воле всевышнего Аллаха, нога Сайфа ступила на отрубленную голову врага, и он упал. Сайф хотел подняться, но великаны набросились на него со всех сторон, за руки схватили, веревками связали, в оковы заковали, и царь поручил десятерым храбрым воинам стеречь его. Увидев это, Гайлуна поняла, что Сайфу грозит гибель, и вскричала:
– О сын мой, о господин мой! – и сражалась одна, пока ее силы не иссякли. Тогда ее схватили и поставили рядом с Сайфом, связав руки и ноги.
День угас, и ночь окутала землю своим мраком. И царь великанов сказал:
– Бросьте их в храм в оковах, а когда наступит утро, мы поставим перед храмом три столба и распнем их всех вместе, а ребенка этой женщины положите пока вместе с ней.
Воины выполнили приказ царя, отвели Сайфа, Гайлу-ну и Шаму в храм, потом они усадили Шаму, не снимая с нее оков, и положили сына ей на колени. После этого люди царя великанов вышли, заперли за собой дверь и встали на страже, дабы не упустить пленных. А несколько человек из них отправились рубить высокие деревья, чтобы сделать столбы и распять на них Сайфа, Гайлуну и Шаму и подвергнуть их пыткам и мучениям.
274
Когда пленные остались одни, Гайлуна сказала Сайфу, который сидел на полу, крепко связанный:
– О сын мой, я боюсь, что они погубят нас, как мы погубили гулей!
Но Сайф в ответ на ее слова только рассмеялся и сказал:
– Все свершится по воле всеславного судии.
Затем он посмотрел на Шаму и, увидев ребенка у нее на коленях, все понял и спросил ее:
– Как же ты попала к этим неверным?
А Шама, подумав, что Сайф не узнал ее, ответила:
– О господин мой, это судьба. Но я, о господин мой, царская дочь, и моего отца зовут царь Афрах, он властелин Железного города.
– Ты ведь Шама?
– Да!
– А я царь Сайф сын царя Зу Язана. Тебя бросил сюда Айруд?
– Да, – ответила Шама.
В это время Гайлуна позвала его:
– арь Сайф! Иди сюда, я перегрызу зубами веревки, которыми ты связан, и сломаю оковы, а потом ты освободишь меня. – Сайф подполз к Гайлуне, и она зубами перегрызла его оковы, а потом Сайф освободил Гайлуну и Шаму, и Гайлуна поняла, что она дорога ему. После этого Шама рассказала мужу о том, что с ней произошло с тех пор, как она попала в страну великанов, а Сайф рассказал Шаме свои приключения в стране гулей. Потом Сайф спросил ее:
– А этот ребенок, который лежит у тебя на коленях, – мой сын?
– Да, о господин мой, это твой сын и плоть от плоти моей. Я зачала с первой ночи и здесь родила младенца, по воле Аллаха.
Царь Сайф встал, взял на руки младенца и стал в великой радости прижимать его к груди и осыпать поцелуями, забыв о том, что находится в плену и заточении и что ему грозит гибель. Потом он спросил Шаму:
– Нет ли у тебя здесь какой-нибудь еды?
Шама воскликнула:
– У меня много еды – целых три мешка орехов, фисташек и копопляного семени, которым эти язычники кормят барана, своего бога.
– Принеси нам немного поесть, – попросил Сайф, и Шама, радуясь встрече с мужем, принесла орехов, фисташек и воды, смешанной с сахаром, и они поели и напились, восхваляя господа земли и неба. Потом Сайф спросил Шаму:
– А есть ли здесь большие камни?
– Да, в глубине храма сложены большие обломки скалы, – отвечала Шама, а Сайф сказал Гайлуне:
– Перенеси эти камни и сложи их перед дверью.
Так они загородили дверь, чтобы невозможно было войти в храм, а потом поднялись все на крышу храма, уселись там и провели ночь в беседе.
А люди царя провели эту ночь, срубая деревья и делая из них столбы для распятия, с крюками, блоками и веревками. Когда они кончили свое дело, наступило утро, и они поспешили за пленниками, чтобы привести их к месту казни. Но, подойдя к храму, великаны увидели, что Сайф, Гайлуна и Шама сидят на крыше, освободившись от пут и оков, и беседуют друг с другом, никого не боясь и ничего не страшась. Тогда воины побежали к царю, крича:
– Эти трое чужестранцев, сняли с себя оковы, загородили дверь большими камнями, а сами взобрались на крышу и оттуда забросали нас обломками скал!
Услышав их слова, царь разозлился так, что свет померк в его глазах. В бешенстве он стал бить себя по лицу и двинулся к храму, приказав воинам следовать за ним. Подойдя к зданию и увидев, что пленники сидят на крыше, он в безумной ярости сказал своим приближенным:
– Если мы сломаем дверь, наш бог разгневается на нас и испепелит нас молниями и нашлет на нас ужасные мучения. Лучше осадим их и подождем несколько дней. Когда у них кончится еда, они будут вынуждены сдаться на нашу милость без войны и сражения. А когда они попадут к нам в руки, мы заставим их испить чашу смерти.
– Слушаем и повинуемся! – ответили великаны и, окружив храм со всех сторон, оставались там двадцать дней.
За это время у Сайфа, Гайлуны и Шамы кончились все припасы, они истомились до предела и сильно страдали от голода и жажды. Шама сказала Сайфу:
– Что же делать, ведь у нас нет больше сил переносить голод и жажду.
– Мне пришла в голову одна мысль, – ответил Сайф.
– Что же ты придумал?
– Я зарежу этого барана, – сказал Сайф.
Тогда Шама воскликнула:
– Лучше зарежь его на глазах у наших врагов! Если они увидят, что мы собираемся резать их барана, они предложат за него выкуп, потому что почитают его и поклоняются ему как богу.
И Сайф ответил ей:
– Это хорошая мысль, – а потом он обратился к Гайлуне и приказал ей:
– Приведи ко мне барана, матушка.
Гайлуна спустилась в храм, привела барана и поставила его перед Сайфом.
Увидев это, великаны спросили:
– Что ты хочешь делать, коротышка?
– Я хочу зарезать этого барана, чтобы избавиться от него, – ответил Сайф.
Великаны вскричали:
– И ты не боишься его гнева и возмездия?