– Не бойся и не печалься, о доблестный герой, клянусь тем, кто скрыт в мире неведомого, с тобой не случится ничего дурного! Ведь духи-хранители тебя поднимут и понесут и доставят на вершину того столба без долгих трудов и тяжких забот.
Наконец Сайф произнес:
– Да пребудет воля Аллаха, сотворившего зиму и лето!
Но тут им овладело вновь искушение, и он сказал себе: «Я знаю, что это – дело джиннов, а я из рода человеческого. Зачем джинну показывать мне сокровища? Наверное, этот столб свинцовый или в нем скрыт яд, и, когда взойдет солнце, свинец расплавится или яд войдет мне в кожу, и я умру». Подумав так, Сайф спустился со столба.
Ихмим спросил его:
– Почему же ты спустился, о царь?
А Сайф ответил:
– О брат мой, я чужой здесь, нет у меня в этой земле ни друга, ни родича. Мне пришла в голову одна мысль, и я хочу спросить тебя кое о чем.
Но Ихмим воскликнул:
– Брось все эти мысли и разговоры, оставь все страхи и верь моему слову и совету!
Тут Сайф устыдился своей слабости, успокоился, вновь поднялся на столб, поставил ноги в углубления и, поручив себя Аллаху, собрался с силами и с духом и прыгнул, как велел ему мудрый Ихмим.
И не успел он опомниться, как почувствовал, что его ноги стоят в углублениях, а он сам – на другом столбе на том берегу реки. Увидев это, Сайф пал ниц, вознося хвалы богу. Потом он посмотрел направо и увидел, что мудрый Ихмим стоит рядом внизу, как будто он был привязан к нему, и говорит:
– А теперь спускайся, о царь, и тебе будут дарованы счастье и удача.
Когда же Сайф спустился со столба, Ихмим сказал ему:
– Подойди к этому дворцу, который ты видишь перед собой, и постучи в ворота. Если ты услышишь голос, который спросит тебя: «Кто у дверей?» – отвечай: «Я Сайф сын царя Зу Язана сына Тубба Йеменского сына царя Асада, Льва пустыни, сына царя Сима, брата царя Хама. А мой дед – Ной, мир ему!» Когда ты произнесешь свою родословную, тебе откроют ворота. Тогда войди, ничего не опасаясь, в самую середину дворца и поверни направо. Там ты увидишь ложе из чистого китайского железа, которое не ржавеет и не плавится, потому что оно заколдовано великой мудростью и умелым колдовством. Увидав это ложе, подойди прямо к нему и откинь покрывало, которым оно покрыто, а под покрывалом ты увидишь мертвого человека, лежащего на спине лицом вверх. Его лицо закрыто семью покрывалами, но ты не прикасайся к нему и не открывай его! Потом посмотри на руки этого человека, и ты увидишь, что правая рука лежит у него на груди, а левая – вытянута вдоль тела, но она длиннее тела и протянулась через все ложе. Встань с правой стороны и скажи:
«О царь, покидая бренный мир и переходя в мир вечный, ты оставил свое сокровище и свой талисман на земле. Тебя призвал твой господь, и ты оставил эту землю. Если ты согласен дать мне то, что обещал, то вручи мне талисман». Когда мертвец услышит твои слова, он поднимет правую руку. Если он сделает это, перейди на другую сторону и скажи ему: «О царь, ты завещал мне свой талисман в этом мире, а ведь этот мир – царство лжи. Выполни же свое обещание сейчас, когда ты находишься в царстве истины, и не скупись – я воспользуюсь этим талисманом для священной войны, а ты получишь воздаяние от Аллаха в день Страшного суда, когда только чистый сердцем сможет пройти по пути праведных». Тогда мертвец поднимет левую руку. Когда обе его руки будут подняты, посмотри ему на грудь, и ты увидишь там пластинку из червонного золота на серебряной цепочке, которая висит на шее у этого царя. Возьми цепочку, расстегни застежку, высвободи цепочку из-под мертвого царя и сними пластинку вместе с цепочкой. А после этого скажи: «Пусть Аллах воздаст тебе за это пребыванием в раю» – и быстро выходи, не делая ничего, кроме того, о чем я тебе сказал. А, взяв пластинку, приходи ко мне, и я научу тебя, как с ней поступить.
Выслушав эти слова, Сайф спросил Ихмима:
– О дядюшка, а кто этот царь?
– Это Сим сын пророка Ноя, да будет мир ему! – ответил Ихмим.
Тогда царь Сайф отправился во дворец и, подойдя к нему, постучал в ворота три раза, Вдруг он услышал голос:
– Кто стучит?
И царь Сайф ответил так, как велел ему мудрый Ихмим. Голос воскликнул:
– Ты явился, наконец, о царь Йемена!
Сайф ответил:
– Да, это я.
Тогда неведомый голос произнес:
– Добро пожаловать, входи, о господин мой, и избавь нас от трудов!
Потом ворота отворились, царь Сайф вошел во дворец и шел до тех пор, пока не увидел ложе. Подойдя к нему, он сделал все так, как велел ему мудрец, взял пластинку и вернулся к Ихмиму. А тот спросил:
– Что ты сделал?
– Я сделал так, как ты приказал, вот пластинка, я взял ее так, как ты меня научил.
– Покажи мне пластинку, я хочу посмотреть на нее! – сказал Ихмим, а Сайф воскликнул:
– Зачем тебе эта пластинка? Может быть, ты замыслил дурное, и хочешь предать меня?
– Нет, клянусь великим Аллахом, которому ведомо все, скрытое и тайное, разве я могу предать тебя, разве такие, как я, бывают предателями?
Тогда царь Сайф протянул Ихмиму пластинку, но едва тот коснулся ее рукой, как лишился сознания и упал наземь недвижимый и безмолвный. В великом замешательстве и удивлении царь Сайф протянул руку, чтобы взять пластинку, опасаясь, как бы джинны не забрали ее. И как только он взял пластинку из рук Ихмима, тот очнулся и воскликнул:
– Нет бога, кроме Аллаха!
– Что это с тобой случилось и почему? – спросил Сайф.
Ихмим ответил:
– О сын мой, никто не может выдержать силы тех тайных имен, которые начертаны на этой пластинке, и если бы ты не взял ее у меня из рук, она сожгла бы меня, и я бы, без сомнения, погиб. А теперь положи эту пластинку передо мной и возвращайся во дворец, царь Сим ждет тебя. Ты увидишь, что правая рука лежит у него на груди, а левая рука поднята, он не положил ее на место. Подними ткань, которая покрывает ложе с левой стороны, и ты найдешь под ней меч. Скажи мертвецу: «Разреши мне взять меч и сражаться им во имя Аллаха, а тебе он воздаст за это добром». Если он не двинет рукой, возьми меч, надень его и возвращайся с миром, но не делай ничего по своей воле. А если ты не послушаешься меня, то тебя ждет гибель.
– Слушаю и повинуюсь! – сказал Сайф и снова вошел во дворец. Там он увидел, что одна рука мертвеца лежит на груди, а вторая поднята. Он подошел, как велел ему Ихмим, поднял покрывало, взял меч и надел его. Но, посмотрев на ножны и увидев, что они покрыты грязью и изъедены ржавчиной, он сказал себе: «Эти ножны уже не годятся, я возьму себе меч, а ножны брошу». И царь Сайф извлек меч из ножен, так что смерть засверкала на его острие, и уже хотел бросить ножны, как вдруг ржавчина, которая их покрывала, отвалилась и упала на землю, и под ней показалось червонное золото, чистое и блестящее, как будто бы только что отлитое. В великой радости Сайф вложил меч обратно в ножны. Тогда духи-хранители, которые находились там, закричали:
– О царь, не извлекай больше этот меч из ножен здесь, не то он сожжет нас начертанными на нем тайными письменами. Бери его и уходи с миром, да принесет тебе этот меч благословение!
Тогда Сайф понял, что, пока этот меч у него в руках, никто не сможет победить его. Он взялся за рукоять меча и увидел, что она пришлась ему как раз по руке, как будто была сделана специально для него. Радости Сайфа не было пределов, и он уже хотел, было, выйти из дворца, но тут шайтан стал искушать его, и он подумал: «Интересно, осталась ли душа в этом мертвеце и откуда у него взялись силы, чтобы двигать руками, когда я брал сначала пластинку, а потом этот меч. Но если бы он был жив, он мог бы говорить, а если бы в нем не было ни капли жизни, то он бы давно сгнил, и кости его рассыпались бы в прах, – а ведь его тело совершенно не тронуто тлением. Я должен откинуть покрывало с его лица и посмотреть, жив ли он и только онемел, или умер много лет назад и от него остался один остов. Если так, то его движения вызваны колдовством и умелым волшебством. А, кроме того, если я расскажу своим друзьям, царю Афраху, Садуну и другим, о том, что я был во дворце царя Сима сына Ноя и взял у него пластинку и меч, кто-нибудь из них может спросить меня: „Ты украл эти сокровища, или он сам дал их тебе?“ Если я скажу, что украл, то это будет неправда, а если скажу, что царь Сим подарил мне сокровища, то они могут возразить: „Царь Сим умер много лет назад“. Нет, я не выйду отсюда до тех пор, пока не увижу его лица и не узнаю, жив он или умер».