- Вот это удача!
В его голосе было столько удивления, что Хайкин вслед за ним посмотрел вниз.
- Что там?
Не было там ничего необычного - деревья да кусты, и только тут Журавлевский волхв увидел, что Белоян смотрит на свою лапу. Глядя то на нее, то вокруг он медленно поворачивался. Перстень на среднем пальце вспыхнул светло-синим огнем и погас.
- Это еще что? - спросил Хайкин.
- Это и называется удача, - несколько озадаченно ответил Белоян. На медвежьей морде появилось удивление, тут же сменившееся подозрительностью.
- То, что перстенек не простой, это я догадываюсь, а вот в чем он не простой?
Все еще глядя на палец, Киевский волхв ответил:
- Помнишь, я говорил, что не для себя Митридан талисман взял?
- Помню.
- Вот этот перстень особенный. Он того злодея, для котрого Митридан старался, чует. Ну, если тот недалеко, конечно…
Белоян молчал, глядя, как на пальце полыхает синий свет. Без сомнения это означало только одно - где-то рядом сидел чужой маг.
- Так может, к ногтю его, доброхота? - предложил Хайкин, видя нерешительность Белояна. - Что доброе дело "на потом" откладывать?
Ковер незаметно остановился, словно и его, как и Белояна, охватила задумчивость. Ковер стоял, как лодка на якоре, а колдун щурился, что-то прикидывая.
- Надо придумать что-нибудь такое, чтоб остановить его, чтоб под ногами не путался… - сказал, наконец, собравшись с мыслями, Белоян.
Хайкин хищно улыбнулся.
- Есть у меня средство. -Он вытащил откуда-то из портков берестяную коробочку, встряхнул, прислушиваясь к сухому шороху, и ухватился пальцами за крышку. - Как раз для такого случая держал…
Блеск в глазах товарища Белояну не понравился и он уточнил:
- Но так, чтоб не до смерти… Дня на два, на три.
- До смерти? - переспросил Хайкин, посчитав, что ослышался. Крышку он приподнять не успел.
- Нет. Не до смерти. Пусть поживет еще… Я же говорю - несколько дней.
Хайкин пожал плечами.
- Не пойму я тебя. Он ведь нашему делу враг?
Белоян на мгновение замешкался. Хайкин, уже сунувший коробочку назад, в штаны шевельнул рукой, показывая, что готов достать ее.
- Ну враг, враг. И что с того? Не всякого врага ничтожить следует. Он нам, ежели мы с тобой все с умом сделаем, чуть позже большую пользу принести сможет.
- Пользу? Да какая польза от врага?
- Не знаю как ты, а я все в дело пускаю. Всякую дрянь, между прочим тоже.
Хайкин молчал.
- Ну? Есть что-нибудь на примете?
Не дождавшись ответа, Белоян сам его нашел.
- Да, - сказал он. - Именно.
Словно получив новый приказ, ковер скользнул к земле и полетел влево. Белоян снял перстень и сунул его за пазуху.
- Передумал?
Лес под ними рассекала дорога, вдоль которой и заскользил ковер.
- Нет. С чего бы это мне передумывать…
Путнику в Русском лесу раздолье.
Это если он не боится встречи с диким зверем или разбойником, лешим или кикиморой или непроходимым болотом. А Игнациус ничего этого не боялся. Правда, скорее, по привычке, чем от сознания собственной силы. После того, что произошло в Киеве, она сильно поистратилась. Ловушка, в которую его заманил Митридан, выжала из него почти все и теперь не Сила жила в нем, а скорее воспоминание о ней. Слышал он, что такое бывает, но с ним это произошло в первый, и он сильно надеялся, в последний раз.
Столкновение с Митриданом обошлось дорого - он очнулся в каком-то лесу с тем ощущением, которое мог испытывать, наверное, в один миг пересохший колодец - пустота и отчаяние. Несколько дней он едва двигался. Оставшихся в нем сил хватало только на то, чтоб наклонить к лицу ветку малины и разжевать несколько ягод. Три дня он поедал ягоды, что росли в десятке шагов от места, куда его занесло, и каждое мгновение ждал появления Митридана. Со временем страх улетучился. Он понял, что врагу досталось не меньше.
Когда силы вернулись, и он вновь почувствовал, что может ходить, как нормальный человек, а не переползать с места на место, он вышел из малиновых зарослей, чтоб определиться куда же его занесло. Слава Богу, удача не покинула его. Куда подевался противник, он не знал, а вот самого его занесло не так уж далеко от Киева.
Оставалось решить, что делать дальше.
Нет. Он не отбросил мысли найти Митридана и отобрать у него "Паучью лапку". Однако чтобы превратить эту прекрасную мечту в реальность, нужно было найти колдуна или хотя бы Гаврилу. Он надеялся, что ловушка, в которую его заманил Митридан, обошлась тому ничуть не дешевле, и тот пролежал в позорном бессилии не меньше него. Кроме того, почти наверняка (дорого бы дал Игнациус за то, чтоб его надежда превратилась в уверенность!) у беглого колдуна Митридана нет с собой волшебных вещей, через которые его колдовство могло достичь цели - Шара, ковра самолета или чего-то подобного…Первым делом он вернулся в Киев и вытряс из содержателя корчмы свой ковер и мешок. Тех остатков колдовства, что еще оставались в нем, ему хватило, чтоб найти Гаврилу. Два дня насмерть запуганный содержатель корчмы мирился с тем, что Игнациус жил в корчме, творя странные ритуалы, а колдун все это время ломал голову над тем, как оградить несведущего в колдовских делах Гаврилу от происков Митридана.
Увы!.
К непритворному огорчению Игнациуса его соперник остался жив. Правда и ему не дешево обошлась их Киевская схватка. Сил у колдуна теперь хватало лишь на мелкие пакости, но и у мага они были не беспредельны. Силы возвращалась к нему тоненьким ручейком, но и та малость, что приходила не задерживалась - все уходило на борьбу с колдуном. Слава Богу, что их пока хватало, чтоб отражать его магические нападения на Гаврилу. Колдун не унимался и раз за разом повторял попытки. Совсем тяжко, правда, пришлось только один раз, когда Митридан хотел напустить на бедного соотечественника демонов воздуха, но Игнациус справился, хотя потом до вечера валялся в черном забытьи и едва не упустил науськанных врагом разбойников.
Он отбивал атаки, защищал Гаврилу, но куда как удобнее было бы делать это, находясь рядом.
Истерзанный ожиданием колдун однажды утром, когда его ковер в очередной раз не сумел подняться в воздух, скатал его, взвалил на плечо и ушел из корчмы к немалому облегчению хозяина, по следу Гаврилы.