Глава 12.
Народ шел и шел, но того, кого он ждал, все еще не было.
Митридан прилетел в Киев еще вчера. Он знал, что не в человеческих силах добраться до Киева в два дня, но нетерпение заставило его прийти к воротам, и до вечера он стоял там, отыскивая глазами Гаврилу. Колдун был уверен, что тот не подведет. Много раз он был свидетелем тому, что страх и глупость заставляли делать человека то, что не мог сделать, руководствуясь своим умом. И как делать!
В ворота вливался самый разнообразный люд, только вот того, кого он ждал - не было.
Нетерпение грызло его так, словно у него, у нетерпения, было десяток челюстей и на каждой - сотня зубов. Еще бы не грызть!
Прежде чем прийти в Киев он, как и должен был, наведался к Мазе. То есть хотел наведаться, только ничего из этого не вышло. Он нашел обговоренное место и прождал там до вечера. Когда терпение кончилось, он обшарил окрестности, но вместо Мази и талисмана, нашел истоптанную и залитую кровью поляну. Отгоняя от себя мрачные мысли, он прождал ночь и весь следующий день. К вечеру он смирился с очевидным - что-то произошло такое, что расстроило планы разбойников (мысль, что то-то случилось с самим Мазей и его людьми он в голову не пускал) и поспешил в Киев.
Митридан не думал, что Мазя догадался, что попало к нему в руки - об этом не знал и сам Митридан, а он-то был поумнее разбойника. Однако Мазя мог посчитать, что кто-то может дать за безделушку гораздо больше, нежели ему обещал Митридан и искать таких богатеев он стал бы в ближайшем большом городе - в Киеве…
Конечно, возможности узнать все доподлинно у колдуна были, но они, эти возможности, лежали сейчас в том самом заветном мешке, что мучительно медленно тащил в Киев Гаврила Масленников.
Митридан вдохнул чистый Киевский воздух и выдохнул его пополам со злостью и раздражением. Чего б он сейчас не дал за свой Шар! За подставку из павлиньих лап! За амулет. За…
Он вздохнул еще раз, успокаивая себя. Все у него будет. Все! И, в том числе, и это…
По-другому быть просто не могло! Не могло и все тут!
Только вот Гаврила не шел…
Что там нетерпение! Колдун готов был сам начать грызть себя, если б это помогло делу!
Не мог он позволить себе потерять и Гаврилу и мешок, потому что это означало и потерю талисмана и шара.
Шар у него был особенный. Таких на весь обитаемый мир всего раз, два да обчелся. Со своим Шаром колдун мог заглянуть в недавнее прошлое. Тут, конечно не только в Шаре было дело, но и в заклинаньях, но уж их-то Митридан знал.
Он представил, как укладывает Шар в подставку, и прошлое открывается перед ним… Колдун заскрипел зубами. Один взгляд! Всего лишь один! Кровавый туман занавесил глаза. Он пришел в себя, и тут же оглянулся - не промелькнула ли знакомая фигура. Злоба грязной мутью оседала на дно души.
Нет. Об этом лучше не думать. Лучше искать в толпе гостей, спешивших в Киев знакомое лицо…
Оно промелькнуло около полудня.
Митридан моргнул несколько раз, не веря глазам - знал, что может такое почудиться. Уже трижды за сегодняшний день он так же вот вскакивал, вглядываясь в похожее лицо, но морок проходил, и он усаживался на свое место. Похожие на Гаврилу селяне шли по своим делам, не обращая внимания на Митридана, но в этот раз…
Хотя теперь колдун был уверен, что видит перед собой своего посланца, он не поспешил вскакивать на ноги бросаться ему на шею. Остановило его порыв то, что рядом с одной знакомой рожей имелась и другая, тоже знакомая. У колдуна на миг похолодело в груди, но тут же это чувство смыло волной злобы.
Не скрываясь, словно бросал вызов, рядом с Гаврилой, крутившим головой по сторонам, спокойно стоял Игнациус.
- Жив! - прошептал он. - Жив!… Не взяла отрава!
В одно мгновение все в голове Митридана переменилось. Гаврила с мешком означали для него славу и могущество, а вот Игнациус… Игнациус означал смерть, а может быть и что похуже. Колдун уселся обратно в пыль. Чеши голову - не чеши, а другого выбора у него не было.
Задача усложнилась.
Мешок надлежало вернуть так, чтоб ненароком не повстречаться с имперским магом. Митридану достаточно было одного взгляда, чтоб понять, что с мешком все в порядке и этого же взгляда достало, чтоб понять, что добыть его будет трудно… Игнациус скалился, словно чувствовал, что за ним наблюдают.
- Скалься, скалься… - пробормотал Митридан, чувствуя, как возвращается самообладание. - Недолго тебе скалится, скотина вероломная…
Он отошел за воз сена и достал из мешка рыжие волосы, те же, что уже раз помогли ему обмануть Игнациуса в Журавлевце.
Совсем просто было бы надеть личину, но это помогло бы только будь его противником обычный человек. А тут ему противостоял маг. Именно по этому и сам Игнациус не воспользовался ей. Прячь лицо под ней - не прячь, знающий человек всегда отличит одно от другого…
Высунув голову из-под воза, Митридан смотрел, как его мешок движется в двух десятках шагов от него, и пошел следом.
Следить за Гаврилой было легко - он не прятался, не клал петли, словно заяц, да и делай он все это, пользы для него все одно не было бы никакой. Митридан смог бы найти его и с закрытыми глазами. Волшебство, что нес в мешке незадачливый холоп журавлевского князя, чувствовалось колдуном как тепло костра, как свет звезды в ночном небе.
Идти пришлось не долго. Понятно было, что первым делом они поищут место, где можно будет голову приклонить.
Первых два приличных постоялых двора они миновали, а зашли в третий - невзрачный и затроханый, причем Гаврила тут чувствовал себя главным - тянул Игнациуса за рукав, когда тот попытался зайти в корчму почище, а позже также тащил того внутрь выбранного им обиталища. Колдун злорадно хмыкал в кулак, глядя как маг недоуменно пожимает плечами.
Чего уж там. Все понятно было не было у залетного мага никакого желания жить в этой норе, но спорить с Гаврилой не стал, проявляя осторожность и уважение к червяку, на которого он собирался поймать Митридана.
- "Правильно, - подумал Митридан. Он стал спокойным, поняв, что Судьба на его стороне. - Кто ж его знает чего я этому дурню мог приказать…" Он радостно потер руки и уже не боясь, что его кто-то подслушает, сказал.