Матч закончился, а Белыча все не было. На этот раз минуты текли очень медленно, и в наших головах стали возникать нехорошие мысли. Уж не дошел ли он до того состояния, когда ему потребовалась новая компания? Или, что еще хуже, питье в одиночку? Может, он плачет сейчас прихлебывая из-за того, что лишился билета на матч с «Арсеналом»?
Но не успели мы прийти к этому печальному выводу, как в «нашем» пабе появился весьма растрепанный Белыч, гордо вздымающий над собой увесистый пакет с бухлом и закуской. «Где ж ты был, сволочь?» – одновременно сорвалось с наших уст, и Белыч довольно внятно объяснил причину своего долгого отсутствия.
Дело, как выяснилось, заключалось в том, что ликерки в Англии теперь закрывают не в 22.00, а в 21.40. После этого магазин обслуживает только тех, кто успел войти. Белыч же приперся туда в 21.50 и каким-то образом все-таки сумел пролезть внутрь, застряв у турникета. После долгих препирательств и ссылок на тяжелое северное детство его все-таки пропустили, но, расплатившись, пьяный Белыч забыл про закуску и решил вернуться. Затем он вспомнил, что следует взять еще одну бутылку, чтобы ночью не мучиться, и пошло-поехало. В общем, хорошо побегали охранники за Белычем по всему магазину. Вместе с тем ему все-таки удалось нахватать с полок всякой всячины. Видимо, опыт присутствия в закрывающихся библиотеках все-таки сыграл свою роль. Что, собственно говоря, и требовалось.
Приняв еще по сто «на ход ноги» (в Англии это называется «употребить дабл»), мы покинули вражеский паб и сели в автобус, чтобы хорошо вспомнить прошлое. Интересно, когда вы, дорогие друзья, в последний раз пили в общественном транспорте? Да не просто пили, а пели песни, скандировали, отплясывали камаринскую, короче говоря, отрывались по полной программе? Да еще не у себя дома?! Вот и я думаю, что давненько. Так что мы за всех вас, поутихших, тогда отработали.
И вот тут-то и всплыла тема Джимми. Как же сложилась его судьба, горемычного нашего мишки? Неужто еще хуже, чем у нас? Но не успел я задать этот вопрос, как внезапно побелевший Белыч дал понять, что случилось нечто из ряда вон выходящее. Взяв паузу, закативший глаза к потолку Белыч жевал губами, настраивался, шумно вздыхал и, наконец, молвил: «Вы не поверите...» – «Да ладно, чего уж там, рассказывай, – приказал Фюрер. – Хоть мне и похер, он все-таки моим подчиненным был. При жизни, так сказать». Наступила гнетущая тишина, и через несколько мгновений Белыч поведал о том, чему я присвоил заголовок
Нет, для нас он никогда не был рядовым, он всегда был авторитетным членом партии. А это, я вам скажу, рано или поздно будет приравнено к высокому воинскому званию. Но для манчестерских карланов он был обычным рядовым Красной Армии[91] . Не более. И спасали они не его одного, а всю нашу грядку. Просто возникло у них особое отношение именно к Джимми, так как мы вовремя объяснили им, что он у нас часовой, и карланы восприняли это буквально. Раз часовой – значит, топ-бой. То есть из числа тех, кто наступает на врага в первом ряду своего моба. По крайней мере, количество пакетов, охраняемых Джимми, указывало на это. По мысли карланов, там наверняка были спрятаны наши хулиганские «аргументы»[92] . К тому же зловеще молчавший часовой все время ел, что лишний раз указывало на его высокое положение в нашей бригаде. Да и у самих бритишей такое поведение в почете. Если молчит – значит, не сдаст полиции, если все время ест – значит, готовится к бою, если с пакетами – значит, богатый, если в кроссовках от Пенелопы – значит, настоящий неприметный казуал. Стало быть, такому крутому челу следует помочь в первую очередь.
Что они и сделали.
В итоге единственный билет, который карланы где-то надыбали, первым делом попал в руки Джимми. Не моргнув глазом, он сразу же засунул его в карман, не утруждая себя передачей денег в руки своих спасителей. Всем видом Джимми показывал, что им следует дождаться Белыча, который и приведет в норму коммерческие отношения разновозрастных фанатов одной команды.
В итоге и без того молчаливый Джимми принял облик каменного изваяния, заставив английскую разбойную малышню вспомнить школьную программу по всеобщей истории, когда учителя много чего плохого поведали им про Россию и СССР. С акцентом на невозвращенные Англии кредиты.
Когда же на место встречи вернулся Белыч, не прекращавший ни на минуту стрелять лишний билет, карланы все-таки получили желаемое. Выглядело это следующим образом: сначала Джимми, к полному изумлению Белыча, отказался передать ему билет на матч. Когда же его призвали к объяснению столь странного поступка, то выяснилось, что Джимми решил пойти на игру сам, несмотря на отсутствие нужной суммы денег.
Поелозив по карманам, он извлек где-то 40 фунтов мелочью, а затем попросил Белыча добавить ему недостающие 60. ПАУЗА. От такой наглости Белыч совсем растерялся, но деньги тем не менее дал, чтобы было о чем рассказать остальным безбилетникам. Поэтому Джимми преспокойно отправился на трибуну, успев поживиться чем-то в ближайшей пирожковой, и с головой погрузился в созерцание своего ублюдочного португальского кумира, загубившего очередную игру своим присутствием. Белычу же не оставалось ничего иного, как броситься на розыски паба.
Не знаю, как вы, но лично я склонен назвать произошедшее «хеппи-эндом», так как золотое правило все равно сработало, хоть и не в ту сторону, что требовалась. Тем не менее с этих пор главный закон фанатского выезда приобрел следующую формулировку: «Все обязательно должно свалиться с неба, если ты не прилагаешь к этому никаких усилий». Как и произошло в случае с Джимми и даже с Джоном, попавшим на «Хайбери» за счет усилий... Никит-аха.
Понимаю, кому-то явно не по душе история про счастье за чужой счет. Особенно тогда, когда вы сами кого-то на выезде осчастливили. Но и в таком случае мне все равно есть чем вас утешить. Помните Атоса из «Трех мушкетеров»? Так вот, когда им было необходимо купить экипировку перед началом войны с гугенотами, трое из них мгновенно разбежались по бабам, чтобы раздобыть требуемую сумму, а Атос остался лежать на диване, рассматривая потолок. В результате все четверо были экипированы дальше некуда.
Что же касается Джимми, то хорошо быть Атосом, когда рядом есть опытные билетодобытчики. В следующий раз тебе придется бомбить фраеров самостоятельно, пока мы будем целый день околачиваться в пабе.
Вернемся, однако, в автобус, чтобы продолжить нашу замечательную прогулку по городу. Выслушав взволнованный рассказ Белыча, мы шумно крякнули, чтобы справиться с нахлынувшей завистью, после чего высадились в предложенном Никит-ахом месте. Указав нам коротким взмахом руки направление движения, Фюрер устремился к освещенным окнам какого-то мрачного здания. Как вы догадываетесь, это был паб, нашпигованный всевозможными развлечениями. Одним из них был игровой автомат с футбольной викториной, и, следует отдать должное Вождю, он весьма преуспел, отгадывая результаты матчей и авторов голов чемпионата Англии... 1901 года.
После третьего гонга, возвестившего о прекращении наливания (на часах было около двух ночи), возмутившийся было Никит-ах все-таки совладал с собой, так как у нас была еще одна литровая бутылка виски. Вяло метнув дротик в мишень, расположенную за головой бармена, он громко расхохотался, так как попал в левый окуляр его очков. Но ведь не убил же! Стало быть, «вы, начальник, немножечко пошутили, и я в ответ немножечко посмеялся». Да уж, рука знатока видна сразу...
Затем мы прогулялись до метро «Паддингтон», чтобы договориться с арабами, предлагавшими шестиместный кеб до Хитроу всего лишь за 35 фунтов. В противном случае если бы мы принялись сразу распивать на улице, то ни о чем бы с ними не договорились, так как начисто утратили бы способность изъясняться на английском. Да и по-русски, что греха таить, мы уже не очень-то внятно говорили. Большей частью матом орали как резаные. Цена филологических талантов Вождя в тот момент, как вы догадываетесь, взмыла до заоблачных высот, если не выше.