Он выступил в качестве доставателя билета Джону и изрядно преуспел в этом. Не прошло и минуты, как Никит-ах подвел к нашему неистовому ирландцу какого-то интеллигентного старичка, собиравшегося выдрать лишний билет из сезонного абонемента своего отсутствовавшего сына. Просил он за это 100 фунтов, однако билет был именной, а сам абонемент он давать незнакомцу боялся. Я бы на его месте, знаете ли, тоже. Но только как же тогда пройти через полицейский кордон? Ведь там наверняка попросят показать абонемент в ответ на предъявление вырванного из книжки.
И вот тогда Никит-ах принял единственно правильное в данный момент решение. Несмотря на целую кучу времени до начала матча, он отправил обоих, и Джона, и его английского дедушку, прямиком на стадион, чтобы куковали там на радостях. Первый – в связи с быстрым и относительно недорогим проникновением на «Хайбери», а второй – в связи с непопаданием в полицейский участок, так как подобного рода сделки считаются здесь преступлением. И за этими операциями, кстати, ведут пристальное наблюдение люди в штатском.
Тем не менее через несколько мгновений после случившегося Никит-ах проявил поистине советскую бдительность. За ту же сотню фунтов какие-то твари попытались всучить нашему Фюреру билет, также вырванный из абонемента. Но только совсем другого вида. В отличие от предыдущего, он был каким-то куцым, блеклым, изрядно помятым и к тому же гораздо меньшего размера. Добавьте к этому полное отсутствие на нем обычных картинок – и можете представить себе Никит-ахову озабоченность. Даже с его огромным опытом и частотой пребывания в лондонских садомазосалонах было непросто решиться на приобретение хер знает чего, предлагаемого хер знает кем.
Поэтому недолго думая Лидер нашей партии отказался от приобретения этого, с позволения сказать, лотерейного квиточка. «Блядь, это какой-то билет от Гудини», – пролаял он, отправив меня с Белычем куда подальше. «Здесь как при сборе грибов, – пояснил свою позицию Вождь, – нельзя кучковаться вместе. А то еще загребут, если примелькаемся».
Что ж, его можно было понять, так как, в отличие от нас, дураков, Фюрер собирался оставаться в Лондоне еще очень долго. По крайней мере до тех пор, пока его присутствие удовлетворяло садо-деву или мазо-диву, кому как больше нравится.
Отойдя от Никит-аха на максимально большое расстояние, мы обогнули длиннющую западную часть «Хайбери», но на торце стадиона вообще никого не встретили. Зато наткнулись на застрявший в пробке автобус с темными стеклами. Неожиданно в его салоне включился свет, и первое, что я увидел, так это Руни и Фердинанда, резавшихся в карты. Пустячок, но приятно.
Исследование возможностей приобретения билетов на противоположной стороне «Хайбери» не принесло ничего, кроме разочарования, и потому мы решили проведать нашего часового Джимми, способного в любой момент преподнести сюрпризы. Действительно, как бы чего не вышло. Однако зря мы волновались, так как Джимми умудрился вновь разжиться гамбургерами и преспокойно жевал их на посту, зарастая листьями салата, устилавшими его испачканные майонезом кроссовки от Пенелопы. Ну да ничего, ведь гамбургер Джимми стоил гораздо дороже его модной белой обувки.
Вскоре к нам присоединился и Никит-ах, на все лады проклинавший минутную слабость, не позволившую ему купить подозрительный с виду билет. Тем не менее он вновь не пожелал стрелять его вместе с нами. Мол, плохая это примета – кучковаться в таком деле. На этом мы снова разошлись, как в море корабли, чтобы через полчаса встретиться. На лице Фюрера красовалась все та же печальная мина, ну а мы пару раз нарвались на предложение купить билет по 180 фунтов, которое заинтересовало разве что Белыча с его толстенной пачкой чужих купюр, напоминавшей рулон туалетной бумаги. Но и он по размышлении предпочел биться дальше.
Просто Белыч был твердо уверен в том, что цена на лишние билеты обязательно должна упасть. По его убеждению, таковы законы предложения при империализме, которые он вычитал по дороге в «Капитале» Маркса, заботливо прихваченном с собой в качестве развлекательно-познавательной книженции.
На худой конец, согласно тому же Марксу, следует уповать на то, что цены обязательно упадут с началом матча. А если и этого не случится, то тогда можно попробовать применить к империализму его марксистско-ленинское понимание. То есть попробовать прорваться через кордон, используя булыжники, оружие пролетариата, а в качестве тарана – нашего Джимми. Пора бы ему вспомнить старое, а то застоялся, поди, от безделья.
Джимми же продолжал жевать с отсутствующим видом, по всей вероятности накапливая силы перед решающим рывком в ближайший «Макдоналдс». Время же предательски истекало.
Вскоре наступил момент, когда золотое правило фаната, гласящее о том, что «на выезде все должно свалиться с неба», было просто обязано явить себя во всей своей красе. Иначе мне пришлось бы пересмотреть кое-что из своего опыта, а расставаться с золотым правилом крайне не хотелось.
Робкая надежда вывалилась из метро в виде наших старых знакомых, манчестерских карланов, возглавляемых своим очкастым Феджином.
Они обрадовались нам, как будто встретили только что вышедших из зоны старших братьев, приятно удивив своим благорасположением. Ведь мы тогда в Бирмингеме просто сдриснули от них куда подальше, и еще неизвестно, чем для карланов эта поездка закончилась, так как брамми не самая гостеприимная публика. Особенно для наших саппортеров. Не знаю точно, существует ли по-прежнему легендарная «Армия зулусов», наводившая ужас даже на самые авторитетные лондонские «фирмы», но, если верить Бримсону, она дает знать о себе и сейчас. Взять, к примеру, его роман «Команда», где действует некая вымышленная элитная бирмингемская группа, презирающая местную «Астон Виллу». С помощью Бримсона ее лидер отправляется на товарищеский матч сборной Англии в Рим (матч был проведен в 2001 году и закончился крупными беспорядками). Поэтому можно сделать вывод, что «зулусы» еще не вымерли. Во всяком случае, каких-то пять лет назад они еще были в авторитете, если Бримсон не врет, конечно.
Выслушав наши мольбы о помощи, карланы пообещали достать по крайней мере два билета по 100 фунтов, что и требовалось, так как Джимми, по его же собственным словам, был неплатежеспособен, начиная с приезда в Манчестер. Однако время теперь действовало против нас, так как до начала матча оставалось всего лишь пятнадцать минут, и ничто не предвещало, что карланы справятся со своей задачей. К тому же их предводителя Феджина чуть было не повязали на моих глазах, когда он развил чересчур кипучую активность, опрашивая местную публику на предмет наличия лишнего билета.
На самом деле он просто выявлял владельца такого билета, чтобы навести на него своих бойцов, хорошо знающих, как обдирать столичную сволочь. Но не тут-то было. Видели бы вы, какую рожу он скроил, когда его подхватили под белы рученьки. Просто ангел земной, да и только! «Вы меня неправильно поняли, – объяснял он копам, тараторя. – Я просто выяснял, где мой сектор!» Вот и отвели они его на гостевой, чтобы не болтался под ногами у прохожих. Таким образом, Феджин был исключен из числа наших спасителей, и мне захотелось заплакать.
В конце концов взорвался истерикой Фюрер. «Все, хватит с меня, надоело! – заорал он. – Непруха такая, что пора обсудить варианты». Что ж, пора так пора. Однако Белыч решил дистанцироваться от этой дискуссии, пропав из виду. Так как на обсуждение ситуации у нас не было времени, порешили таким образом: я с Никит-ахом сваливаю в первый же паб с телевизором, а Джимми остается ждать Белыча. Последнему требовалась подмога для осуществления плана прорыва где-то на двенадцатой минуте игры.
По мысли нашего поглотителя печатной продукции, бдительность полиции в этот момент упадет до нуля, и тогда чем черт не шутит... К тому же рядом с ним будет наш тафгаец Джимми, который если и погибнет смертью храбрых, то обязательно утянет с собой в могилу пару констеблей. Если верить Бримсону, среди лондонских полисменов очень много скрытых фанатов, и как знать, не наводнены ли ими ряды стражей порядка, защищающих «Хайбери» от безбилетников?