Даже сегодня мне страшно описывать путь, проделанный нами до ресторана. Настроение было сами понимаете какое.
Войдя в кабак и озвучив свою проблему, мы сразу же обнаружили, что главный халдей мгновенно перестал понимать что-либо по-английски и заверещал, как ужаленная змея, по-своему.
Тогда мы стали пытать каждого официанта, проходящего мимо. Изрядно перессав, китайцы наперебой ссылались на уборщиц, которых не было видно минут этак двадцать, в течение которых я ощущал свое застрявшее в горле сердце.
Судя по выражению лица Джона, мы просто теряли время.
И тут, вы не поверите, появляется маленький кривоногий человечек, несущий мой мятый и совершенно мокрый конверт. Я бросился к нему, вырвал конверт, раскрыл и в полном обалдении уставился на свои кровные денежки. На радостях мне показалось, что их стало даже больше, чем прежде. Вот тебе и китайцы! Кто бы у нас вернул залетному лоху 200 фунтов? Да еще слазил за ними в помойку?
Выйдя на улицу, мы стали обсуждать, как вы догадываетесь, одну крайне взрывоопасную тему. Успею ли я приобрести футболку «МЮ» с фамилией и номером Вонга Фангджоу? А если нет, то как нам вести себя в дальнейшем по отношению к китайскому народу?
В итоге сошлись на том, что Джон окончательно и бесповоротно переключается на Аргентину и Африку, а я не выхожу дальше Португалии. Вот так мы и разделили планету Земля, оставив по небольшому кусочку Воксу (лондонский Пэкхем), Джимми (Новая Зеландия) и Никит-аху (Россия).
Тут-то и подоспели Белыч с Джимми, принявшиеся бурно доказывать нам, что перевернули в хостеле все вверх дном и очень многих побили-порезали-поранили. Так что возвращаться туда за вещами следует очень осторожно и желательно по одному.
Что ж, делать нечего, еще одно новогоднее чудо случилось, и его следовало обильно обмыть в ближайшем заведении. Но не тут-то было. На пути в паб, когда мы голосили на всю улицу, обсуждая честность и бескорыстие желтых человечков, произошла неожиданная встреча с русской бабой, которая, впрочем, сама нас окликнула.
Баба эта возрастом 45 лет (ягодка опять?) приехала сюда десять лет назад из Екатеринбурга, выйдя замуж за 72-летнего водителя автобуса. И я бы не стал останавливаться на его личности, если бы не одно поразительное обстоятельство.
Баба начала с того, что ее муж – страшный фанат «МЮ». Как выяснилось позднее, слово «страшный» нужно было понимать буквально. Нет, он не бил ее после поражений почем зря, дело совсем в другом.
Когда мы узнали о такой интересной детали его биографии, на бабу посыпались уточняющие вопросы. И что же мы выведали? Нет, он не ходит на матчи, так как это слишком дорого. Нет, он не смотрит игры по телевизору, так как «Скай Спорт ТВ» – это очень дорого. Нет, он не слушает радиорепортажи, так как радиоприемник – это очень дорого. Тогда как же он болеет, мать его ети? Так вот, раз в неделю он читает бесплатную газету с результатами матчей. Потом ужирается. А без ужора он только и делает, что спит, так как очень устает на работе в силу своего возраста. ПАУЗА.
Из оцепенения нас вывел, как всегда, Джон, предложивший бабе тему засилья паков и прочего отродья. Я, честно говоря, поморщился, не понимая, зачем Джон вовлекает в эти разговоры первую встречную-поперечную. Однако баба, как ни странно, поддержала Джона, добавив в его обширную коллекцию фактов целую кучу новых душераздирающих эпизодов.
Затем они перешли на английских развязных уродин с целью понять, почему в такой хорошей стране при таком обилии приятных с виду мужиков сложилось такое жуткое положение с бабами?
И тут нашу бывшую соотечественницу прорвало, аки фурункул. Что только про этих тупых уродливых сук мы не услышали! Особенно про их манеру одеваться в дешевое говно и обсирать чужую дорогую одежду. А заодно она облила помоями мужа, который с момента ее приезда ни разу ее не трахал!
Так, может, все дело в наследстве? «Какое наследство, блядь, от водилы автобуса? Одни долги!» – вспылила баба. «Тогда на хуй было выходить за такого?» – резонно заметили мы. «А я знаю?» – прозвучало в ответ. Тут я почувствовал, что баба в некотором смысле клеится либо к Джону, либо к Белычу, так как Джимми в этот момент опять куда-то делся, ну а я неприступен по определению и устойчивой ненависти к случайным собеседницам из числа не в меру коммуникабельного бабья. К моему удивлению, соратники слегка повелись от такого способа воздействовать на их сексуальную предприимчивость и после очередной кружки пива предложили бабе прогуляться по городу с целью якобы проводить ее до дома.
Да знаю я, очень хорошо знаю, что они на самом деле собирались с ней сделать, так как баба недвусмысленно сказала, что ее 82-летний муж беспробудно спит. Но ничего у них не вышло. Несмотря на уверения бабы в том, что она живет в пятнадцати минутах ходьбы от покинутого нами паба, все это оказалось наглым пиздежом, так как по прошествии получаса мы стали подходить к зловещему Мосс-сайду, в центре которого был расположен сраный стадион «Шити».
Мосс-сайд был действительно зловещ, обшарпан, грязен и темен.
То тут, то там тусовались шайки подростков, которые сразу же выстраивались за углом в ожидании прохожих, не особо утаивая при этом кирпичей, прутьев и ножиков. Завидев этих ублюдков, баба не на шутку переполошилась, испугавшись за... нас. Да-да, за наше драгоценное здоровье. В конце концов мы повернули обратно. И соотечественница потащилась с нами.
В ответ на вопрос, почему она в данной ситуации собралась проводить нас до хостела, баба сообщила, что давно привыкла к уличным подонкам и они ее не трогают. А вот то, что нас они обязательно вальнут, в этом она была уверена на все сто. И тогда растроганные RR-овцы принялись наперебой благодарить храбрую русскую сибирячку, выстроившись в очередь, чтобы дать ей свои петербургские адреса. Мне же невольно вспомнилась та баба в Америке, которая ежеутренне устремлялась на набережную, где ее исправно насиловали.
Не скажу, что вся эта муси-пуси-хуйня надоела мне до смерти, нет. В любом случае время надо было как-то убить, и RR-овцы это делали, главное – в другом. Просто к моменту бурного расставания с бывшей соотечественницей ебаное Джоново мороженое окончательно разъело в моем желудке суп, который, в свою очередь, мгновенно вступил в реакцию с салатом, перемешавшимся к тому времени с пивом, кофе и соками. Как говорится, все это входит просто, выходит красиво.
И тогда я побежал, изрядно удивив своим поступком соратников. Я бежал быстрее кинематографической Лолы и литературного Кролика. Я бежал, не успевая вытирать выступавшие на глазах слезы. Я бежал и настраивался на самое страшное. На то, что не добегу. И предпосылки тому были более чем очевидными. Где находится наш хостел, я не знал и не ведал о том, что нарезаю круги вокруг нашего бывшего пристанища.
Я бежал, уверенный в том, что сейчас, с секунды на секунду, произойдет то, о чем и подумать страшно. Я бежал и кричал, рассчитывая на то, что истерика мне как-то поможет.
Когда я бежал по какой-то безлюдной площади, в левом полушарии мозга возникла идея, что мне придется делать это прямо тут, а в правом заворочалась злодейка-мысль, что все здесь утыкано камерами наблюдения и сиренами. И тут, слава тебе господи, показался наш хостел, вид которого, как назло, лишь усилил происходящие в животе процессы.
Вынеся с разбегу входную дверь и страшно напугав сидевшего за стойкой регистратора Николу, я бросился по лестнице, выискивая спасительный указатель. Как бы не так! Так как у меня не было сил взбежать наверх, нужно было осуществить желаемое только в фойе и никак иначе.
Врываясь в помещение за помещением, я неожиданно увидел знак «Туалет для инвалидов», куда и влетел, вдребезги разбив стеклянную дверь. Тем самым я открыл каждому проходящему мимо вид на самого себя, взобравшегося на самый высокий унитаз, какой я только видел в своей жизни.