Глава 8
Ярослава почувствовала обжигающую боль на щеке, рука инстинктивно дёрнулась и ощутила на себе чью-то кисть.
- Ну, наконец, - прервал тишину голос Пришивало.
В глаза ударил яркий свет. Ярослава обнаружила себя сидящей в салоне танка.
- Что за мода терять сознание в самые ответственные моменты… - Пришивало озабоченно ходил из стороны в сторону.
В голову, наконец, нахлынули мысли, принося с собой воспоминания о том, как она здесь очутилась и что необходимо делать дальше.
- Ты говоришь, связь с начальством оборвалась, - Ярослава медленно встала и повернулась к Дмитревичу.
- Да. Как только эта… мочалка нас обволокла.
- Болеслав, ты уже сделал то, о чем мы договаривались?
- Э, - замялся Пришивало, - ситуация за бортом знаешь ли…
- Ситуация как раз благоприятна для задуманного, - перебила его Ярослава.
Пришивало отправился в угол салона и прикладом автомата начал вышибать какую-то металлическую крышечку на стене. Экипаж сразу забеспокоился, а один из солдат, экипированный в одежду из нанотрубок, потянулся к оружию. Ярослава сразу же вышла в центр салона, подняла руку с перчаткой и остерегающе на него посмотрела.
- События развиваются именно в той последовательности, в какой они и должны были развиваться, - ледяным тоном произнесла она. - Я не гарантирую безопасности, но шанс выжить для всех нас значительно возрастёт, если мы сможем действовать независимо от вашего руководства, которое сейчас находится на поверхности и в любой момент может уничтожить танк легким движением руки.
Металлическая крышка отлетела в сторону, звонко ударившись о пол, а Пришивало отбросил в сторону автомат и начал копаться в проводах, скрывавшихся до селе в стене.
- Дмитревич, - Ярослава медленно подошла к его рабочему месту, - что мох может сделать с танком? Точнее, не мох, а эта…
- Мочалка, - подсказал Дмитревич.
- Мочалка, - повторила она, - она как-то воздействует на танк?
- Во-первых, она его обездвижила, - затараторил Дмитревич, - во-вторых, датчики зафиксировали многочисленные микропроникновения в броню. Через пару часов…
- Связь с колонной есть? - перебила его Ярослава.
- Нет.
- Система охлаждения только в колонне?
- Нет. Резервная есть в танке, но азота в нём… минут на десять и то, смотря какая температура за бортом. Её смонтировали только для того… Короче, если вдруг что случится из ряда вон выходящее.
- Как и сейчас. Вот и включай её.
- То есть?
- То и есть! Включай эту резервную систему охлаждения.
- Но температура за бортом не высокая, зачем!?
- Затем что её нужно включить! Дмитревич, твоё дело нажимать на клавиши, - думать буду я и Болеслав Андреевич.
- Всё, готово! - запыхтел в углу Пришивало. - Что там у вас.
- Я так понимаю, резервная система охлаждения танка тоже работает на основе жидкого азота?
- Да, - следователь пытался вникнуть в ситуацию, - а что?
- Как я до этого сам не додумался!? - воскликнул Дмитревич. - Азот заливает корпус танка, и всё в сантиметрах двадцати от него замерзает, включая мочалку.
- Дмитревич, ты главное на клавиши жми.
Почувствовался небольшой толчок. Танк медленно двинулся.
- Да не цацкайся ты с ней, - скривилась Ярослава.
- Не понял, - Дмитревич не отрывался от мониторов.
- За нами ещё должна пройти колонна, если они, конечно, до сих пор живы. С имеющимися успехами мы только «прорубаем» тоннель внутри самой мочалки. Давай избавимся от неё полностью. Металлической рукой ты управлять можешь?
- Э… манипулятором?
- Манипулятором.
- Могу.
- Ну, так развороши ёмкость с азотом - ещё лучше будет, если она взорвётся.
Мониторы засветились. В тусклом свете стали видны волокна, составляющие мочалку. Дмитревич вопросительно посмотрел на Пришивало.
- Делай, что говорят, - одобрительно кивнул тот.
Дмитревич засунул руку в перчатку, отвечающую за управление манипулятором. На экране одного из компьютеров появился баллон, прикреплённый к броне танка железными скобами, а секундой позже и сам манипулятор. Железная кисть обхватила ёмкость и начала её сжимать. Струйка газа вытекла на волокна мочалки, и те моментально обледенели.
- А теперь из пулемёта в те места, где мочалка замёрзла разрывными, - встрял Пришивало.
Как только большая часть мочалки была уничтожена, оставшиеся волокна начали съёживаться и превращаться в тёмную жидкость, стекавшую по бортам машины. Экипаж танка восхищённо смотрел на Ярославу, понимая, что она спасла их жизни.
- Чего уставились? - нарушила молчание Ярослава. - Дмитревич, жертвы?
Дмитревич застучал по клавиатуре.
- Нет!
- Полный вперёд!
Танк двигался несколько дней, но мох, толщина которого уменьшалась с каждым километром, агрессивности не проявлял.
- Похоже, мочалка была его последним оружием, - произнёс Пришивало, когда они ехали по одной из проплешин, всё чаще попадающихся в последнее время на пути.
- До теплового барьера - да, - уверенно сказала Ярослава.
- А после?
- После? - Ярослава задумалась. - Внутри.
- Внутри?
- Внутри барьера. Я чувствую, что произойдёт нечто ужасное внутри теплового барьера.
- Снова мох?
- Не знаю…
Температура в течение последующих дней ощутимо поднималась. Солдаты молчали, но в их взглядах всё чаще прочитывалось желание снять бронежилеты.
- Болеслав Андреевич, - прошептал Дмитревич, - я тут сказать хотел кое-что… Ну, с глазу на глаз.
- Так говори! Не думаю, что от Ярославы стоит что-то скрывать.
- Э…
- Мне повторить!? Мы теперь одна команда. Всё! Начальство нас уже никак не реабилитирует, поскольку бунтари подлежат немедленному уничтожению - обратного пути нет. А вот туда, куда мы едем… вполне возможно, но без Ярославы нам не добраться.
- Я понимаю, - зрачки Дмитревича не находили себе места, - в общем я много раз участвовал в учениях с танком и знаю в нём каждый болтик…
- И?
- Отсек «Z», мы открыли его, но последний раз, когда я его видел… он казался больше по объёму.
- Элементарно, - Ярослава подошла к закрытому отсеку, - ваше начальство перестраховалось на случай непредвиденных обстоятельств, типа подобного бунта. Они разбили отсек на две части. И во второй, думаю, лежит нечто важное, нечто такое, без чего мы не сможем пройти тепловой барьер.