Крах цивилизации близок.
Прав последний миррен.
И не знаешь, радоваться или огорчаться.
При встрече сказала Кэрту о ценителе хорошей кулинарии. Генерал только присвистнул.
— Надо же, боевое имя Орол. Вот этого старого интригана меньше всего ожидал здесь встретить.
— Так и этого знаешь? — спросила М. С., подумав 'старый интриган' видите — ли. Кто же по-твоему старик, с твоей-то второй тысячей лет?
— Слышал очень многое. И то что я слышал, мне не нравится.
— Представляешь, мне тоже!
— Не язви. Дело очень серьезно. И не только для нас.
— Тогда, давай без загадок!
— Похоже, опять собираются подставить военную линию.
Мечтатели, бродяги, воины, поэты и прочие непрактичные… люди. Таковы те, кто принесли на землю столько горя.
Но не зря только мы можем носить длинные мечи! Метрополия. Там ещё не позабыли, как мы спасали их во время нашествия… Там уважают нас. И боятся одновременно. Их не тянет к звездам, они не любят опасностей. Они такие мирные и тихие. И одновременно, коварные. Они получали от нас планеты, мы получали от них корабли. И нас мало, и становится все меньше. А их много, и становится все больше. Мы рано уходим, и поздно возвращаемся. В наших семьях мало детей. А те что есть, вырастают идеалистами вроде нас. Рыцарями в торгашеском мире.
И мир меняется. Уже и наши научились предавать.
Та экспедиция… Совместная. Отчет перед советом. Голосование. Я был за. Планеты перенаселены. А условия представлялись идеальными для создания промышленной колонии. Сам участвовал в паре подобных экспедициях. Даже в мыслях не было, что доклад можно подделать. И главное ради чего! Выгода… Прибыль… Нелюбимые мной слова.
Правда, есть ещё одно… Возможно, деньги и не причем, и не подвернись вы, выдумали бы что-то иное — к примеру высадку на планету с сильной солнечной радиацией без соответствующего оборудования.
— Не понимаю.
— Конфликт ветвей. При нынешнем раскладе вещей… Будь доклад подлинным мы, руководство военной ветви, сказали бы 'Не пойдем' , и никто, никакими силами не смог бы нас заставить. Мы воины, исследователи, иногда авантюристы. Но не наёмники!
А кое-кто в гражданской ветви спит и видит, как бы сделать нас своим послушным орудием… В прошлом бывали прецеденты — мы отказывались колонизировать населенные планеты. И они ничего не могли поделать. Строить корабли- одно, служить на них — нечто другое. Живущие в домах с регулируемым климатом не могут спать на голой земле.
Военные горды. Но уже довольно давно идет процесс — нас медленно, очень осторожно и аккуратно привязывают к себе. Превращая в обычную наемную армию из худших времен клановых войн. А теперь процесс неизбежно должен ускорится. За две войны выбито слишком много представителей военной ветви, включая самых высших. А кем их заменить? Даже полный набор на планетах навряд ли позволит восполнить потери. А это значит набор из гражданских. Не говорю, что их готовить очень долго придется, говорю о другом — у воина другая мораль, вне корабля у него ничего нет. Это его дом, это его семья если угодно. И значим для него только приказ командующего да воинская честь. А мнение любого чина из гражданской ветви для него не значит решительно ничего. А интересы гражданских и военных всё чаще и чаще не совпадают. Им нужно сырье, им нужны места для поселений, им много чего нужно. Сырье нам необходимо опосредованно, как материал для постройки кораблей. Наши планеты заселены довольно скупо, так что территории нам не нужны. Но экспансию ведем именно мы, и вовсе не из меркантильных соображений, а из принципа, хорошо известного древним мореходам 'А что там, за горизонтом?
Ослабить военную ветвь, оставить нам только привилегию носить длинные мечи. Отучить действовать самостоятельно. Рассуждать — не ваше дело. Подчинить военную ветвь. Превратить её в наемных карателей. А для этого — намеренно ослабить военных тяжелой операцией, притом с целью не захвата территории, а нанесения военной ветви руками ничего не подозревающих аборигенов, максимального урона. А пополнение неизбежно будет из другой ветви. По другому воспитанное. Послушное, дисциплинированное. Ни малейшего понятия о чести не имеющее, и относящееся к полетам, как к ремеслу. Платят — хорошо. Нас хотят разложить. Нас хотят подчинить. Нас, военных старой закалки, просто уничтожают. Чужими руками. В совете командующих кто-то из них занял мое место, брата, Кер-Ниарда…
— Это ещё кто такой? Впервые слышу.
— Возможно, именно ты его на гусеницы намотала. Он по твоей милости пропал без вести незадолго до нашего… знакомства.
И они думают только как угодить большому совету. А у него все растут аппетиты. Мы же регулятор, не позволяем кое-кому слишком разевать пасть. Мир принадлежит не только нам, в нем могут жить и другие.
— А тебе не кажется, что обеим ветвям будет весьма небезынтересно узнать о сказанном тобой?
— А кто будет говорить? Мне, изгою-изменнику, не поверят по определению. Тебе… вот тебе могли бы. При наличии доказательств. А их и нет. То что я сказал — только версия. Весьма близкая к вероятности, особенно после встречи с этим господином, но версия. Нет доказательств.
— Их надо найти. Обязательно надо. Часть Весеннего Ветра перебазируется в район нашей системы. Что-то затевается. Пусть ты с точки зрения флота, предатель, но ведь сейчас собираются предавать их.
— Опять же, нет никаких фактов. Очень бы я хотел знать, что Весенний Ветер получил из разведывательного отдела колонии. Без наличия потенциальной угрозы, перебазироваться они бы не стали.
— Силушка молодецкая взыграла- по-русски сказала М. С. — опять решили к нам в гости заглянуть, свеженабранных солдатиков обкатать в боевой обстановке.
— Исключено. У нас нет термина, подобного вашему 'пушечное мясо' . Колония поставляет им информацию, скорее всего, сфабрикованную, о каких-то наших военных приготовлениях. Командование флота принимает меры. Но в драку не рвутся. Ученые.
Как-то в новом свете начинает высвечиваться причина свертывания операции в самый неподходящий с военной точки зрения момент. Мне представляется, Весенний Ветер, Осенний Ливень и Первая Гроза выполнив формальный долг перед гражданскими сознательно свернули операцию, дабы не допустить излишних потерь, и в перспективе, собственного ослабления.
— Думаешь, тоже стали догадываться?
— Запомни. Со времен клановых войн мы больше не воюем друг с другом. Какими бы хитрецами не были чины из большого совета никто из них не планирует гражданской войны даже в самой долгосрочной перспективе. К тому же… в большом совете почти все помнят те жуткие времена, когда каждый носил длинный меч. Помню и я… Страшнее времен в истории нашего мира не было.
— Зато некоторые явно не откажутся против маленькой победоносной войны против зубастеньких аборигенов.
— Типун тебе на язык — ответил по-русски Кэрт — тебя-то в плен теоретически взять могут, а меня и без теории удавят, причем моими же кишками.
Дома, как того и следовало ожидать, полный бедлам. Виновница, разумеется, Дина. Тринадцать лет, высоченная, уже видно, что красавица под стать матери будет. А по жилам вместо крови огонь перемешенный со ртутью бежит. Энергии переизбыток. Несмотря на отсутствие родительской любви, она весьма и весьма балованный ребёнок. Бывающие у М. С. всегда восторгаются, какая она миленькая да умненькая. (Что вполне справедливо, миленькой она казаться умеет. Когда захочет). Кэрдин частенько дарит дорогие подарки. Да и от тётки кое-что достаётся. И Кэрт о ней не забывает. Вниманием деда тоже не обделена. Если от кого и попадает по шее — то от Марины. Да и то очень редко. Но всегда за что-либо сверхвыдающееся. Вся обслуга дома (не считая охраны — пять человек) сквозь пальцы смотрит на её шалости. Есть, есть в ней какое-то своеобразное обаяние.
Ум при ней, но как-то странно устроенный. Учиться — учится отлично. Ниже среднего — только рисование. Ну да про неё ещё мать говорила, перебирая детские каракули 'Это будет художница от слова худо' . Но сколь отлично она учится, столь же отлично и хулиганит. А за время отсутствия М. С. распоясалась окончательно.