— Ты знаешь, ещё одна такая шуточка, и твоих пауков будут кормить чем-то иным.
— Чем именно?
— Я тебя им на корм пущу, юмористка.
— Не пустишь.
— Хочешь проверить?
— Не-а.
— Значит, уяснила?
— А может, он мне самой понравился.
— Соплива ещё — сказала М. С., а про себя подумала 'Как ни крути, а пауки скоро кончаться. Начнутся мальчишки. И прятать будет не сигареты, а резиновые изделия. Годы летят' .
Возлежит поперёк кресла, свесив ноги, и догрызает яблоко. Хороша всё-таки, чертовка! Проказница, каких поискать. И безобразничает она явно в пику двум старшим и таким правильным сестрицам. Кстати, к вопросу о их правильности.
— Ты пока только этого прогнала, или как?
— Пока да, но может быть, я чего-то про кого-то не знаю — загадочно ответила Дина.
— Ты лучше пока о себе доложи. Например о том, что в саду закопала.
— Они что, все три нашли? — беззаботным тоном поинтересовалась Дина, из чего М. С. заключила — охрана обнаружила все тайники этой шустрой девчонки.
— Пока один, другие ищут.
Понимающий кивок. В ближайшем будущем тайники непременно появятся.
— И что ты мне сделаешь?
— Сделаю. Такое сделаю. Ввек не забудешь. — М. С. заинтересованно взглянула на эту развесёлую жизнерадостную мордашку. Искреннее удивление. И ничего больше. Посмотрим, как дальше удивляться будет. — Музыкой заниматься заставлю. Будешь сидеть и гаммы разучивать.
Светло-карие глазки удивлённо округляются. Испуг и в самом деле неподдельный. Не будь хвоста на макушке, ещё бы и волосы дыбом встали.
Попала! Цель горит! Прямое попадание!
Дина ненавидит всю музыку. Особенно классическую. Ненавидит ровно настолько, насколько её любит Марина. Сюжет для фильма ужасов: Дина за пианино! Чуть ли не умоляющий лепет:
— Не надо!
— Ещё раз найдут курево с косметикой, или увижу какой-нибудь пирсинг — отдам в консерваторию. На казарменное положение!
— Не надо! — похоже, заклинило.
— А ещё Золотую Змею отберу. В своём сейфе закрою и отдам только когда вырастешь.
— Не надо! — точно заклинило.
В углу комнаты Дины вделан в пол сейф. В нём храниться легендарный меч. И наличие этого меча позволяет Дине считать себя практически взрослой. Ей доверили такую прославленную вещь! Так что угроза своё действие возымела.
Правда, у неё есть ещё несколько мечей. Не столь ценных. Но все боевые.
Немного попыхтев, Дина принялась выторговывать себе более почётные условия капитуляции.
— Марине ты краситься позволяла. — сказала чуть ли носом не хлюпая.
Что верно, то верно. Но у той-то эта привычка была профессиональной и с весьма раннего возраста. М. С. об использовании косметики Мариной никогда не задумывалась. Действительно, та в тринадцать лет уже красилась. Но уж если на то пошло, она в этом возрасте макияж накладывала, считай профессионально.
А то, что Дине пришлось уничтожать на своей рожице, напоминало боевую раскраску дикарей. Ну, в крайнем случае, камуфляж десантников.
— Тетя, а почему ты не маршал, а только генерал- с невинной улыбочкой интересуется Дина.
Она чаще всего называет М. С. матерью, и значительно реже теткой. И то в основном когда докладывает о каких-либо школьных проказах. Самой ей такой вопрос в голову не приходил. А ребёнку лучше ответить. Пока чего-нибудь посерьёзнее не спросила.
— Маршал… Брюхо у маршала в башенный люк не пролезет, вот почему. Лично мне приходит на ум что-то такое массивно-тяжеловесное. И, как правило, на заслуженном отдыхе. А я на покой не собираюсь. Важно, что ты есть, а не то, как называешься. Я М. С. и неважно, какое у меня звание. Важно, что я делаю. И только это. А гоняться за любыми наградами — не очень умно. Дело надо делать потому что оно есть. А не думая 'А что мне за это будет' . Это ко всему относится.
Звание я заработала. Для субординации мне вполне хватает. Больше — незачем. Пусть по делам судят.
— А если их нет, дел этих?
— А вот так не бывает. Всегда они найдутся. Не дела ждут, дела ждут. И их всегда можно найти.
Только вот искать их следует в нужном месте — закончила она, выразительно посмотрев на племянницу. Та делает вид, что ничего не заметила. Знает киска, чьё мясо слопала. Даже мордочка почти по-кошачьи хитрющая. Дури-ка ты родная, кого-нибудь другого. А не меня.
— Тетя, а фехтовать будем сегодня? — все Еггты умеют обращаться с холодным оружием. Дина не исключение. Неплохо владеет мечом даже Марина. И неплохо — это мягко сказано. Хотя и не лежит у неё к этому душа. Но должна, раз Еггт. Сама так решила. И М. С. её учила, когда время было. А Дина и так оружием бредит.
Прикрыла глаза. Всплыло в памяти. Перед экспедицией на юг видела их. Марину и Кэрта, решивших поупражняться с оружием.
И почувствовала болезненный укол. Грациозная и вовсе не воинственная Марина мечом владеет получше её. Сначала увидела только это. Потом присмотрелась. Они словно танцуют. И выглядят словно пришельцы из легендарных времён, когда светлее и чище был мир. Зрелый мужчина и совсем ещё юная девушка. И каждый прекрасен по-своему. Но боевые клинки порхают в их руках. У каждого по два меча. И мало кто умеет так ими владеть. Вроде бы были раньше непобедимые воины, в совершенстве владевшие любым видом холодного оружия. Но минули те времена. А вот он остался. И он из таких. И она. Как ни странно. Столетия и чудовищные расстояния между ними. А они вот такие.
А ты… Случайная зрительница. Клинком владеешь. Но лишь немногим лучше хорошего кавалериста последних лет существования кавалерии.
А они всё танцуют.
И прекрасен танец. Пусть и не дано им коснуться друг друга. Да и не нуждаются они в этом. Изящны, плавны и отточены движения. Словно волшебство не для посторонних глаз творится. Равны мастерством. И очень намётанный глаз нужен, что бы разглядеть чуть заметную скованность в движениях девушки. А любое неверное движение может принести смерть. Но совершенство в каждом взмахе, в каждом выпаде. И рассекает меч пустоту. Или встречает сталь. И на лицах нет ярости боя. Только спокойствие людей, творящих красоту.
Ты тоже учила её обращаться с оружием. Но показывала не красоту. Показывала, как убить. И остаться в живых самому. Проткнуть, рубить, змеей уйти из-под клинка — и по ногам. И куда бить. И как добить. И как поймать силуэт в перекрестие прицела. И спустить курок. Что бы навеки исчез из мира этот силуэт. Этому ты учила её.
А с оружием в руках ещё можно творить и красоту. И на такое ты не способна.
Смотрела до конца. Прощальный салют. Клинки вернулись в ножны. Поклон в знак уважения к противнику. И они разошлись, так и не сказав ни слова. Ибо только что многое сказали на не имеющем слов языке.
Марина так и не видела её. А вот Кэрт с его обострёнными чувствами заметил.
И потом они говорили.
И немногим хуже Кэрта владеет Марина оружием, по крайней мере, он так сказал. И добавил — она понимает искусство боя. И даже в нем видит красоту. И стремится к совершенству. А я? А ты в поединке ищешь только смерти противника. И больше ничего. Тебе не дано понять красоты боя. Что же, задала вопрос — получила ответ. Он всегда говорит правду в глаза.
Как очнулась от сна.
— Нет. Устала я. Да и учить тебя мне уже нечему. Генерала проси.
— Просила уже. И он меня много учит. Я даже с двумя мечами могу. Как он. А он мне даже свой меч подарил. Красивый такой. С гардой из рыбок. Показать?
''Никогда ты девочка, не сможешь как он. Даже с Мариной не сравнишься. Будешь как я' — подумала М. С…
— Я его уже видела. Давно. Но хочу взглянуть ещё. Ибо он, действительно очень красивый.
И опять всплыл в памяти тот зимний день… А заодно, и воспоминания о кэртерских обычаях. Похоже, опять предстоит тяжёлый разговор.
— Зачем ты это сделал?
— Что 'это' ?
— Меч Дине зачем подарил?
— А она разве не рада?
— Рада. Щенячий восторг чуть ли не до появления лужиц.
Кэрт усмехнулся. Кажется, только на устах самых старых статуй видела такое. В полуулыбке и хитровато — насмешливом взгляде одновременно и всё. И ничего. И столетия не могут понять, что за загадка скрывается за этой улыбкой. А он прожил столетия. И смотрит так. Но у создавших те статуи был короткий век.