Еще когда я бежала вместе с Виленой по лесу, она потеряла сознание и с тех пор не приходила в себя. Девочка больше не кричала, лишь время от времени мне удавалось уловить едва слышные стоны.
В отчаянии я присела на краешек кровати и положила свою ладонь на холодный лоб ребенка. Тело девочки оказалось настолько истощено, что было не способно поддерживать нормальную температуры.
Вдруг Вилена выгнулось дугой, и даже не закричала, а завыла. Это вой зверя. Я испуганно посмотрела на оборотня.
— Что с ней? — в моем голосе помимо воли проскользнули панические нотки.
— Она пытается перекинуться, — ответил оборотень и тут же скомандовал. — Прижми ее к кровати!
Даже вдвоем нам было трудно удержать извивающуюся девочку. Она не отдавала отчет в том, что делает: широко открытые глаза безумно смотрели вокруг.
— Илар, Вилена перекидывалась до этого? — спросила я, навалившись на нее и стараясь не замечать довольно сильных пинков.
— Нет, — пропыхтел оборотень, выполнявший аналогичное действие с верхней частью туловища Вилены.
«Черт! Черт! Черт! — костерила неизвестно кого. — Проклятье! Она же не сможет вернуться обратно! Застрянет посередине, а сил не хватит завершить превращение!»
Последовавший рывок, чуть ли не отбросил меня назад. Приготовившись держаться из последних сил, я обнаружила, что девочка больше не вырывается. Слабая надежда пульсировала на самом краю сознания. Подняв голову и внимательно осмотрев Вилену, я поняла, насколько ошиблась.
Все оказалось не просто плохо, а отвратительно. Заострившиеся зубы выглядывали из полуоткрытого рта, достаточно длинные когти впились в матрас, обещая в скором времени разрезать его на мелкие ленточки.
— Руфь! Все идет неправильно! — в отчаянии закричал оборотень. — Мы не так перекидываемся!
Ох, а то я не догадалась. Что-то нужно было делать. Причем в срочном порядке. Закусив губу, начала прикидывать.
— Илар, ты сможешь удержать ее некоторое время без моей помощи? — задумчиво спросила я.
— Смогу, — ответил оборотень, недоуменно приподняв брови. — Ты будешь что-то делать?
— Как ты догадался? — с ядовитым сарказмом спросила я. Мы были оба напряженны, так что на мою грубость никто из нас не обратил внимания. — Может не получиться, но я попробую…
У меня созрела одна безумная идейка, слишком простая, чтобы быть реально-осуществимой. Но, как говориться, все гениальное просто и я решила рискнуть. Если у Вилены недостаточно энергии, чтобы вернуть собственное тело в изначальную форму, то я отдам на это свои силы ну, по крайней мере, какую-то их часть.
Я села с края кровати и наклонилась. Обхватила ладонями бледное, покрытое капельками пота личико. Опустила веки. Вздохнула. Резко выдохнула и открыла глаза, перейдя на магическое зрение. Мир всколыхнулся сотнями оттенков, но меня это не интересовало. В то мгновение все сосредоточилось на хрупком тельце, из которого постепенно утекала жизнь.
Передавать силу было несложно, но этот процесс не пользовался широкой популярностью у магов. Во-первых, кто же захочет отдавать собственную энергию другому? Вот приобрести чужую — это всегда пожалуйста. Тут отбоя от желающих нет… Во-вторых, сам процесс был не слишком приятным и индивидуальным для каждого. Вы когда-нибудь сдавали кровь? В этом есть что-то схожее. Сначала испытываешь только небольшой дискомфорт, потом начинается тошнота, головокружение… а, если крови берут слишком много, то тут уж извиняйте — летальный исход вполне вероятен. Так и здесь.
Но иногда такая передача была просто необходима. Например, этим приемом пользуются целители, когда состояние пациента близко к критическому. Такое мог осуществить только высококвалифицированный маг — выпускник академии специализирующийся на врачевании. И, если целитель отдавал больше энергии, чем мог, то за одну спасенную жизнь приходилось платить другой. Страшная плата. Такое могло случиться с неопытными магами, не до конца контролирующими свои способности. Целители более опытные ставили свою жизнь на первое место…
И сейчас я собиралась нарушить одно из правил: если врачеватель умрет, спасая пациента, то он не сможет излечить уже никого. Жизнь целителя — всегда на первом месте. Придвинув лицо почти в плотную к вилениному, я начала очень медленно капля за каплей вливать свою силу. Львиная доля энергии уходила неизвестному старателю, из-за которого, собственно, мы и оказались в такой ситуации.
Нужно было непросто накачать девочку силой, а сделать так, чтобы организм начал обратное превращение. Поэтому я старалась равномерно распределить энергию по всему телу ребенка. Я чувствовала Вилену, почти так же хорошо, как себя. Ощущала, как часто бьется ее сердце, как пульсирует кровь в венах, смогла рассмотреть те участки, которые уже подверглись изменению… К ним я и направила ниточки силы. Собственно, таких мест насчитывалось два: клыки и кисти рук.
«Что ж, с этим у меня еще есть шанс справиться» — хмыкнула собственным мыслям.
Меня начинало ощутимо подташнивать, и я понимала, что не смогу долго продержаться в таком напряжении. Поэтому, последним отчаянным рывком послала комок силы в пораженные области. Тут главное не отпустись раньше, чем нужно… главное не отпустить…
Не буду скрывать: то, что я осуществляло в данный момент было достаточно болезненно для девочки. Первое превращение, да еще и помимо собственной воли… Я совершенно не удивилась, когда Вилена вновь завыла и задергалась еще сильней, чем раньше. Илару потребовалось напрячь все силы, чтобы удержать племянницу.
Один особенно сильный рывок и девочка смогла высвободить руку, после чего наотмашь ударила меня по лицу. Сила, с которой это было сделано, оказалась совсем недетской и я упала на пол. Из рассеченной когтистой рукой щеки стали стекать капельки крови, но меня интересовало не это.
Буквально в следующий миг я вновь стояла у кровати.
— Можешь больше не держать ее, — со вздохом облегчения сказала оборотню. Наткнувшись на недоверчивый взгляд, добавила. — Посмотри сам.
«Успела, смогла, — мелькнула мысль и тут же, на смену ей пришла другая. — Вот надолго ли?»
Хотя Вилена так и не пришла в сознание, теперь её невозможно было отличить от любого другого человеческого ребенка. Когти сменились коротко подстриженными ногтями, а клыки обычными зубками.
— Илар, мне удалось только прекратить превращение и что сделать, чтобы твоя племянница пришла в норму — я не знаю, — честно призналась оборотню.
Тот открыл рот, чтобы что-то ответить, но не успел. Дверь открыли с такой силой, что на стене, об которую она стукнулась, осталась внушительных размеров вмятина.
Повернувшись на звук, мы увидели Нику, стоящую на пороге. Девушка тут же сделала шаг внутрь и, буквально в следующее мгновение оказалась рядом с кроватью Вилены. Слегка трясущейся рукой оборотница дотронулась до волос девчушки. В комнате повисло напряженное молчание.
— Что… случилось? — глухим голосом спросила Ника.
— Вилена нашла цветок валеженца и начала перекидываться. Мы отнесли ее в деревню. Превращение мне удалось прекратить, но девочка по-прежнему находится в критическом состоянии, — ответила на заданный вопрос.
Ника резко повернулась ко мне, и её лицо вновь исказилось яростью.
«Это сегодня уже было или мне кажется?» — мрачно подумала я.
— И гуляла Вилена вместе с тобой? — спросила оборотница, недобро сощурив глаза.
— Да, вместе со мной и Алаином, — растерянно пожала плечами.
«Тут-то ее, что не понравилось?» — мысленно удивилась я. Расход силы все-таки оказался немаленьким и мне было трудно сосредоточится. Скорее всего, я выглядела несколько заторможенной, но в данный момент мне было на это глубоко плевать.
— Недоучка! — прошипела девушка. — Из-за того, что ты не могла определить волчью траву, Вилена пострадала!
— Прекрати нести чушь! — апатию, как рукой сняло. Я была доведена до крайней степени бешенства и намеревалась продолжить наш утренний разговор. А собирались мы, если я не ошибаюсь (а я не ошибаюсь), подпортить друг дружке физиономии. — Меня в тот момент вообще рядом с ней не было!