- Разумно, - сказал Адам, укладываясь с удовлетворенным вздохом.
Сайкс как раз успел включить подсветку и начал засовывать рентгеновские снимки под зажимы, когда вернулась доктор Локхарт с запечатанным хирургическим свертком. Адам поднял голову, чтобы посмотреть, но снова кротко лег, когда она метнула на него неодобрительный взгляд и положила сверток на стол из нержавеющей стали.
- Можете пока готовить раны доктора Синклера, мистер Сайкс. А вы, доктор, можете лечь и сделать вид, будто вы самый обычный пациент и искренне верите, что я знаю, что делаю.
Адам лег, догадавшись, что от доктора Локхарт не добиться никаких уступок, и она стала молча рассматривать снимки. А Адам рассматривал прекрасную фигуру, темную косу, выбившуюся из-под хирургической шапочки, пытаясь увидеть доктора Локхарт в другом аспекте. Наконец она кивнула и подошла к операционной раковине, чтобы вымыть руки.
- Что ж, новости в основном хорошие, - сказала она; ее темные глаза встретились с его взглядом в зеркале. - Никаких видимых переломов черепа. Но я все равно оставляю вас на ночь.
Адам безропотно вздохнул.
- При данных обстоятельствах я не удивлен. Будь я на вашем месте, тоже бы себя оставил.
- Рада, что вы не собираетесь спорить со мной. - Призрак улыбки смягчил строгое лицо. - Вам повезло и с плечом. Если вы не повреждали его в прошлом, то у вас что-то вроде трещины кости ключицы, ничего серьезного... за исключением серьезного неудобства, конечно. То же и со сломанными ребрами. Мы наложим повязку - в основном, чтобы напомнить вам, что нельзя делать резких движений, и я пропишу мефенамовую кислоту, чтобы снять воспаление и боль. В остальном, боюсь, вам просто придется потерпеть.
- Как раз, чтобы напомнить мне, как мне повезло, - сказал Адам с напряженной улыбкой. Уголком глаза он заметил окровавленные тампоны на столе Сайкса и поморщился, когда санитар взял бритву, чтобы сбрить волосы вокруг раны на голове.
- Осторожнее с бритвой, мистер Сайкс. Я плачу своему парикмахеру по двадцать пять фунтов, чтобы он стриг меня именно так, как мне нравится. Дам вам столько же, если оставите как можно меньше следов вашей работы.
- Да не беспокойтесь, доктор Синклер, - сказал Сайкс, сверкнув белыми зубами. - Вы даже не заметите, что я здесь копался. И вы просто не представляете, какие аккуратненькие, маленькие швы делает доктор Локхарт.
Когда Адам нахмурился, пытаясь решить, насколько он серьезен, подошла доктор Локхарт, теперь тоже в перчатках, чтобы проверить работу Сайкса. Вместе с ней подошел еще один санитар и развернул зеленое хирургическое полотенце, где лежали инструменты для наложения швов; ножницы, гемостаты и держатели иголок сверкнули в свете больших операционных ламп, которые он включил и направил на голову Адама. В ослепительном свете Адам различил, как доктор Локхарт отломила верхнюю часть стеклянной ампулы и начала наполнять шприц.
- Вы, наверное, уже слышали это, доктор, но через несколько секунд вы почувствуете небольшое пощипывание, - сказала она, откладывая пустую ампулу. - Полагаю, у вас нет проблем с раствором лигнокаина?
- Я о таких не знаю, - ответил Адам.
Она была очень квалифицированной. Встала позади него так, что он ни разу не видел иглы - только ее другую руку, частично загораживающую поле зрения, как раз перед тем, как она начала работать. Это было скорее покалывание, чем пощипывание после первого прикосновения иглы, но она обработала края первой раны, не делая лишних движений, и закончила почти до того, как он понял, что она начала. С раной на голове пришлось повозиться из-за более жесткой кожи, но и та тоже быстро уступила ее искусству. Он чувствовал давление, но не боль, когда она начала накладывать шов, и закрыл глаза из-за ослепительного света ламп над головой.
- Не надо беспокоиться, что я усну на столе, доктор, - сказал он, глядя на пятна света на фоне закрытых век, когда она наложила первый шов. - Я знаю, что мне нельзя спать несколько часов, пока мы не удостоверимся, что мозг не поврежден всем этим тарарамом. Хотя ваш свет просто зверский. Кроме того, мне не надо следить за вами.
- Благодарю за вотум доверия, - сказала она насмешливо, продолжая работать. - Говорите со мной, если хотите. Расскажите о вашей аварии.
- Да не о чем говорить, - сказал Адам. - Шина лопнула на полном ходу, как раз к северу от Форт-роуд-бриджа. К счастью, я ехал на "рейнджровере"... разбил машину, но вот, пожалуйста.
- Счастливого Рождества, - весело сказала она. - Работаете в Эдинбурге?
- Ага, в Джорданберне... для вашего поколения, наверное, это Королевская эдинбургская больница. Джорданберном она называлась еще до вашего рождения.
Она хмыкнула.
- Я не настолько молода, доктор. Кроме того, я люблю древнюю историю. А кто вы по специальности?
Он приоткрыл один глаз и рискнул улыбнуться. Квалифицированная доктор Локхарт была не только очень привлекательна, но и обладала едким юмором.
- Вас бы оттолкнуло, если бы я сказал, что я психиатр?
- Вовсе нет. А вы действительно психиатр?
Снова закрыв глаза, Адам подавил смешок.
- Да. А вы? Хирург-ординатор?
- Нет, специалист-травматолог. Я здесь по двухлетнему контракту, чтобы помочь основать травматологические центры в районе Эдинбурга. Это входит в моду на этом берегу Атлантики - да и пора уже.
- Что ж, должен согласиться - особенно сегодня утром, - сказал Адам. Можно спросить, где вы учились?
- Стэнфорд и Южно-Калифорнийский университет. Калифорния идет в авангарде подобных технологий. После общей хирургической ординатуры я занималась косметической хирургией, так что у вас не останется особо заметных шрамов после утренней аварии. Но выяснилось, что я скучаю по работе в первой помощи, поэтому перешла в травматологию. Есть какая-то особенная радость, когда пациенты поступают развалившимися, а ты их приводишь в порядок. Каждый день не похож на другой. И превосходное место для наблюдения за людьми.
Адам слегка поморщился, хотя больно не было; но часть его думала, что должно быть.
- Я предпочитаю наблюдать за людьми в чуть менее хаотичных условиях... Что означает "Кс"?