– Здравствуй, Виктория, проходи, присаживайся. – Дедушка встретил Вику так, как будто она зашла к нему в рабочий кабинет, а не в больничную палату.
– Как вы себя чувствуете, Петр Лукич?
– Как я себя чувствую, как я себя чувствую, йопт. Все одно и то же спрашивают. Как будто не видно, что я себя чувствую хорошо…
– Видно, – улыбнулась Вика.
– Ну вот, а что ты тогда, туды-сюды… Как там на работе?
– Нормально. Все как всегда.
– Ты замену Томецкому нашла?
– Нашла. Сейчас на испытательном сроке.
– Это хорошо. А Митенков когда появится?
– Не знаю, Петр Лукич. Ему пока врачи не разрешают заниматься умственной деятельностью.
– Да уж врачи, конечно, не разрешают, туды-сюды… У них работа такая. Позвони ему, узнай, какие у него планы. Этот новенький в продажах, как там его, справляется?
– Вроде да.
– Вроде – это не разговор. Ты побеседуй с ним. Мы ему на собрании задание давали, вот пусть тебе расскажет, как он его выполнил.
– Хорошо.
– Презентацию по корпоративному празднику готовишь?
– Да, – соврала Вика.
– Ты у меня тогда отпрашивалась в какое-то рекламное агентство на корпоративный выезд. Как прошло?
– Хорошо прошло.
– Так ты расскажи, туды-сюды.
– Я вам в презентации идеи изложу.
– Ну ладно. – Дедушка, несмотря на столь интенсивный допрос, выглядел все же нездоровым. И Вика решила закругляться.
– Петр Лукич, ну я не буду вас больше утомлять. Вот тут в пакете фрукты и конфеты от нашего отдела. Поправляйтесь скорее.
– Спасибо. Ты там всем передай, что я скоро выйду. Пусть не расслабляются, йопт.
– Хорошо.
– И еще…
– Да?
– Ты вчера все утро где была?
“Кто-то настучал, – подумала Вика, – вот ведь, от родного коллектива не скроешься”.
– В ГАИ на права сдавала.
– Сдала?
– Да.
– Ну, поздравляю! Ладно, иди. Спасибо, что навестила.
– Не за что. Выздоравливайте.
Июль
Свадьба Корольковой и Пузика была намечена на пятнадцатое. Вика предполагала прилететь в Париж двенадцатого, два дня погулять по городу, день на свадьбу, а шестнадцатого вернуться домой. Она никогда еще не была во Франции и с нетерпением ждалаэтой поездки. Все было готово: билеты, бронь на гостиницу, документы на визу. В начале июля Вика купила платье и туфли (лучше не вспоминать, за какие деньги, но ведь такой случай выпадает раз в жизни: приглашение на свадьбу в Париже). Единственное, что беспокоило Вику, – ситуация в “Оптиме”. Дедушка еще не вышел на работу – запрещали врачи. Складывалось впечатление, что в его отсутствие корабль под названием “Оптима” окончательно потерял курс и приготовился утонуть. Продажи продолжали падать, инвестиции задерживались, а с ними и зарплата персоналу. Коллектив роптал, и многие стали поговаривать об уходе. Вике ежедневно поступал десяток заявлений. Часть сотрудников, привыкших жить от зарплаты до зарплаты, просили выплатить аванс или оказать материальную помощь, некоторые подавали заявления об увольнении. Вика не могла сдержать этот поток, но и позволить сотрудникам разбежаться она не имела права. Приходилось уговаривать, успокаивать и просить подумать. Все это психологически сильно выматывало, и Вика чувствовала себя как никогда усталой. У нее не было сил даже на традиционные жалобы, она ложилась спать в десять вечера и еле-еле вставала в семь по звонку будильника. От такого напряжения у нее даже начались проблемы с циклом, произошел сбой, и критические дни не пришли в положенный срок. Вика знала, что так бывает от сильного переутомления, и надеялась, что сможет прийти в себя во время “французских каникул”.
Однажды вечером позвонил Павлик:
– Привет, Царевна-лебедь. Как дела?
– Привет. Нормально, спасибо.
– Что-то ты грустно звучишь.
– Да на работе проблемы.
– Что случилось?
– Долго рассказывать. Не со мной лично. В целом нервная обстановка.
– Понятно. Может, сходим куда-нибудь в выходные? Я тебя буду развлекать.
– Да уж, развлекать ты умеешь… Не получится. Я уезжаю в четверг.
– Куда?
– В Париж.
– Да? И… надолго? – по голосу было понятно, что Павлик огорчился.
Вике это польстило.
– Нет, Чебурашка, ненадолго. В воскресенье вернусь. У моей подруги свадьба там будет, я туда и еду.
– А-а! Ну что же, желаю хорошо провести время.
– Спасибо. Давай созвонимся, когда приеду.
– Давай. Только на следующей неделе я тоже уеду.
– В Омск?
– Почему в Омск? На тренинг. В Мадрид. От работы посылают.
– В Мадрид? Поздравляю! А я и забыла, что ты у нас самый умный. Конечно, кого еще туда отправлять?
– Да нет, просто я знаю испанский, и это было обязательным условием для участников программы.
– Ты говоришь по-испански? Я не знала…
– Ты вообще обо мне ничего еще не знаешь, Вика.
– Звучит многообещающе. Ну что же, желаю тебе хорошей поездки.
– И тебе!
“Забавно с этим Чебурашкой получается, как в мультфильме про Простоквашино: „А я еще и вышивать могу, и на машинке тоже…“. Может, надо было поехать в Париж с Чебурашкой? Может, он еще и французский знает? – размышляла Вика. – Нет, пожалуй, лучше без него. В Париж со своими Чебурашками не ездят”.
Сборы и приготовления к долгожданной поездке отняли много сил не только у Вики, но и у ее ангела-хранителя. Он вообще был не в восторге от этой идеи: путешествовать в первом триместре беременности, но разве ее остановишь! Любые путешествия и так дают дополнительную работу ангелам-хранителям. Получить “визу” в другую страну, то есть уведомить в данном случае католических ангелов о вашем пребывании и получить сводку происшествий на ближайшие дни. Проверить безопасность всех маршрутов, внимательно осмотреть местность по прибытии и на каждом шагу быть бдительным, потому что ты не у себя дома. С Викой же проблемы начались уже при сборах. Во-первых, она чувствовала себя после работы смертельно усталой (конечно, это же абсолютно нормальное состояние для ее положения) и потому вознамерилась выпить пару банок энергетического напитка, чтобы взбодриться и собрать вещи. Ангел Вика не мог этого допустить. Употребление таких напитков категорически не рекомендуется беременным женщинам. На баночках с ними даже есть соответствующее предупреждение. Однако Вика уже открыла баночку и вылила ее содержимое в стакан. Поразительно, но в ее пустом холодильнике нашлись целых три банки этого зловредного пойла. Пришлось Вику слегка толкнуть. Совсем чуть-чуть, чтобы она покачнулась и выронила стакан.
“Боже мой, меня уже на ровном месте качает. Дожили. Что-то я совсем слабая. Вдруг я заболела? Вдруг это что-нибудь серьезное? Если не пройдет, после Франции надо будет показаться врачу. Раньше со мной такого не было. Хорошо, что у меня есть еще две банки в холодильнике”.
Вика взяла тряпку и стала вытирать коричневую лужу на полу, как вдруг почувствовала, что ее затошнило. Запах напитка показался ужасно противным, так что об открытии новой банки теперь не могло быть и речи.
“Уф-ф, это явно что-то с сосудами. Такая тошнота бывает при мигренях и вегетососудистой дистонии. Возможно, сейчас дни неблагоприятной геомагнитной активности. Падает давление. Или, наоборот, растет. Потому и плохо. А я себе напридумывала всякого”.
– Странно, что мысли о беременности не приходят тебе в голову, – сказал ангел Вика. – Такие явные симптомы. Видимо, ты так давно не вступала в сексуальные отношения с мужчиной, что уже забыла, к каким последствиям они могут привести. Боже, как изменился мир с тех пор, как у меня последний раз была в хранимых женщина. Когда это было? С тысяча восемьсот двенадцатого по тысяча восемьсот девяносто восьмой год. Кажется, так. Хорошие были времена.
Следующим “яблоком раздора” послужил Викин багаж. Она старалась запихнуть туда максимум совершенно ненужных, по мнению ангела Вики, вещей. Он не понимал, зачем брать с собой два килограмма косметики и средств по уходу за кожей, если ты уезжаешь всего на четыре дня. Зачем тащить с собой утюг, если в отеле тебе могут оказать услугу по глажке одежды. И зачем брать с собой три пары обуви и пять смен одежды, помимо той, которая предназначалась непосредственно для торжества? Весь этот лишний вес был абсолютно ни к чему в Викином сегодняшнем положении. Он шептал ей в ушко, советуя выгрузить балласт, на что Вика отвечала так: