- Когда ваша госпожа вернется?
- Она ничего не говорила об этом; в последний раз она вернулась после бриджа в час ночи. С нею мистер Блюр.
Директор кивнул мне и пошел к дверям.
- Не могу ли я быть вам чем-нибудь полезной, сударь?
Он помедлил, потом запер дверь и вернулся ко мне.
- Мне кажется, - сказал он, внимательно посмотрев на меня, - что вы человек, заслуживающий доверия.
- Я компаньонка миссис Трэмпертон-Смис, и я думаю, что она мне вполне доверяет.
- Говоря откровенно, я немного встревожен из-за драгоценностей вашей госпожи. Вчера только в соседнем отеле был взлом, и полиция предупредила меня, чтобы я был настороже, так как здесь где-то работают воры. Говорят, что миссис Трэмпертон-Смис очень беспечна. Я пришел спросить, не предпочла ли бы она спрятать драгоценности в сейфе отеля?
- Я была бы очень рада, если бы вы убедили ее сделать это. Я сама советовала ей поступить так, когда мы приехали сюда; но мадам любит играть со своими бриллиантами, когда остается одна.
- Женщины очень часто неразумно обращаются со своими драгоценностями и доставляют отелям много неприятностей. Не можете ли вы сказать, куда она обычно прячет их?
Я показала ему шкатулку, не говоря ничего о бриллиантах, лежавших в ящике стола. Он нахмурился.
- Это просто значит вводить воров в искушение, - заявил он.
- Дверь спальни всегда заперта, - заметила я, - кроме того, у вас ведь есть ночной сторож, и к нам на четвертый этаж не так-то легко забраться.
- Вы ошибаетесь, милейшая, - прервал он меня сердито, - все это не может служить помехой для опытного вора. Сейф отеля единственное надежное место для драгоценностей. Я завтра зайду снова и ей лично скажу об этом.
Он приветливо попрощался со мной и ушел. Я пошла в свою комнату, сняла платье и надела вечерний костюм мистера Блюра и его цилиндр, которые я позволила себе одолжить. Выбрав минуту, когда я была уверена, что не встречу ночного сторожа, я выскользнула из своей комнаты и сошла вниз по лестнице, расположенной напротив моих дверей. Потом я так же бесшумно поднялась наверх, прошла по всему коридору до комнаты мистера Блюра, вошла туда, постояла там несколько минут и вернулась снова в нашу гостиную. Через 10 минут я находилась в моей комнате. Бриллианты были у меня, а костюм мистера Блюра на своем обычном месте.
***
Я заинтересовался убийством, совершенном с целью грабежа в Брайтоне, еще до того, как Римингтон обратился ко мне за помощью. Филипп Гаррис, один из директоров отеля, написал мне лично письмо, в котором просил меня, по мере возможности, зяняться этим делом. По его просьбе я приехал в Брайтон и остановился в отеле Магнифисент. Сразу же по моем приезде ко мне пришел управляющий отеля. Он был в отчаянии. Прежде еще, чем мы успели как следует поздороваться, он начал мне поверять свои заботы.
- Сорок гостей заявили уже о том, что они в ближайшие дни покидают отель, многие уже уехали - и это в середине сезона! Вероятно, я не выразил достаточного сочувствия его горю.
- Я приглашен сюда по поводу другой трагедии, мистер Грант, - напомнил я ему.
Он понял намек и тотчас же извинился.
- Простите, сэр Норман. Мистер Джонсон, шеф местной полиции ждет вас. Не хотите ли вы получить некоторые сведения? Вы пожелаете, конечно, увидеть комнаты, в которых произошло это ужасное происшествие?
- Конечно. Скажите-ка, не имеете ли вы лично подозрения на кого-нибудь?
Мистер Леон Грант поколебался.
- В этой истории есть какая-то несообразность. Мистер Сидней Блюр арестован. Он покинул отель, живет в частной квартире и находится под беспрерывным наблюдением.
- Обстоятельства, кажется, ясно говорят против него?
- С одной стороны - да. Его прошлое небезупречно. Его отношение к женщине на двадцать лет старше его не могут быть объяснены другими мотивами, кроме корыстных. Он провожал ее в отель на партию бриджа; немного позже он вернулся сюда, и наш ночной сторож видел, как он вошел к миссис Трэмпертон-Смис. Его подозревают, конечно, в том, что он украл драгоценности и, покинув отель, передал своему сообщнику. В два часа он пришел вместе с миссис Трэмпертон-Смис и проводил ее в комнату. Он утверждает, что оставался там всего 5 минут и только выпил в гостиной виски. Он покинул ее в самом лучшем настроении и пошел в свою комнату. В 9 часов его разбудил кельнер и сообщил ему, что миссис Трэмпертон-Смис убита и драгоценности украдены.
- Что вы можете сказать в его оправдание? - спросил я.
- Я хотел только обратить ваше внимание на одну деталь. Нет никакого сомнения в том, что молодой человек вернулся в отель один. Но в то время, как сторож клянется, что видел его входящим в комнаты миссис Трэмпертон-Смис в половине одиннадцатого, оба боя и секретарь утверждают так же настойчиво, что он вернулся и поднялся к себе ровно в полночь.
- Не мог ли он два раза вернуться в отель?
- Это совершенно невероятно, сэр Норман. Если бы он действительно вернулся в то время, когда его видел ночной сторож, его неизбежно видели бы и внизу.
- Эти противоречивые показания очень странны. Но теперь я хочу поговорить с мистером Джонсоном.
Судебный следователь сам почтил меня своим визитом, и вместе с ним пришел Джонсон, чрезвычайно способный и честный шеф полиции в Брайтоне. Они не сообщили мне ничего нового, кроме двух-трех обстоятельств, несомненно говоривших против молодого Блюра.
- Вы говорите, что не удалось найти ни одной из пропавших драгоценностей? - спросил я.
- Нет. У мистера Блюра нашли две очень красивые булавки для галстуков, но он был достаточно умен, чтобы заявить, что убитая сама подарила ему их.
- Он нуждается в деньгах?
- По-видимому.
- Вы установили, разговаривал ли он с кем-нибудь по дороге, возвращаясь обратно в Ройаль?
- Пока, к сожалению, нет, сударь; но мы производили расследования в этом направлении.
- Как объясняете вы противоречивые указания времени?
- Это тоже один из пунктов, на который мы стараемся пролить свет. Сторож, очень честный человек, во всяком случае, готов поклясться, что он видел, как Сидней Блюр входил в комнаты миссис Трэмпертон-Смис. Но, предположив, что кража произошла в это время, совершенно невозможно объяснить мотива преступления.