Кейт уже прожила на Бренди-лейн три недели, и, кроме полного событий первого дня в "Фениксе", жизнь текла спокойно. Донован несколько раз упоминал о том, что количество странных происшествий и случайностей на разных объектах необычайно возросло, но в целом дела компании шли гладко.
Кейт привыкла чередовать работу в офисе с учебой под руководством Лютера. Подготовка "Конкорда" к взрыву продолжалась, и протесты прекратились в основном потому, что демонстранты вынудили городские власти найти жилье для оставшихся отселенцев.
На опушке леса появились первые зеленые побеги. За день до этого, в пятницу, Кейт официально открыла комнату отдыха для персонала, устроив обед из заказанной провизии. К тому времени, как народ покончил с яблочным пирогом, исчезла всякая неловкость от того, что эта комната когда-то была кабинетом Сэма.
Пора было бежать. Сегодня у нее была назначена встреча с Вэл и Рейчел. Жаль, что Том вернулся в Калифорнию, а то он присоединился бы к ним. Было чудесно, когда он приезжал на несколько дней. Джулия сияла, а дядюшки и тетушки приняли его с распростертыми объятиями и горами макарон. Если кого-то из них и волновало, что он гей, то никто этого не показал.
Перед встречей с подругами Кейт собиралась посетить ветеринара и сделать котенку прививки.
- Дина, иди к мамочке.
Динамитка дремала, но когда Кейт позвала ее, киска решила, что самое время поиграть. У Дины было только два состояния - или она носилась во всю прыть, или впадала в спячку. В настоящий момент она пребывала в активном состоянии. Задрав короткий толстый хвостик, кошка пронеслась в спальню хозяина и скрылась под кроватью королевских размеров.
Кейт остановилась на пороге. Комната Донована. Похоже на нарушение границ владения, но котенка надо поймать.
- Дина, лапочка, где же ты, чертенок?
Кейт легла на ковер и заглянула под кровать. Дина пряталась за спинкой, потом побежала вдоль стены, уворачиваясь от протянутой руки хозяйки. Когда она оказалась в углу, между стеной и ножкой кровати, Кейт попыталась схватить ее. Дина выскользнула, и средний палец Кейт наткнулся на что-то острое.
Женская сережка застряла между стеной и ножкой кровати. Кейт аккуратно достала ее. Длинная, свисающая серьга была миниатюрным произведением искусства из бусин и янтаря. Потеряна одной из подружек Донована, судя по всему, женщиной стильной. Кейт захотелось сломать сережку, растоптать.
Вместо этого она поднялась с пола, поджав губы. И почему явное свидетельство присутствия других женщин в его жизни расстроило ее гораздо сильнее, чем абстрактное предположение?
Как по волшебству рядом появилась Дина и потерлась маленькой головой о ногу хозяйки, будто понимая, что та нуждается в утешении. Кейт подхватила котенка, лаская мягкую шерстку. Неудивительно, что одинокие женщины традиционно держат кошек. Они гораздо больше заслуживают доверия, чем мужчины.
***
Ресторанчик "Морган Миллард" был расположен на Роланд-парк, где выросла Кейт, и она любила уютную атмосферу заведения, золотистое дерево его отделки и голубые обои с рисунком. Она подошла к кабинке, и небольшого роста, рыжеволосая Вэл кинулась обнимать Кейт.
- Прекрасно выглядишь, Кейт. Проживание в Мэриленде тебе на пользу.
- О тебе можно сказать то же самое, Вэл. Твоя личная жизнь, надо полагать, бьет ключом.
- Как сказать. Я сейчас практикую воздержание. Это дает массу энергии, как и утверждают все теоретики феминизма.
- Воздержание? Оно не продлится долго. - Кейт повернулась к кабинке, чтобы поздороваться с Рейчел, и увидела еще одну старинную подружку. Лорел, как здорово!
Лорел Кларк выскользнула из кабинки, она выглядела настоящей жительницей Нью-Йорка в черном трикотаже и с толстой русой косой, спадавшей на спину. Было трудно представить ее в пышном белом бальном платье.
- Вэл уговорила меня приехать на денек, чтобы удивить тебя.
Кейт с восторгом обняла ее. Пятеро девчонок из "кружка подружек" были когда-то близки, как сестры. После выпуска они разъехались кто куда, но даже через много лет, если одной из них требовалось сочувствие, то она знала, что всегда может позвонить кому-нибудь из "кружка".
Когда же молодые женщины встречались, то месяцы и годы исчезали, а ощущение неразрывной связи оставалось.
Кейт посмотрела на Рейчел. Непоколебимо-спокойная, та выглядела как врач, которому каждый стал бы доверять. Она всегда знала, что хочет заниматься медициной, и добивалась этого с целеустремленностью, которая даже несколько пугала Кейт.
- Ну как там Австралия?
- Шумная. Жаркая. Мне бы надо было задержаться там еще на несколько недель, пока в этом полушарии не наступит весна. - Рейчел понизила голос:
- Сочувствую по поводу кончины твоего отца.
- Я получила твое письмо. Спасибо.
Кроме выражения соболезнований, Рейчел очень проникновенно написала, как пережила шок, вызванный внезапной смертью матери. Такое понимание даже заставило Кейт расплакаться.
Хотя все подруги навещали Кейт в Сан-Франциско, встреча в Балтиморе заставила ее с ностальгией вспомнить школьные годы. Чувствуя себя юной и легкомысленной, она подняла стакан с водой.
- За Рейни, которой сейчас нет с нами. Пусть присоединится к нам на следующей встрече!
- Ура! - Торжественно чокнувшись стаканами, все выпили.
Вэл сказала:
- Ладно, девчонки, пришло время хвастаться. У кого какие новости? Фотографии?
- У меня есть снимок Сэнди и ее семьи. - Рейчел положила на стол фото.
- Повезло тебе, тетушка. Детишки все такие милые, - проговорила Лорел.
Рейчел согласно кивнула, потом начала рассказывать об Австралии. Это было интересно, но Кейт не могла не задуматься, почему все они, женщины, достигшие определенного положения в жизни, никак не могут завести собственные семьи. Рейчел и Том встречались много лет и до сих пор оставались добрыми друзьями, но и только.
Вэл обожала мужчин, и они находили ее весьма привлекательной благодаря особой живости, рыжим волосам и энтузиазму. Но ей почему-то все время доставались неудачники. За нью-йоркским шиком Лорел скрывалась некоторая застенчивость, так что, может быть, она просто не нашла еще подходящего человека. Ну по крайней мере оставалась Рейни. Кензи казался приятным парнем, невзирая на то что был сверхзвездой, и они, конечно, выглядели влюбленными по уши. Может, для них всех оставалась надежда.