- Бросьте ! Скачите в тыл, где хотите раздобудьте, хоть взвод, и защищайте переправу через Серет.
За лесом, по дороге к мосту через реку, мчались сквозь толпу двуколки, зарядные ящики.
Противник уже бил по тылам.
Когда снаряд бухал вблизи, все шарахалось в сторону. Что-то опрокидывалось, трещало. Вопили истошным голосом. Рубили постромки и вскакивали на обезумевших лошадей...
Проскакала полусотня казаков с криком - германская кавалерия!
В стороне мирно щипали траву брошенные подраненные лошади.
Вскоре к перелеску, уже за Серетом, на полной рыси завернули два легких орудия. Быстро снялись с передков. В лес, к мосту через Сереть, побежали наблюдатель и телефонист, разматывая проволоку. При орудиях осталось шесть человек с офицером.
Начади пристрелку.
Неожиданно из лесу показались отдельный толпы.
- Вы, куда?
- Да воды испить.
- Назад, в окопы!
- Да пить хочется, и всех наших офицеров перебило.
- Назад! Мало вам воды в реке?
- Ступай сам туда, коли охота.
- Взвод, на картечь! Прямой наводкой по своим отступающим. Быстро повернувшись, на толпу уставились жерла.
- Огонь!
Над головами толпы пронеслась картечь. Толпа охнула и врассыпную бросилась к лесу. Сзади, среди успевших проскочить мимо орудий, раздался удивленный голос:
- Ну и поручик, смотри, какой боевой !
Глубоко в тылу митинговали полки, стоявшие в резерве: идти ли им на позицию, или нет?
Большой успех имели ораторы:
- Нам чужой земли не надо, пусть она остается под австрияком. И своей земли достаточно, особенно у помещиков.
И уже потрясающее впечатление производило описание, что ждет на фронте:
- Вы думаете, что там ребятенки щелкают орехами? - Из пушек стреляют. Прикажут идти в атаку, побежишь, а он, как долбанет в тебя, да еще, слава Богу, коли в ногу. А коли в руку? Оторвет ее у тебя, и лежишь ты в сторон от нее, а она, сердешная, пальцы то и сжимает, сжимает, пока их не скрючить совсем...
И оратор наглядно показывал, как оторванная рука будет сжимать свои пальцы.
Митинга выносил резолюцию:
- Свою землю защищать будем, а на чужой земле воевать - не пойдем.
Из тыла приходили одни офицеры с пулеметами.
{34}
VII.
После своего ночного боя 6-ая Сибирская дивизия загнула свой обнаженный левый фланг, и от него в пустую промоину вдоль Серета хлынул противник.
Германцы поставили себе целью - захватить местечко Езерно, где грудами лежали артиллерийские и интендантские запасы для всего юго-западного фронта. Кроме того, захватывая Езерно, противник выходил в тыл 8-й армии со всей ее тяжелой артиллерией, сосредоточенной на Тарнопольском плацдарме.
Юго-западный фронт стал рваться, как гнилая ткань. Положение создавалось безнадежное.
Но в гор. Тарнополе, в резерве фронта, стояла Петровская бригада, и к вечеру 6-го июля полковыми штабами бригады было получено приказание штаба фронта:
"Полкам Гвардии Преображенскому и Семеновскому. - Сегодня утром противник прорвал фронт к северо-западу от Тарнополя в районе Зборова и двигается в направлении Езерно. Попытки ликвидировать прорыв войсковыми частями фронта не привели ни к чему. Верховный Главнокомандующий приказал для ликвидации прорыва направить из резерва фронта Петровскую бригаду; Верховный Главнокомандующий надеется, что Петровская бригада вновь покроет себя славой и увенчает свои седые знамена новыми победными лаврами"...
Покоробило Императорскую Гвардию при чтении приказа, что он отдан от имени Брусилова - Верховного, приявшего революцию, и что ей напоминают о седых знаменах и славе полков. Но незадолго до темноты колонны Петровской бригады уже вытягивались из Тарнополя. Шли целую ночь под ливнем и на заре усталые промокшие входили в указанные им районы, где должны были в близлежащих деревнях встать по квартирам, высушиться, выспаться и ждать дальнейших распоряжений.
В деревне Мшаны верхом на коне, подкручивая ус, пропускал мимо себя своих Преображенцев командующий полком полковник Кутепов.
Отсталых, заболтавшихся, идущих не в ногу подбадривал - эх, Федора Ивановна!
Эти столь знакомый слова действовали магически. Быстро равняясь, давая ногу по грязи и весело смотря на своего командира, шли роты за ротами.
Спасибо, братцы, за переход !
Рады стараться ! - гремело в ответ.
Полковник Кутепов принял Преображенский полк в революционное время, когда дисциплина поколебалась и в этом полку, но А. П. сумел подчинить себе расшатавшийся полк.
Преображенцы стояли на позиции. А. П. начал обход полка по окопам, и его зоркий глаз повсюду замечал беспорядок. В негодовании А. П. вышел на бруствер и, идя по нему, продолжал обход. Ротные командиры встречали командующего полком, рапортовали ему и провожали его, каждый на своем участке, тоже по брустверу. Шли во весь рост на виду у противника немцы открыли огонь. А. П. продолжал идти, не обращая внимания на обстрел, и, глядя сверху вниз в окопы, ежеминутно делал резкие замечания солдатам.
В нескольких шагах от А. П. разорвался снаряд. Взрывом А. П. был отброшен на несколько шагов.
- Командир убит, - пронеслось по окопам, но А. П. встал и продолжал свой жуткий обход, только его замечания стали еще резче и повелительнее.
Преображенцы были потрясены таким смотром своего командира.
Квартирьеры в дер. Мшаны развели роты по хатам, и скоро Преображенский полк заснул крепчайшим сном.
В этой же деревне был расположен штаб 3-ьей пех. дивизии. В штабе полковнику Кутепову объяснили обстановку и показали по карте линию своего фронта. Окопы в нескольких верстах впереди деревни занимали части 3-ьей и 176-ой пех. дивизий. Ничего тревожного не было. Полковник Кутепов тем не менее отдал приказание выслать разъезды от своей команды конно-разведчиков в расположение этих частей, проверить их фронты и подступы к ним, а также выяснить дух этих частей. Наконец, совершенно усталый А. П. прилег отдохнуть.
Не прошло и несколько часов, как в деревне поднялась тревога. К командующему полком по улиц бежал офицер, крича на ходу - братцы, в ружье ! Немцы в деревне !
А. П. был уже на ногах. Переводя дух, офицер докладывает, что немцы ворвались с северной окраины деревни.
Прискакали конно-разведчики. Докладывают, что по дороге у самых Мшан они наткнулись на немцев, которых приняли, было, за отходящие части 176-й дивизии.
Стало ясно, что 176-ая дивизия под покровом темноты бросила фронт.
Ни минуты не медля, командующий полком отдает быстрые и точные приказания , какими батальонами выбить противника из деревни, по какой линии и фронтом куда его атаковать, где оборонять позиции и обеспечивать фланги полка, наконец, сколькими пулеметами прикрыть. переправу через гать позади деревни.
Выбить противника из деревни и атаковать его было приказано 2-му и 3-ьему батальонам.
Не успел А. П. закончить последнее приказание, как с юго-западной стороны дер. Мшаны показалась пехота 3-ьей дивизии.
- Куда идете?
- Отходим. Другие части дивизии еще ночью ушли.
- Кто впереди вас перед противником?
- Нет никого.
Только пулеметные команды полков входящей дивизии, да две батареи остались в подмогу Преображенцам.
К командующему полком один за другим подбегают с докладами посланные для связи из разных батальонов:
- Батальон по тревоге поднять...
- Все построения сделаны...
- К атаке готовы...
- Прекрасно, - слышится басок командующего.
В эти напряженные минуты, когда цепи противника уверенно вливались в деревню, из 3-ьего батальона донеслись сигналы атаки.
Штаб-горнист 2-го батальона тотчас подбегает к своему батальонному командиру.
- Ваше Высокоблагородие, в третьем батальоне играют атаку, слышно в ротах ее принимают, прикажете и нам принять?
- Принимай!
На середину улицы выбежали горно-флейтисты.
Засверкали медным отливом поднятые горны и затрубили - слушай-те все...