-- Псих, уходим!
"Меконг" продолжал идти дурацким курсом, почти не отдаляясь от береговика. Я вскочил в рубку. Капитан Псих висел мешком на штурвале. С трудом разжав его пальцы, я крутанул колесо вправо и "Меконг" резко завалился на борт. Я видел. как Исии и Мао с трудом удержались на ногах, но наш кораблик теперь представлял наименьшую мишень. Так, вот теперь проверим вашу меткость, господа гангстеры. Отлично, мазилы! Очередь из пяти снарядов прошла правее, хотя и в опасной близости от борта. Кажется, снаряды они поменяли, так как столбы воды обрушились на палубу "Меконга". Нет, пора охладить ваш пыл. Я ухватился за пулемет и тут же отбросил его. Снаряд, пролетая через рубку, успел натворить немало -- капитан Псих был мертв, а у пулемета дуло скривилось набок. Из него теперь можно было бы стрелять из-за угла, но пока этого не требовалось. Оставалась еще "хускварна". Интересная дуэль получается -- винтовка против пушки. Но это еще как посмотреть...
В прицеле я вновь увидел Ван Ю. Он командовал, как адмирал Нельсон при Трафальгаре. Катер совершал маневры, чтобы и носовое орудие ввести в дело. Итак, еще одна пушка? Веселенькое дело. Надо удирать. Я выжал рычаг дросселя до упора и "Меконг" послушно прибавил ход. Потное лицо Мао показалось в окне рубки. По его кислому выражению я понял, что с пушкой дела плохи.
-- Становись за штурвал и держись курса кормой к ним. Гони вовсю.
Мао перехватил рулевое колесо, а я решил немного пострелять. Палуба под ногами дрожала, хотя и не раскачивалась, утреннее море было тихим. Дальномера у меня не было и я ориентировался только по прицелу, а на нем значилось -- расстояние до цели около двух тысяч ярдов. Это не зубам и более опытному снайперу, нежели я, но попугать все-таки можно. Первая пуля явно прошла выше. Я определил это по внезапно задранной вверх башке Вана. Ага, не нравится. Попробуем еще раз. На это раз, куда попал или нет, я так и не узнал. Никакой реакции со стороны цели. Я приложился еще раз. Фигура Ван Ю отчетливо виднелась на фоне рубки. Слева от него виднелась куча неизвестно чего ярко-желтого цвета. Я поправил прицел. Ни хрена себе! Я передвинул прицел повыше и еще раз выругался. На крыше ходовой рубки здоровенный япошка наводил на меня спаренный пулемет. Все, крышка. Эх, была не была. Я перевел прицел на желтое пятно и нажал спуск. Что-то тяжелое и горячее ударило меня в правый бок. Последнее, что я успел увидеть -- яркую вспышку...
Глава 25.
-- Ребята, я знаю, что пора просыпаться, но нельзя же так! Больно... очень больно... Я еще немного подремлю... Да не стучите вы меня по физиономии, сейчас проснусь, ну еще немножечко... Ну не надо воды из чайника, сейчас проснусь...
Глаза с трудом приоткрылись и я увидел прямо перед собой такое милое лицо Исии. Она тревожно вглядывалась мне в глаза и я помаленьку стал приходить в норму. Исии держала в руках мокрую тряпку и протирала ею мой лоб. Я открыл глаза пошире и она заулыбалась. Голову я повернуть не мог, но стал кое-что слышать.
-- Его из пулемета не прибьешь, его танком давить надо.
Это Энди с его примитивным американским юмором.
-- Пол, как ты себя чувствуешь?
Это заботливый Пачанг.
-- Милый, хочешь воды?
Это Исии.
С меня было достаточно. Я осторожно покрутил головой. А вот и Мао, мой дорогой Председатель. Как же я рад вас видеть, ребята. Какие вы все хорошие. Какое солнышко славное, а какие облачка! Просто прелесть. И вообще, ребята, хорошо. Оказывается, просто лежать на палубе и улыбаться - это очень здорово. Жить. Я даже заулыбался от таких приятных мыслей и попытался приподняться. Жуткая боль в правом боку уложила меня назад на палубу. И я все вспомнил -- свой последний выстрел, удар в бок и яркую вспышку. Только вот в какой последовательности это было? Ну и черт с ней, с последовательностью. Я живой, хотя, кажется, и не совсем. Вот только насколько не совсем? Сделаем еще одну попытку, только поосторожнее. Так, получилось и боль не такая сильная. Жить будем, не помрем.
Вокруг меня, как врачи на консилиуме, собралась вся наша небольшая команда и в глазах у каждого -- сочувствие и вопрос. Ладно, ребята, не буду вас больше расстраивать. Приподнялся еще и сел. Голова кружилась, бок болел, но сидеть я все-таки мог. Это уже кое-что.
-- Мы что, победили? Враг разбит или мы опять в плену?
Мой голос напоминал скрежетание ржавого железа, но все заулыбались. Им стало ясно, что я пришел в себя.
-- Пачанг, дружище, дай-ка мне твоего снадобья, а то я что-то расклеился.
Таец улыбнулся и подал заранее заготовленный стакан с вонючей жидкостью. Я
быстренько его опорожнил и вопросительно посмотрел на Энди. Тот все понял. Он вообще-то понятливый, не всегда тупой. Но Исии тоже все поняла.
-- Нет, нет. Никакой выпивки. У тебя прострелен бок и спиртное для тебя рано.
-- Хорошее спиртное никогда не рано и никому не поздно. Энди, дай чего-нибудь.
Американца на выпивку никогда не приходилось уговаривать дважды. Откуда он достал бутылку, я мог только гадать. Видать, мое тяжелое положение вызвало у него нервную дрожь и он держал сосуд с огненной водой неподалеку от себя. Правда, пожадничал -- налил какую-то малость, но я был непреклонен. После
двойной дозы лекарства, мне стало получше. Исии приволокла пару подушек и я с комфортом настроился на разговор.
-- Докладывайте. Где противник и почему вокруг так тихо? Может мы уже в раю?
Энди не выдержал.
-- Ты их утопил. Вместе с нашим золотом.
-- Здрас-с-сте! Я же еще и виноват. Как, как? Постой-ка, повтори еще раз. Ты сказал, что их утопил я? Повтори помедленней и погромче, может я еще плохо слышу?
-- Я не знаю, может и не ты, только у них на катере что-то как ухнет, так что от них ничего не осталось. И от нашего золота тоже.
-- Да подожди ты со своим золотом. Пачанг, может ты мне разъяснишь?.
-- Энди прав. Там что-то взорвалось со страшной силой и катер пошел ко дну. Никто даже не выплыл...
Наконец-то я вспомнил по-настоящему. Точно. Когда я смотрел в прицел, то заметил эту самую кучу чего-то желтого. Присмотрелся, а там надпись -"Семтекс.
Взывоопасно!". Какой-то ленивый кретин не позаботился убрать остатки взрывчатки на место, а оставил на палубе. Туда я и шандарахнул. Трассером. Вот вам и "опасно". Еще как! Теперь будете рассказывать на небесах, к чему ведет небрежное обращение с взрывчаткой. А там ее, видать, было немеряно. Не то, что катер, линкор можно утопить. Так, с этим стало ясно. А что это там Энди все толкует про какое-то наше золото?
-- Все золото тоже утонуло и мы остались на бобах.
-- Ну, ты даешь! Еле-еле уцелел, а туда же -- золото ему подавай. Ты, часом, не надорвался, когда перетаскивал его? Или с головкой не все в порядке? Жив, здоров, чего тебе еще надо?
-- Так ведь почти три тонны золота утонули! Ты -- хлоп, оно -- бульк!
Мао беззвучно захохотал. Исии взглянула на него и тоже залилась смехом. Я, Энди и Пачанг недоуменно уставились на них. Мао с трудом прервал свое ржание.
-- Не три, а две.
-- Что, две?
-- Не три тонны золота утонули, а две. Третья -- тут.
Мао ткнул пальцем в палубу. Не знаю, как выглядел я в этот момент, но на Энди с Пачангом стоило посмотреть. И не один раз. Глаза у них выпучились, рты разинулись... Картинка, скажу вам, еще та.
-- Энди и Пачанг не видели, они только носили золото на побережье, а я командовал погрузкой. Часть золота перетащили на "Меконг". Кое-что из балласта мы выбросили, а погрузили золото. На всякий случай.
-- На всякий случай? Золото вместо балласта?
Энди не договорил и рванул вниз. Через минуту он появился на палубе снова, налил приличную дозу спиртного, проглотил и блаженно улыбнулся.
-- Все-таки есть справедливость на свете! Я, когда таскал эти чертовы слитки, думал, что вся она уже давно израсходована, но оказалось -- нет...
Я откинулся на подушки. Море вокруг искрилось в солнечных лучах, как россыпь драгоценных камней. Блики вспыхивали на их гранях и резко ударяли в глаза, но это было даже приятно. Вот так лежать, смотреть на море, на голубое прозрачное небо, слышать голоса друзей и ни о чем не думать.