они первыми себя покажут, но другая часть так же яростно утверждала, что большей глупости я сделать не могу - здесь меня прищучат, как зайца. Их ведь двое. Точно, их двое и один из них сейчас не сидит на одном месте, он пытается выманить меня, спровоцировать если не на выстрел, то на движение. В этом случае я буду идеальной мишенью для другого. Выхода не было. Оставалось одно: забыть все правила и рисковать. Причем рисковать по крупному, небольшой блеф не пройдет. Каждый шаг должен быть на пределе риска, только так.
Значит надо было совместить оба правила, блефовать дважды. Двойной блеф! Я, кажется, видел такое кино в детстве, только вот о чем там шла речь? Во всяком случае о таких вещах гораздо спокойнее читать или смотреть в кино, а не проверять на своей шкуре. Пристально осмотревшись, я заметил пологий валун метрах в двадцати. Бежать больше не хотелось и я, разрывая пыль и песок задом, как рак, стал пятиться. Выстрелов пока не было. За валуном, извиваясь, как песчаная змея, втиснулся, насколько смог в почву, если эту гнусную пыль можно было так назвать. Моя потная морда и волосы были настолько облеплены ею, что выдать меня могли только глаза Правда, для этого надо было подойти поближе. Или увидеть в перекрестье оптического прицела... Как там у классика? "Стреляйте, когда увидите белки их глаз!" Неплохой афоризм. А главное - правильный.
Я увидел его первым. Он шел, озираясь по сторонам, к скале. Винтовка недвусмысленно и неумолимо двигалась по короткой дуге. Так, кажется, я перехитрил самого себя - если они захватят скалу, то мне уже до спасительных валунов не добраться никогда. Приехал, тактик сраный. Что теперь?
Повинуясь внезапно пришедшему решению, я отполз влево, оставив скалу между японцем и собой и на четвереньках побежал. Никогда не подозревал, что на четвереньках можно бегать так быстро. До меня дошло, что мой рывок к скале они все-таки не прозевали и решили использовать мою гениальную мысль, что скала
ключ к позиции. На корточках, пытаясь вжаться в камень я ждал. Япошка выдал себя сопением. Идти в напряжении по этому песку на такой жаре было тяжким испытанием и он пыхтел, как добрый старый локомотив. Слева от меня. "Калаш" был на боевом взводе, но шуметь не хотелось. Медленно встав, я постарался втиснуться в малюсенькую расселину в скале. М-16 японца была направлена в сторону от скалы, примерно на мое бывшее укрытие. Оставался какой-то метр, когда я сделал шаг, правой рукой рванул винтовку со всех сил опустил ствол своего автомата на голову преследователя.
Выгоревшая бейзболка не каска, и после моих простеньких манипуляций япошка мирно улегся у моих ног. "Калаш" штука увесистая и опасаться этого типа мне уже не придется, так что я получил в запас кое-какое время. Его напарник сначала будет некоторое время ждать, потом снова ждать, потом поймет, что случилось нечто неприятное, и снова будет ждать. Теперь уже моей ошибки. Свою они уже совершили.
Черт! Этого типа я успокоил, теперь у меня есть М-16, но положение только сравнялось, но не улучшилось. Другой ведь тоже с винтовкой и опять игра с центра. Но успех меня весьма приободрил. Не поднимаясь, я попытался оглядеть гряду. Вдруг что-то бликнуло, потом еще разок - второй японец, пригибаясь, бежал по ту сторону гребня и отблеск солнца на масляном стволе винтовки обнаружил его. Не раздумывая, я рванул в противоположную сторону, стараясь, чтобы скала хоть немного прикрывала меня. Перемахнув через гребень и скатившись с шумом в неглубокую канавку, я надеялся только на одно японец меня не увидел и не услышал, он сам бежал...
Черт возьми! Такая охота мне не нравилась. В этих камнях на его стороне были все
преимущества. Это раз. А во-вторых, и главных, надо скорее выяснить, как там дела у Энди и Пачанга, а этот подонок может и подождать. Однако, похоже, он ждать не захочет и постарается прикончить меня наиболее вероятным способом. Например, пуля в голову - простое и надежное средство.
Пригибаясь, как мог, я гусиным шагом, искренне матерясь по поводу такого способа
передвижения (даже хуже ползания!), старался оторваться от противника. Конечно,
он может ждать меня где-нибудь около берега, но это не обязательно. Он может и не знать, что я пойду именно туда. Сначала надо оторваться. Склон стал более крутым, я выпрямился и бегом рванул вниз.
Японец оказался слабонервным, чего от этого типа я никак не ожидал. Вместо того, чтобы поджидать меня и подстрелить, как зайца, на бегу, он вдруг побежал сам к скале, стреляя больше для острастки, чем прицельно. Мы поменялись ролями -- теперь он стал дичью. Увы, дичью недолго живущей. Очередь из М-16 согнула его пополам. Я подождал немного. От этих ребят можно всего ожидать, прикинется мертвым, а потом... Но мой визави, кажется, не шутил. Лежал смирненько. Я все-таки решил не рисковать и скорее подполз к нему, а не гордо пришел, как подобает победителю. Черт с ним, престижем, главное, чтоб не нарваться на пулю. Но опасаться было нечего. У мертвого оказалась запасная обойма, это было кстати. Вдобавок в его М-16 остался еще с десяток патронов и я их выщелкал в карман. Запас пригодится.
Уф, ну и устал же я от такого кросса по камням. Теперь надо пробираться к берегу, посмотреть, как там поживают мои носильщики золота. Но любопытство все-таки толкнуло меня к каменной стенке, ведь япошки пришли оттуда. Откуда оттуда?
Посмотрим. Я осторожно высунулся на мгновение над стенкой и тут же нырнул вниз. Выстрелов не последовало, а я успел заметить, что за стенкой начинается крутой спуск. Если никто не затаился под самыми камнями, больше некого опасаться, Отлично, попробуем еще разок. Снова моя голова появилась над стенкой и... ничего. Тишина.
Глава 19.
Мои друзья трудились в поте лица. Мне даже стало как-то не по себе -они вкалывают, а я прохлаждаюсь. Таскают эти проклятые слитки по жуткой жаре. В бинокль я хорошо разглядел ручьи пота на лице Энди. Уж кому-кому, а американцу такое занятие было явно не душе. Вот он остановился и взглядом провел по гряде камней, где я лежал. Конечно. без оптики меня было не засечь, но в его взгляде было столько надежды, что я поежился. Ничего, потерпи, старина, что-нибудь придумаю.
Это сказать легко, придумаю, а что? Тем более, что он пока не знал того, что узнал я. За той каменной стеной я обнаружил такое, что заставляло меня вздрагивать при одном воспоминании. Я узнал, наконец, кто наш противник. Это не было для меня такой уж неожиданностью, но все-таки.
Когда я осмелел и выглянул из-за стены после схватки с двумя япошками, то увидел лагерь наших "дружков". Все было, как положено -- пара палаток, пара часовых, черное пятно от костра. Но самое главное находилось не в палатке. Это главное имело прекрасную фигуру и черные волосы. Короче, в лагере была Исии. Она свободно прохаживалась и поглядывала в мою сторону. Оно и понятно -- отсюда слышались выстрелы и кто кого, ей было не известно. Опять же неизвестно, за кого она переживала, но у меня были все основания полагать, что не за меня. Эх, показаться бы ей, хотя она, конечно, не разберет без бинокля на таком расстоянии, кто есть кто. Ну, да ладно, пусть пока ничего не знает. Эге, да там она не одна! Уж не мой дорогой Мао при ней?
Мне пришлось подкрутить резкость на бинокле -- уж не показалось ли? Нет, не показалось. Рядом с моей бывшей любовницей стоял Великий Хвататель Стрел, Лучший Садовник Мира, Преданный Слуга, Непревзойденный Ниндьзя, Проклятый Китаец японского происхождения Ван Ю. Подсознательно я был готов к его появлению на сцене, но все равно неприятный холодок пробежал по спине даже в такую жару. Ай да слуга, ай да преданный китаец! Старый японец не разглядел своего страшного врага за столько лет... Ирония судьбы. Избежать смерти в самых безнадежных ситуациях, выжить там, где нельзя было выжить и погибнуть от руки своего слуги. Кто это писал, что после революции у нас самыми жестокими к свои хозяевам были самые преданные слуги?. Здесь, к счастью, обошлось без революции, а вот насчет жестокости и слуг...