Этими пожарами мы, если можно так выразиться, немного подгадили "лесным", "зеленым" и прочим "братьям", с которыми, а точнее, с хозяевами которых мы установили тесный контакт в смысле реализации наших экономических возможностей и потребностей.
В последующем группа "Провидца" доставляла нам ещё немало хлопот, постоянно отлавливая наших людей и вскрывая места расположения наших точек.
Конечно, мы не могли так просто это дело оставить. Но все наши усилия по проникновению в его отдел терпели неудачу за неудачей. Подходы к его людям тоже ничего, кроме их провалов, не дали. В конце пятидесятых пробовали также физическое уничтожение "Провидца" с его людьми во время командировки на Дальний Восток. Ничего не получилось, потому что в нашу систему был внедрен его человек и подрыв поезда не состоялся, а мы потеряли самых активных своих людей, которым возврата в прежнюю жизнь не было.
Тогда мы использовали бюрократический аппарат ЦК и КГБ. И оказалось, что сдвинуть с места такую махину, как "Провидец", не стоит никакого труда. Все оказалось проще простого. На том, как мы это сделали, останавливаться не буду, но после расформирования его отдела и увольнения лично его из органов оказалось, что исчезли все его архивы. То есть архивы были на месте, как положено с папками, входящими и исходящими номерами, но всего, что касалось нас, в них не было. Они исчезли.
Вместе с "Провидцем" и его архивами исчезли и его люди - они как будто растворились. Конечно, нас это беспокоило, но вновь направлять всесильных МВД и КГБ на поиски этой группы мы не имели возможности, да и желания, дабы не засветить наших людей в этих структурах.
Но "Провидец" не сидел сложа руки, он продолжал действовать. Так, одна из операций вывела нас на его берлогу, где он жил как обыкновенный пенсионер, вышедший на заслуженный отдых.
Здесь мы немного поторопились с проведением спец-операции по ликвидации "Провидца", потому что с его смертью оборвались все ниточки, которые могли вывести нас на его людей и архивы.
- А что, люди этого самого "Провидца" больше себя никак не проявляли? - задал вопрос Полковник, когда возникла небольшая пауза.
- Да они нас в покое не оставляли. Вначале мы думали, что они охотятся за различным военным сбродом - бывшими дезертирами, предателями, власовцами и другим отребьем. Мы даже сами наводили их на след то одного, то другого бывшего немецкого холуя. Но они передавали их по инстанции в другие подразделения спецслужб, не утруждая их оперативной разработкой.
Тогда мы сделали один и, я считаю, правильный вывод: они каким-то образом вышли на нас и сейчас, даже без своего начальника, вели целенаправленную охоту.
В течение восьмидесятых и первой половины девяностых нас никто не трогал. Я уж было подумал, что они все повымирали, ведь почти все они - мои ровесники или старше. Но в последние годы мы терпим поражение за поражением: то арестуют наши счета за границей, то налоговые службы накрывают наше производство, то арестовывают наших людей. И что самое интересное - не существует Советского Союза, в помине нет советской идеи, а они продолжают дело "Провидца".
- А почему вы решили, что все эти, как бы это выразиться, неприятности от этих людей?
- Я располагаю информацией, что это они, просто сейчас не хочу вдаваться во все нюансы. Самая неприятная из последних, как вы изволили выразиться, неприятностей - это нападение группы спецназа Главного разведывательного управления Генерального штаба на караван с золотом, шедший потайными зимниками с нашего прииска. В результате почти две тонны золота попало в руки МВД, перебита вся охрана, - а это не простачки какие-нибудь, это специалисты своего дела, прошедшие Афганистан, Боснию, Абхазию, Приднестровье, Чечню, наконец.
- А вы не рассматривали этот эпизод как досадную случайность? Спецназ проводил учения в этом районе и мог наткнуться на обоз, а там, в спецназе, тоже не маменькины сынки сидят.
- После этого события мы подкатывались к этим ребятам. Но, к сожалению, простые солдаты и офицеры тайну хранить умеют. В таких обстоятельствах мы просто купили пару генералов из министерства обороны и узнали, что это, якобы инициатива главного разведчика министерства обороны. А он подключил для обеспечения действий группы спецназа разведывательную авиацию и космическую разведку. А шепнуть ему на ушко мог его коллега-разведчик последней войны, мой сверстник, о котором я вам расскажу подробно, но попозже. И я предполагаю, что он и есть тот самый агент "Провидца", который долгое время работал у нас, а потом считался умершим.
Следующая неприятность произошла совсем недавно. Я послал людей изъять для одного крупного и важного дела небольшое количество золота в слитках из одного нашего тайничка, а оказалось, что он пуст. Только записка одна лежала: "Привет от "Провидца".
Глава 49
...На следующий день Сергей проснулся от монотонного шуршания автомобильных покрышек по дороге. Заднее сиденье Сашиного "опель-универсала" было разложено, в результате чего часть салона превратилась в просторное ложе. Коробки и пакеты с покупками были размещены рационально, что позволяло относительно свободно поместиться одному взрослому и двум детям, потому что близнецы Александра спали тут же, рядом с Сергеем на армейских американских полевых матрацах.
Ничего не понимая, Михайлов потянулся и приподнялся на локтях: впереди машины Богуславского шел "опель" Голубева, сзади - "тойота" того самого представителя Генконсульства, который организовывал экскурсию на корабль.
- А, проснулся, герой! - воскликнул Саша, увидев в зеркале заднего вида заспанное помятое лицо Сергея. - С возвращеньицем в наш грешный мир!
- Ничего не понимаю! Голова болит, раскалывается. А главное не помню, как оказался у тебя в машине, и где мы сейчас находимся?
- Километров в сорока отсюда сделаем привал, отведаем жареной форели, а там переговорим и все объясним. Но учти, по прибытии домой ты так просто - я имею в виду пивом - не отделаешься!
- Ну так и быть, ты меня заинтриговал!
Действительно, через сорок километров горное ущелье, по которому двигались дипломатические машины, расступилось, потеснясь с руслом бешено несущей свои воды речки, и взорам путешественников открылись так называемые турецкие Альпы - горная долина Тавра. После завтрака в придорожном ресторанчике с обилием блюд из форели женщины и дети пошли любоваться природой, а мужская половина заказала крепкий турецкий кофе и, удобно расположившись на дощатой террасе, начала обсуждать сложившуюся ситуацию.
- Сергей Альбертович, вы хоть помните вчерашний вечер и ночь? спросил Михайлова Голубев.
- Помню только, что настроение у меня было хорошее, правда, отчего не соображу. Пришел с экскурсии по подводной лодке... Точно, вспомнил, шлепнул себя по лбу Сергей, и, видя, что Владимир Анатольевич задает вопросы в присутствиии Анатолия, вице-консула российского Генконсульства в Трабзоне, решил, что можно все рассказать, - я выяснил: это та самая субмарина. И номер корабля явно был: к этому выводу меня подтолкнули отверстия на рубке. Правда, сейчас его наверняка уже никогда не узнать, валяется сейчас кусок железа с номером где-то на дне Черного моря. Но это уже неважно! - с запалом воскликнул Сергей. - Главное - что та самая лодка!
- Да, вы правы, - выслушав тираду Михайлова, спокойно произнес Голубев, - это та лодка, о которой вам говорил ваш знакомый. И её номер U-043S.
Пожалуй, немая сцена в пьесе Николая Васильевича Гоголя произвела бы меньшее впечатление на присутствующих, чем эффект от ошеломивших Сергея слов военного атташе.
- Как вы его узнали? - в недоумении тихо спросил он.
- По двум каналам. Во-первых, спасибо большое детям Александра. (За вами, Сергей Альбертович, два килограмма лучших российских конфет). Когда вы ушли, один из сыновей Саши - Миша, вроде бы "нечаянно" уронил игрушечную машинку со смотровой площадки, и пока наша группа спускалась вниз, второй сын - Сережа - успел подлезть под эту площадку, возле основания которой и валялся номер. Сережа его запомнил и, хотя знает ещё не все латинские буквы, изобразил номер на бумаге.