"Скорее всего, - размышлял Михайлов, - здесь было что-то, прикрученное болтами и крепившееся заклепками к обшивке рубки. И наверняка Игорь Вячеславович был прав - это та самая лодка. Но как теперь узнать её номер? Взрывной волной металлический номер был сорван со своего места и сейчас, видимо, покоился на морском дне. Быстрее бы заканчивалась эта экскурсия; необходимо срочно переговорить с Сашей! Может, он что посоветует?"
Видимо, по ходу своих размышлений Сергей машинально начал продвигаться к выходу со смотровой площадки. Это не осталось без внимания сопровождающих его людей Макарова. Сам офицер безопасности остался с основной группой экскурсантов, а двое других уже стояли внизу, поджидая остальных.
- Это та самая лодка, - не скрывая радости, шепнул Сергей Богуславскому, наклонившись прямо к его уху, - я в этом уверен!
- Сам вижу, Серж, но не надо же так откровенно, на нас и так пялятся во все глаза. Поговорим при встрече с Голубевым. А теперь отдыхай, но ни в коем случае не оставайся один или с людьми Макарова.
Сергею стало немного обидно за бесстрастное отношение к его сообщению, и он подумал, не зря ли доверился этим ребятам из аппарата военного атташе: ведь практически он, Сергей, выполнил просьбу Трофимова без чьей бы то ни было помощи.
От такой несправедливой самооценки Сергею стало не по себе. Отбросив все сомнения, он решил, что в данный момент положиться можно только на них, а Трофимову, без сомнения, самому будет интересно встретиться с ними и переговорить. "Я уверен - у них будет о чем поговорить", - с такими мыслями, помня все наставления Голубева и Богуславского, чуть ли не бегом он направился в гостиницу.
Спустившись к основанию смотровой площадки, он увидел странную процессию: видимо, по специально уложенной для этой цели дорожке у основания корпуса субмарины женщина в форменной одежде какого-то монастыря или госпиталя катила инвалидное кресло, в котором сидел преклонного возраста мужчина в черном костюме и белой рубашке с галстуком-бабочкой. Обшлага рукавов на свету прожекторов отсвечивали золотыми нашивками галунов, свидетельствующими о том, что этот старый человек принадлежит к морскому братству. И хотя мундир его был совершенно новым, что называется, с иголочки, в руке он держал старую, помятую морскую фуражку с белым верхом, на котором в свете люминесцентных ламп можно было без труда разглядеть темные пятна.
Вокруг кресла-каталки, как когда-то рыцари "свиньей", шли охранники, один из которых вежливо, но с силой отодвинул Сергея от дорожки. Замыкающий охранник нес в руке медицинский саквояж с красным крестом на боку.
Когда эта кавалькада поравнялась с Михайловым, он сумел рассмотреть на лацкане кителя старика странный значок. "Надо не забыть сделать эскиз и показать Голубеву. Ведь неспроста здесь появился этот старик", - подумал молодой дипломат и направился в гостиницу.
А тем временем старика подкатили к корпусу подводной лодки. Он осмотрел снизу всю эту стальную громадину и рукой с зажатой в кулаке фуражкой показал на субмарину. Тут же подошли два телохранителя, подняли коляску вместе со стариком и бережно поднесли к корпусу лодки.
Старый моряк оперся рукой о холодную сталь корпуса, склонил голову, и по его щеке сбежала слеза, которую тут же вытер салфеткой подбежавший охранник с медицинской сумкой в руках...
...Всем, кто присутствовал на осмотре новой достопримечательности Трабзона, со смотровой площадки не было видно ни дорожки, ни старого моряка на ней. Только два человека видели все происходящее и снимали на видеопленку: жена помощника военного атташе и один из телохранителей посла.
Глава 48
Вадим Олегович Котов с замиранием сердца слушал откровения щуплого старика, в теле которого парил всесильный дух. Он понимал, что Суздальский неспроста доверяет ему такую тайну. Повязанный этой тайной, Полковник теперь до конца жизни будет обязан свято хранить её, если он, конечно, не захочет существенно приблизить этот конец. Да и рассказанное Матвеем Борисовичем в устах Полковника будет выглядеть бредом сумасшедшего. Котову никто бы не поверил, а соответствующие проверки в архивах НКВД, КГБ и в министерстве обороны ничего не дадут. Полковник был в этом уверен, так как перед устройством на работу к Суздальскому поинтересовался по всем видам оперативного учета о самом хозяине фирмы, его жизни и деятельности. Как и следовало ожидать, никакими данными его спецслужба на Суздальского не располагала.
К тому же, как справедливо предполагал Полковник, его нынешний шеф не во всем с ним был откровенен. Да по-другому и быть не могло!
А Матвей Борисович решился на такой поступок от безвыходности положения. Все, кто работал с ним раньше, ещё с сороковых годов, давно умерли, либо были настолько стары, что ничем помочь не могли. А меры необходимо было принимать весьма срочные - под угрозой было финансирование одного очень крупного проекта.
Конечно, и раньше были срывы, но поздравительная телеграмма от Курта говорила одно: о нем и о его организации знает тот человек, которого давно все считали мертвым.
...Матвей Борисович продолжал:
- В нашей деятельности мы вроде бы все предусмотрели и обезопасились со всех сторон. Мои люди почувствовали уверенность в завтрашнем дне и работали не покладая рук. Многие обзавелись семьями, некоторые соединились со старыми семьями, если не было в живых свидетелей их "службы" в годы войны. Были и такие, кто вынужден был сидеть практически безвылазно на территории части. Впоследствии таких мы разбросали по самым отдаленным уголкам Советского Союза - они и там приносили нам большую пользу.
Казалось, мы все предусмотрели. Но в начале пятидесятых годов в районах расположения наших частей стали появляться какие-то подозрительные группы офицеров центрального аппарата министерства обороны и государственной безопасности. Как мы позже узнали от нашего человека в органах госбезопасности, возглавлял эту группу старший офицер по прозвищу "Провидец".
Он действительно оправдывал свое прозвище. Он и его люди, - а у него в подчинении был целый отдел, - в течение нескольких лет анализируя лишь одно, материально-техническое направление системы обеспечения вооруженных сил, докопался-таки до фиктивных воинских частей в Западной Украине, и одна из них была накрыта органами госбезопасности.
Расследование по этому делу мы, конечно же, контролировали и вели в нужном направлении. Всех участников должны были приговорить к высшей мере наказания, что впоследствии и было выполнено. Но в последнюю ночь перед казнью приговоренные неожиданно были вызваны на допрос к людям "Провидца" и, как показали последующие события, видимо, рассказали всю правду.
Еще около года после процесса по так называемому "УНР" нас никто не трогал. Мы продолжали активно работать. Одним из наших новых направлений стало "золото". Мы получили доступ практически ко всем крупным приискам и месторождениям и контролировали их. Кроме того, стали активно работать с уголовным миром, направив в МВД своих людей, часть из которых были детьми основателей нашего дела.
Но однажды мы получили предупреждение от наших людей в спецслужбах о готовящемся налете и разоблачении всех наших "воинских частей", хотя тогда их оставалось не так уж и много.
Но вопрос был не в количестве. В то время в них под видом действительной службы проходил подготовку определенный контингент, в основном молодежь. На складах хранилось большое количество материальных ценностей: оружие, боеприпасы, различного рода техника, даже была небольшая типография. За тот короткий срок, которое нам "отпустило" руководство МВД, мы не смогли бы все это эвакуировать.
Тогда было принято решение уничтожить все имущество частей, а людей попытаться сохранить. Конечно, пришлось опять пожертвовать руководящими работниками, которые действовали под прикрытием командного состава "наших воинских частей", - их попросту убрали.
И вот за день до объявленной на совещании МВД операции по уничтожению липовых воинских частей - практически в один день и час - по Западной Украине и Прибалтике прокатилась волна пожаров на военных объектах: горели городки, казармы, склады, базы хранения. В то время по средствам массовой информации прошло сообщение о вылазках банд украинских националистов и балтийских "зеленых братьев" против подразделений Советской Армии.