римской церкви и приобрести для нее новых чад вне старого католического мира. В умственной сфере иезуиты содействовали возрождению средневековой схоластики, заимствовав у гуманистического классицизма только чисто формальные его стороны и превратив логическую и познавательную деятельность ума в софистику и казуистику, которые не в состоянии дать мысли способность самостоятельного суждения. В сфере политической они явились защитниками теократических начал, ради чего, когда нужно было, становились даже на точку зрения народовластия, оправдывая ею всякий протест вплоть да цареубийства, если того требовал своеобразно понятый интерес веры,- и вместе с этим переносили в политику принципы макиавеллизма, раз все средства были одинаково пригодны, лишь бы достигнута была главная цель - величие папства и католической церкви.
Следствиями католической реакции не нужно считать только те, которые она имела по отношению к реформации. Пора совсем оставить этот взгляд, который прежде всего был подсказан протестантскими историками реформации, смотревшими на всю новую историю со своей конфессиональной точки зрения. Собственно говоря, весь дух нового времени, поскольку он воплощался в стремлениях личности, общества и государства к самоопределению, поскольку одни и те же начала действовали ив протестантизме, и в гуманизме, поскольку, наконец, совершившееся личное развитие ставило перед индивидуализмом новые задачи в области научного, нравственного и общественного миросозерцания,- весь дух нового времени встретил помеху и противодействие в католической реакции и в иезуитизме, возведшем эту реакцию в принцип. Она имела притом не одно культурное,, но и социально-политическое значение, так как пошла на помощь ко всем реакционным стремлениям в обществе и в государстве, вступила в союз со всеми консервативными в них элементами и заставила их служить своим целям посредством подавления религиозной, умственной, общественной и политической свободы. Торжество новых культурных и политических принципов в XVIII в. ранее всего, как известно, выразилось в уничтожении ордена иезуитов, но
едва только во втором десятилетии XIX в. началась уже отмеченная реакция против всего предыдущего движения для восстановления средневековых форм мысли и жизни, орден иезуитов опять был восстановлен и снова призван к деятельности. Хотя реакционные явления происходили и в самом протестантизме, в котором тоже ведь возрождались схоластика, формализм, нетерпимость, клерикализм и другие подобного рода унаследованные от католицизма явления, - культурная реакция в протестантских странах не заходила так далеко, как в католических, и это прямо бросается в глаза при самом беглом взгляде на историю католических и протестантских народов в XVI - XVIII веках. Особенно в этом отношении поучительны факты, представляемые историей таких стран, как католические области Германии, Италия, Испания с Португалией и Польша. С другой стороны, там, где вполне развились протестантские культурные и политические начала, - а это произошло в XVII в. в Голландии и в Англии, - сделаны были и особые успехи на пути прогресса, и если в XVII столетии Голландия и Англия уже представляли собою противоположность странам, где восторжествовали принципы католической реакции, то в XVIII в. остальная Европа была многим обязана этим двум государствам как сохранившим от гибели прогрессивные течения новой истории и развившим их далее.
Наконец, говоря о католической реакции, нельзя не напомнить о целом столетии внутренних и международных войн, вызванных стремлением подавить новое религиозное движение и уничтожить его результаты. Эти войны сильно повредили духовной и материальной культуре тем разорением, которому подвергались отдельные области и страны. На службе у католической реакции обессилили себя политически и целые большие государства. Политическое ничтожество, в какое впали когда-то могущественная Испания и Польша, объясняется тем, что в обеих странах под влиянием иезуитов и вообще вследствие реакции заглохла культурная жизнь, и как в одной королевский деспотизм, так в другой шляхетская анархия находили поддержку со
стороны духовенства, поскольку с этим деспотизмом и с этой анархией были связаны интересы католицизма. Каковы бы ни были недостатки протестантизма, он не требовал у народов и у государств пожертвования национальными и политическими интересами интересам католической церкви, противопоставившей себя, как самодовлеющее целое, живым силам народов и отдельных личностей.
Общим следствием реакции было временное торжество в жизни Западной Европы некоторого отвлеченного начала, которое должно было господствовать над личностью и над обществом в их религиозных, умственных, моральных, социальных и национальных стремлениях и интересах и которому все поэтому должно было повиноваться, служить, приносить себя в жертву, отдавая себя всецело во власть людей, представлявших собою это начало, т. е. отказываясь от всех своих прав и все права над собою передавая представителям единого всепоглощающего целого. Целью католической реакции было воплотить эту отвлеченную идею в римской церкви, сделав из папства, как верховного представителя католицизма, высшую силу на земле, перед которою все бесправны, но которая сама не должна знать никаких пределов и ограничений в своей власти. В этом-то и заключалась величайшая реакция со стороны всего того, что было в старом быту враждебного личному, социальному, политическому и национальному самоопределению, и реакция именно против всего того, что создавал индивидуализм нового времени. Впрочем, как мы увидим, не в одном реакционном католицизме находило свое воплощение это начало: его стремилась воплотить в себе и государственность той же эпохи.
Итак, следя за господствующими течениями в истории Западной Европы в начале нового времени, мы можем подвести их под такую схему: с XIV в. начинается гуманистическое движение, по характеру своему совершенно светское, но в то же самое время происходит подготовление другого движения, совершенно религиозного, в котором нужно различать одно более прогрессивного характера, реформацию, и другое, за ним последовавшее, регрессивного
направления, католическую реакцию. В эпоху реформации и католической реакции светское гуманистическое движение затихло, заглохло, но когда религиозные вопросы снова отошли на задний план, то возобновилось культурное движение, начатое гуманизмом. Мы говорим о просветительном движении XVIII столетия.
Просвещение XVIII века
То, что называется "просвещением" ХУШ в., - века, в свою очередь, именуемого философским или веком просвещения, - было естественным результатом умственного развития, совершавшегося в европейском обществе благодаря усилиям индивидуальной мысли. По своему светскому характеру умственное движение XVIII в. было как бы продолжением движения гуманистического, на время прервавшегося под влиянием реформации и католической реакции, которые оживили религиозное чувство, подновили интерес к теологическим занятиям и направили развитие общественной мысли по иному руслу, нежели то, которое прокладывалось для нее гуманистическим направлением. Когда мало-помалу реформационная горячка и католический фанатизм улеглись, жизнь выдвинула на первый план не те теоретические вопросы, которые более всего волновали реформаторов и общественные классы, принимавшие наиболее активное участие в движении, и вот общие причины, уже раз вызвавшие к жизни светский гуманизм, создали и светское "просвещение" XVIII в. Хотя в эпоху просвещения об истории ренессанса имели весьма смутное понятие, и честь выяснения сущности этого исторического явления принадлежит лишь исторической науке второй половины XIX в., тем не менее "просветители" чувствовали, что между ними и гуманистами существует внутреннее родство. Умственное направление XVIII в. было в сущности гуманизмом, но только с значительными видоизменениями и осложнениями.
Если для гуманистов античная литература и была лишь опору в их стремлениях к выработке нового