Бальсар тоже поспешил с поздравлениями, и все трое стали с интересом рассматривать герб сэра Эрина.
Вверху, на красиво выгнутой вокруг изображения Короны ленте, стояли слова рыцарского девиза. Никто не удивился, прочитав на ней:
КУЗНЕЦ И ВОИН
Под этой надписью помещался сам герб: наковальня и скрещенные возле неё боевой топор и кузнечный молот. Под наковальней нашлось место и для рыцарских шпор.
Герб понравился всем, и король с магом тактично не заметили капнувшую на него счастливую гномью слезу.
"- Сир, а почему Вы Эрина сделали князем? Рыцарскими орденами заправляли, как мне помнится, магистры".
"- Как мне помнится, Капа, магистрами в Соргоне называют молодых магов, только что окончивших магическую школу. Зачем создавать ненужную путаницу? По-моему, князь - ничуть не хуже магистра. Поняла, дорогая соратница?"
- Ну, что, уложились, господа королевская свита? Тогда - в путь! Обождите, сэр Эрин. По обычаям моего народа полагается перед дальней дорогой немного посидеть. Не знаю, то ли - чтобы ещё раз вспомнить, не забыли ли чего. А может, чтобы проститься с покидаемым местом. И то, и другое - вполне разумно. Присядем на дорожку, - Василий уселся на табуретку, забыв про торчащий из неё гвоздь:
"- Ой!"
"- Хи-хи-хи!"
"- Ты чего, Капа?"
"- Представила, как является в Соргон грозный король в драных штанах. Хи-хи-хи".
"- Кому что, а тебе - хи-хи…"
Василий обвёл грустным взглядом спартанскую обстановку шпального пятистенка. Пусть и неказистое здесь было всё, но зато - родное, земного производства. Даже…
"-…гвоздь в Вашей, сир, извиняюсь, филейной части, вызывает слёзы умиления. Я права?"
"- Права, права. Это теперь моё недоступное прошлое. И незаконченный роман про Ивара, и бабушка печатных машинок, и холодильник, постоянно льющий на пол воду… И этот гвоздь - тоже моё прошлое. Пройдёт время, и забудется, сотрётся из памяти каждая деталь моей здешней жизни, и стану я сомневаться, была ли она на самом деле…"
"- Пока у Вас, сир, есть я - ничего не сотрётся, и ничего не забудется. Я напомню Вам всё, что Вы захотите вспомнить, сир. И так подробно, как Вы этого захотите".
"- Спасибо, Капа" - Василий встал:
- Пошли, пора.
Присевшие на краешек садовой скамейки из уважения к чужим обычаям Бальсар и Эрин вскочили, едва король начал вставать, и слово "пора" оба услышали уже у входных дверей.
"- Им, понятно, не терпится домой. Они знают, что их там ждёт. А что ждёт меня?"
"- Если это вопрос - отвечаю: двенадцать пустых королевских тронов, сир. И все они - Ваши. А остальное - как сложится. Они тоже могут застать совсем не то, чего ожидают, сир".
"- И опять ты права, Капа".
Василий вышел следом за своей свитой и запер входную дверь. Ключ он положил под условный камень у крыльца - хозяин без труда отыщет его. Всё. С этим миром короля больше ничего не связывало, и если оставались здесь невыполненными обязательства, то такими им и предстояло оставаться.
Король повёл своих подданных на старое место, как раз на то, где уже открывался Переход, приведший сюда мага и гнома. И, лишь только троица спасителей Соргона свернула за угол, тот снова зарябил, заискрился в ночном воздухе зимних Масанов.
Как и было оговорено ранее, первым вошёл в Переход Эрин, поигрывая своим страшным топором. За ним, без промедления, шагнул в Переход Бальсар.
Король на мгновение приостановился:
"Эх, был бы верующим - перекрестился бы. Ладно, пойду так, без суеверий," - и шагнул в искристое под напутственные слова Капы:
"- Тоже мне, исторические слова! Разве с таких слов начинают великие дела? Не историческая Вы личность, сир. Недоразумение какое-то, а не спаситель Соргона…"
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
СЛЫШЕН ЧЕКАННЫЙ ШАГ…
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Шаг. Ещё шаг. Ноги провалились во что-то мягкое и холодное. Бр-р. И какая темень.
Василий беспомощно развёл руками и нащупал чью-то спину. По высоте спины определил: "Бальсар". Что же он стал на дороге и не двигается?
- Мы в Соргоне, сир, - откуда-то из темноты просипел Эрин, - Какая яркая луна! Всё видно, как днём. Хорошо, что мы вышли в овраге - ни откуда не заметны.
"Луна?! Соргон?! Почему же я ничего не вижу?!"
"- Если мне будет позволено сказать, сир, то я бы посоветовала Вам открыть глаза, - бархатный женский голос был полон ехидной насмешки, - Вы, как всегда, удивляетесь раньше времени".
"- Это ты, моя мучительница? Нет, чтобы ободрить гостя этого мира, так ты ещё и дразнишься".
"- Вы, сир, здесь не гость. Вы здесь - хозяин. И ничего обидного я Вам не сказала".
"- Всё подглядываете, Моё Величество, всё подслушиваете, всё вышучиваете короля. Досадно, конечно, что я зажмурился в Переходе, но ещё неприятнее, что все мои мысли под твоим постоянным контролем, Капа".
"- Я могу снять контроль и являться только по вызову".
"- Не будем так рисковать: у меня может не оказаться времени спросить совета или позвать тебя на помощь. Буду учиться думать под контролем. Если у тебя, милая Корона, есть чувство юмора, то, может, и зачатки такта поищешь? Когда найдёшь - проявляй, не стесняйся. Не может же самолюбие короля страдать вечно!"
Василий огляделся: он по колени стоял в сугробе, и подтаявший снег холодными струйками сползал ему в туфли. Рядом стоял Бальсар, сжимал обеими руками посох и прислушивался. Эрин, опираясь на топор, уже выбирался из оврага в чащу соснового леса.
"- Капа, ты можешь определить, где мы?"
"- Недалеко от Скироны, сир".
"- В какую сторону нам идти?"
"- Норд-ост, сир".
"- Не выдрючивайся, Капа, пальцем покажи…"
Правая рука Василия взлетела вперёд и вверх, больно стукнувшись указательным пальцем о ствол чахлой сосенки, выбравшей дно оврага для проживания. Василий от неожиданности чертыхнулся.
- Что, сир? - обернулся Бальсар.
- Эрин не в ту сторону пошёл. Эй, сэр Эрин, нам туда, - Василий махнул левой рукой в нужном направлении. Ободранный о сосну, палец правой кровоточил, и король лизнул ссадину.
Гном обернулся и, понимающе кивнув, стал перебираться на другую сторону оврага. Маг с Василием двинулись за ним.
"- Простите, сир, я слишком буквально поняла Вашу команду…"
"- А я сразу тебе поверил. Следи лучше за направлением".
"- Вы забыли задать мне ещё един вопрос, сир".
"- Какой?"
"- Вы спросили: где мы? А не спросили: когда мы?"
"- То есть?"
"- Вам не интересно, сколько времени здесь прошло после ухода Эрина и Бальсара?"
"- Ну и - сколько?"
"- Нисколько. Для Соргона они только что шагнули в Переход в пещере и вышли здесь. В Соргоне, сир, начало двенадцатого дня первого месяца зимы. Точнее - четыре часа утра".
- Вы знаете, куда мы идём, сир? - Бальсар остановился, чтобы задать вопрос. Услышав его голос, остановился и Эрин.
- Мы идём в Скирону. Тут рядом.
"- Минут пятнадцать ходьбы до дороги из Хафелара и по дороге - полчаса до городских ворот, - прожурчала Капа, - На редкость удачно вышли".
"- Или нас вывели?"
Капа промолчала.
- Вот-вот должна быть Хафеларская дорога, а там и до города недалеко. По времени вашего мира, Бальсар, вы только-только ушли из пещеры. Как видите, ваше отсутствие было недолгим.
Эрин снова бодро зашагал впереди. За ним, высоко задирая ноги в стоптанных сапогах и мелькая желтизной штанов в разрезах шитой для верховой езды мантии, двинулся Бальсар. Василий замыкал короткую цепочку.
Откуда-то из глубины детских воспоминаний вдруг выплыла давно забытая песня:
Василий улыбнулся своевременности воспоминания: все трое были бородаты, и песня кубинских революционеров как нельзя лучше подходила к ситуации. Василий замурлыкал под нос: "Слышен чеканный шаг…"