Он прервался. Он смотрел на ствол лучевого карандаша. Дилл держал его с тех пор, как Баррис ворвался в его офис. Мышцы на лице Дилла, мужчины средних лет, мрачно подергивались. Его глаза блестели, когда он сжимал маленькую трубку.
- Теперь ведите себя спокойно, директор, - холодно сказал Дилл. - Я удивлен вашей тактикой. Это оскорбительно. Обвинять меня и не давать возможности сказать даже слово. Наработанная процедура. - Он дышал медленно, делая серии глубоких вдохов. - К черту вас, - огрызнулся он, садитесь.
Баррис сел, внимательно наблюдая за ним.
Я сделал свой ход, понял он. Он прав, он пронзителен и повидал больше, чем я. Может быть я не первый, кто врывается сюда, крича от негодования и пытаясь скинуть его с пьедестала силой.
Так размышлял Баррис, чувствуя, что его уверенность улетучивается, но он не отвернулся и продолжал смотреть на Дилла.
Лицо Дилла стало серым, капли пота выступили на его морщинистом лбу. Он вынул носовой платок и вытер пот, в то время как другой рукой продолжал держать лучевой карандаш.
- Мы с вами немного успокоились, - сказал он, - что, на мой взгляд, лучше. Вы были очень мелодраматичны. Почему? - На его губах появилась кривая ухмылка. - Отработали свое появление?
Его рука переместилась к нагрудному карману. Он потер что-то выступающее. Баррис видел, что во внутреннем кармане у Дилла что-то лежит и непроизвольно потянулся, чтобы посмотреть, что это. Но управляющий неожиданно резко отдернул руку.
- Лекарство? - удивился Баррис.
- Первый шаг измены, - сказал Дилл, я мог испробовать это тоже. Попытка схватить удачу за хвост принадлежит вам.
Он указал на пульт управления на краю своего стола.
- Все это ваше величественное появление, разумеется, было записано. Доказательство здесь.
Он нажал на кнопку и на видеомониторе у него на столе появился дежурный "Единства" в Женеве.
- Дайте мне полицию, - сказал Дилл, сидя с лучевым карандашом, направленным на Барриса. Затем обратился к нему. - У меня слишком много других дел, чтобы тратить время на безумных директоров.
- Я отвергну все ваши измышления в суде "Единства", - заявил Баррис. - Моя совесть чиста, я действую в интересах "Единства" против Управляющего, который шаг за шагом, систематически уничтожает систему. Вы можете исследовать всю мою жизнь и ничего не найдете. Я знаю, в суде вы потерпите поражение, даже если для этого мне понадобятся годы.
- У нас есть письмо, - сказал Дилл. На экране появился полицейский с массивной челюстью. - Приезжайте сюда, - приказал Дилл. Глаза полицейского забегали, когда он увидел сцену, где Управляющий направил пистолет на директора Барриса.
- Это письмо, - сказал Баррис как можно спокойнее, - не имеет под собой оснований, чтобы его принимать всерьез.
- О, - ответил Дилл, - вы недооцениваете его значение.
- Рашель Питт все мне рассказала, - ответил Баррис. - Значит, она говорила правду. Хорошо, это письмо такое же подложное, как и первое, плюс этот эпизод будет достаточно характерен, чтобы изобличить его. Эти вещи надо связать вместе, и они дадут приемлемую улику для "Единства".
Офицер полиции уставился на Барриса.
Сидя за своим столом, Дилл продолжал держать лучевой карандаш.
- Сегодня я беседовал с отцом Филдсом, - сказал Баррис.
Протянув руку к экрану, Дилл подумал, а затем сказал:
- Я перезвоню вам попозже.
Движением пальца он оборвал связь, изображением полицейского, уставившегося на Барриса, исчезло.
Дилл встал из-за стола, выдернул из розетки провод, питающий записывающее устройство, которое было включено с момента появления Барриса. После чего, он дал волю своему гневу.
- В письме написана правда, - недоверчиво сказал он. - О Боже, мне никогда не приходило в голову... - Затем, потерев лоб, он сказал - Да, это так. Коротко. Итак, им удалось проникнуть в "Единство" до уровня директоров. - В его словах были ужас и усталость.
- Они наставили на меня пистолет и задержали, - сказал Баррис, когда я прибыл сюда, в Женеву.
Сомнение, смешанное с безумной хитростью появилось и исчезло с лица Дилла. Очевидно, он не хотел верить в то, что Исцелители пробрались так далеко в структуры "Единства", понял Баррис. Он ухватится за любую соломинку, за любое объяснение, которое сможет объяснить факты... даже правдивые, подумал Баррис. Диллу, нужна была помощь психиатра, чтобы он смог одержать верх над обычной подозрительностью.
- Можете верить мне, - сказал Баррис.
- Почему?
Лучевой карандаш по-прежнему был направлен на Барриса, но враждебность уменьшилась.
- Вам надо кому-то верить, - сказал Баррис, - хотя бы иногда. Что у вас там на груди, что вы потираете?
Скривившись, Дилл глянул вниз на руку, она опять была на груди. Он отдернул ее.
- Не играйте на моих страхах, - сказал он.
- На страхе одиночества? - спросил Баррис. - На том, что все объединились против вас? А не след ли от психологической травмы вы потираете?
- Нет, сказал Дилл. - Вы очень далеки от истины.
- Но казалось, он немного успокоился. - Ладно, директор, кое-что я вам расскажу. Возможно, мне недолго осталось жить. Мое здоровье пошатнулось с тех пор, как я получил эту работу. Возможно, в чем-то вы правы... Это психологическая травма. Если вы даже доберетесь до занимаемого мной положения, вы приобретете какую-нибудь глубоко сидящую травму и болезни к тому же. Потому что вокруг вас будут люди, которые вам их обеспечат.
- Может быть, вам стоит взять пару подразделений полиции и захватить отель "Бонд", предложил Баррис. - Он был там час назад. Это в старой части города, не более двух миль отсюда.
- Он уже удрал, - сказал Дилл. - Он постоянно меняет свое местоположение. Мы никогда его не поймаем. У него миллион нор, в которые он может ускользнуть.
- Вы почти поймали его, сказал Баррис.
- Когда?
- В отеле, когда появился робот-ищейка. Он почти застал врасплох Филдса, но в последний момент тому удалось откатиться и сжечь нападавшего.
- Что еще за робот-ищейка? - спросил Дилл. И пока Баррис его описывал, Дилл тупо смотрел на него. Он шумно глотал, но не прерывал Барриса до тех пор, пока тот не закончил.