В салоне первого класса он расслабился в одном из глубоких кресел, впервые за неделю доставив себе это удовольствие. Гул голосов вокруг него убаюкал его до полудремы. Он откинулся назад, спокойно разглядывая нарядных женщин, снующих по проходам, прислушиваясь к обрывкам разговоров, большей частью бытовым, происходящим вокруг него.
- Не желаете ли выпить, сэр? - спросил робот, проезжая мимо.
Он заказал хорошего, темного, немецкого пива и к нему сыр, которыми был знаменит этот рейс.
Пока он ел вырезку "порт де салют", он увидел заголовок лондонской "Таймс", которую читал мужчина напротив него. Он тут же был на ногах в поисках робота, разносящего газеты. Он нашел его, купил себе такой же номер и поспешил обратно на свое место.
"Директора Таубман и Хендерсон обвиняют высокопоставленное лицо в Иллинойской победе Исцелителей и требуют расследования".
Ошеломленный, он читал дальше, узнавая, что тщательно спланированная в Иллинойских провинциальных городках волна восстаний была скоординирована с выступлением рабочих в Чикаго. Эти две группы положили конец, по крайней мере временно, управлению "Единства" на большей территории штата.
Следующий очень маленький абзац вообще привел его в озноб.
"Директор Северной Америки Баррис отсутствует в Нью-Йорке".
Они действовали пока его не было. И не только они, мрачно понял он. И Таубман, и директор Азиатского региона Хендерсон не раз в прошлом объединялись.
Расследование, конечно, будет возложено на Дилла. Мне едва удалось управиться с ним. Теперь же ему нужна лишь небольшая поддержка со стороны Таубмана и они выбьют у меня из-под ног опору. Даже сейчас, когда я здесь, на середине полета... Возможно, Дилл сам устроил это, возможно, они уже объединили свои силы. Дилл и Таубман. Против меня.
Сознание его помутилось, но он взял себя в руки. Я в неплохом положении, решил он. У меня в распоряжении остатки "Вулкана-2", и, что самое главное, я вынудил Дилла признаться мне в том, что он делает. Никто больше этого не знает. Он больше не осмелится выступать против меня в открытую. А если я сделаю публичное...
Преимущество пока еще на моей стороне. Вопреки этому своевременному запросу на проведение расследования того, как я допустил распространение Движения на своей территории. Это чертов Филдс, думал он, сидя в номере, делал мне комплименты, что я единственный порядочный человек из директоров, а затем сделал все возможное, чтобы дискредитировать меня во время моего отсутствия.
Подозвал робослугу, он заказал:
- Принесите мне видеофон с закрытой системой связи для соединения с нью-йоркским "Единством".
Он опустил звукопоглощающую завесу вокруг своего кресла и несколькими минутами позже увидел изображение своего заместителя Питера Алисона на экране.
- Я вовсе не испугался, - заявил ему Алисон после того, как Баррис выяснил все, что хотел. - Этот Иллинойский мятеж был подавлен нашими полицейскими бригадами. И к тому же, это образец положения во всем мире. Они активизировались повсюду. Когда вы вернетесь, я покажу вам отобранные доклады. Согласно сведениям из газет, большинство директоров было сковано их активностью. Если бы не Таубман с Хендерсоном, то дело в Иллинойсе можно было бы замять. Насколько я знаю, подобные выступления проходили в Лиссабоне, Берлине и других городах. Если бы мы смогли получить какое-то решение от "Вулкана-3"...
- Возможно, в ближайшее время мы его получим, - заявил Баррис.
- Там, в Женеве, вы разобрались? Есть какие-то распоряжения от него?
- Мы обсудим это потом, - сказал Баррис и прервал связь.
Позже, когда лайнер низко пролетал над Нью-Йорком, он увидел явные признаки повышенной активности. Процессии одетых в серое Исцелителей двигались вдоль параллельной улицы в Бовери. Торжественные и величественные. Толпы глазели на них с почтением и восхищением. Это разрушало "Единство", - сборище, устроенное не более чем в миле от его офиса. Когда корабль заходил на посадку, ему удалось разглядеть написанный на стене дома лозунг. Плакат. И все в открытую! Шум. Они смелеют все больше и больше.
Почти час он был занят разгрузкой транспортного самолета, доставившего обломки "Вулкана-2". После того, как он проверил все в своем офисе и подписал все бумаги, принимая полномочия от Алисона, он спросил о Рашель.
- Вы говорите о вдове того человека, который был убит в Южной Америке? - спросил Алисон. Перебрав ворох документов, докладов и формуляров, он, в конце концов, подошел к нему с одной бумагой. - Кажется, словно все сломалось сразу. - Он перевернул страницу. - Вот. Миссис Питт прибыла сюда вчера из Европы в половине третьего дня по нью-йоркскому времени и была передана нам ее охраной. Мы тут же поместили ее в институт психической профилактики в Денвере.
Человеческие жизни, подумал Баррис, это только отметка на бланке.
- Я поеду в Денвер, - сказал он, - на несколько часов. Сюда из Управления "Единства" может в любой момент прибыть большой транспорт. Обеспечьте полную охрану, на все время и не позволяйте никому совать туда нос или распаковывать груз. Я хочу присутствовать при этом процессе.
- Должен ли я разбираться в обстоятельствах Иллинойского дела? спросил Алисон, ступая за ним по пятам. - Кажется, кое-что мне удалось узнать, если у вас будет время проверить...
- Занимайтесь этим самостоятельно, - сказал Баррис. - Но держите меня в курсе.
Десять минут спустя он был на борту маленького самолета, принадлежащего его офису, мчащегося через Соединенные Штаты по направлению к Колорадо. Я удивлюсь, если она будет там, говорил он себе. Он испытывал смертельный страх. Они отошлют ее. Может быть, в Нью-Мексико на какую-нибудь лечебную станцию, а когда я доберусь туда, они перешлют ее в Нью-Орлеан - город на краю владений Таубмана. А оттуда легкий, не требующий усилий, шаг в Атланту.
Но в Денверском госпитале встретивший его врач сказал:
- Да, директор, миссис Питт у нас. В настоящий момент она в соляриуме. - Он указал дорогу. - Не принимайте близко к сердцу, успокаивал доктор, сопровождая его. - На наши технические приемы она реагировала вполне нормально. Я думаю, она вскоре будет на ногах и через несколько дней - на пути к выздоровлению.