...Дни шли, бежали, уходили. Черные тени падали, ломались, разбивались на тысячи брызг.
Дни шли, бежали, уходили. Время стекало по скользким стенам ледяных гор. Люди жили, а потом нет. Дробилось время и не было солнца...
И почувствовала Гаоль, как кольцами свивалась обезумевшая мысль и давила мозг страшными обручами - разум исчезал... Тревожно загудел индикатор опасности и отключил прибор. Гаоль сорвала с себя шлем и перевела дыхание. Великий риск опыта на самой себе оправдался.
Теперь она знала, что случилось с Альт Оргом. Это была ностальгия мучительная тоска по родине и по людям.
А в то время люди уже не знали неизлечимых болезней - и надежда вернулась к ним --Альт Оргу нужен свет родного Солнца...
И вот глубоко-глубоко среди мириадов звезд, рассыпанных по черному полотну неба, засверкала голубая искорка.
Наступал великий час возвращения. И он настал. Земля встретила своих сыновей древней песней Мечты о звездах, и радовались люди братьям, вернувшимся из Неведомого.
И ударил свет Солнца в глаза Альт Орга, осветил и преломился в них. И разжались кольца болезни, освободив разум...
Три венка легли к подножию Памятника Ушедшим и Невернувшимся. Торжественно звучала песня, сложенная в те времена, когда впервые покинул Землю ее гордый сын: И летят к Ориону и Лире, Обгоняя серебряный свет, Звездолеты из гордого мира Открывателей новых планет.
Солнце светило, как и тысячи лет назад. И новый корабль ушел к звездам...
Голубое сияние медленно гасло, рассеялся туман гипнотического забытья, и снова перед ним распахнулась оранжевая ночь Станции.
Он поднялся. Через семь единиц заканчивается Время Порога. Завтра он уйдет в бездонную черноту, и так же за кормой его корабля покраснеют звезды. Легче ли будет ему, чем тем, на "Рассвете"? Наверное, легче. Ведь те были первыми, одними из первых. А за ним тысячелетний опыт. Но, что этот опыт перед лицом Вселенной. Ничто, и одновременно -/эчень много... Он опустил диск в прорезь коробочки и, легко оттолкнувшись, всплыл к потолку. Ухватившись за изогнутый поручень, он скользнул в светлый люк и, включив силовые присоски, зашагал вверх по отвесной стене к выходу.
Лифт вынес его на верхушку телескопической антенны и остановился у входа в наблюдательную кабину. Стенка лифта плотно прижалась к стенке кабины, щелкнул переключатель, и он шагнул в овальный проем.
Прозрачная шарообразная кабина, казалось, висела в пространстве. Только малое притяжение Станции позволило конструкторам поставить огромный прозрачный шар на тонкую опору мачты.
Человек, полулежавший в кресле, обернулся и кивнул на место рядом. Он вспомнил его имя -Ольф.
- Завтра? - спросил Ольф.
Он знал, что Ольфу известно время отлета, но кивнул.
- Хочешь посмотреть на Этерну?
- Да.
Звезды в оранжевом небе Станции казались выточенными из желтоватого льда. Вдруг передняя часть кабины помутнела, стремительно приближение разметало звезды и они превратились в мчащиеся в разных направлениях белесоватые полосы, сплетающиеся в бесформенные клубки.
Через минуту бег звезд замедлился и впереди засверкал знакомый узор.
- Вот,- показал на голубую точку Ольф.
Ему вспомнилось: глубоко в небе звездочка...
- Сделать ближе?
- Нет,- он знал, что система приближения работала на пределе, и то, что хотел показать ему Ольф, было заранее сделанной видеозаписью.
Справа внизу сквозь прозрачную стену ясно был виден его корабль. "Тоже красный",- отметил про себя. Большая стрелка медленно подобралась к черте, щелкнул переключатель, стены кабины потемнели - выдвинулись мощные светофильтры. Наступил рассвет. Взглянуть на солнце Станции все равно, что на атомный взрыв с десятка шагов. Даже суперсветофильтры не выдерживают долго, приходится часто менять.
До отлета оставалось три единицы времени. Вспыхнул экран связи, на нем появился Ранд, Главный Дежурный Станции.
- Пилот, прошу на Последний совет.
Он поднялся.
Воздух в просторном кабинете Главного Дежурного казался голубым светофильтры отбирали из мощного потока света местного, солнца именно этот оттенок. Он выслушал результаты испытаний во Времени Порога - о них коротко рассказали ассистенты-испытатели.
- Пилот готов,- заключил эксперт психовыносливости.
- Корабль тоже,- добавил начальник технической обработки.
Главный Дежурный улыбнулся - испытания были сложными.
Теперь предстояло главное - задание. Еще на Этерне, в Академии неба ему сообщили, что основное задание он получит только после прохождения Времени Порога. И вот сейчас он должен узнать - чем и как ему придется заняться.
Ранд нажал кнопку на прямоугольном щитке, и на большом экране вспыхнула объемная карта звездного неба. Он плавно повернул вращающееся кресло и приготовился слушать.
- Тебе известно, что в квадрат "Сигма-234" ушел Долин на "Стрелке". Тебе неизвестно, что Долин не вернулся.- Ранд помолчал.- И уже никогда не вернется... Мы покажем тебе то немногое, что успел передать Долин. Может быть, это поможет тебе. Я могу высказать только предположение о том, что случилось.
Ранд повернул верньер, и светлая полоска четко очертила на карте небольшой квадрат.
- Вот "Сигма-234". Расстояние три с половиной световых года. По собственному времени корабля твоего класса - полтора месяца Этерны. На пути выступ газовой туманности, занимающей квадраты "АБС-Сигма". Долин почти прошел толщу туманности, когда прекратилась связь. По тому, что мы успели принять, можно предположить, что в этом районе происходит что-то странное с пространством. Суди сам.
Карта погасла, и на экране появились кадры сообщений Долина.
Вначале картина была обычной - звезды расположились по кругу, в центре которого зияла чернота. Корабль шел со субсветовой скоростью - действовал все тот же закон Допплера...
И вдруг в центре круга - Орг даже приподнялся в кресле - появилась одна - красноватая! - звездочка. Потом другая, и через минуту весь экран залило красным светом. Единственное объяснение этому-корабль повернул на сто восемьдесят градусов и с той же скоростью рванулся в обратном направлении. Это невероятное предположение Орг отбросил тут же: на той скорости, с которой шел корабль Долина, поворот даже на доли градуса грозил мгновенным разрушением корабля. Безопасное торможение, разворот корабля и новый разгон до прежней скорости требовали не меньше месяца. Здесь же все приизошло за минуту. Это невозможно.
Ранд следил за впечатлением, которое производили кадры сообщения на Орга. И когда экран погас, Главный Дежурный сказал: - Я ничего не хочу утверждать, но мне кажется, что мы имеем дело с гигантским искривлением пространства. Корабль Долина, видимо, втянуло в эту невероятную воронку, откуда назад он выхода не нашел. Из ловушки не могли вырваться и сигналы те, что мы получили, были посланы на входе. Если все это так - тебе должно быть ясно, насколько велика опасность. Правда, у Долина не было трансформатора времени, который имеешь ты. Но, насколько он тебе поможет, предсказать нельзя. Добавлю, что раскрытие загадки Долина, или даже намек на раскрытие, сделает реальным овладение пространством и временем, что, впрочем, одно и то же,- заключил Ранд.
Пилот помолчал, потом встал и легко прошелся по комнате.
- Я согласен - твое предположение наиболее вероятно. Гадать дальше бесплодно. Цель понятна.- Он взглянул на светящийся диск отсчета времени.
Все поднялись.
- У меня есть просьба, Дежурный,- вдруг сказал он.
- Говори.
- Пусть мой корабль назовут "Рассвет"...
- В общем так,- сказал Сергей, когда они немного пришли в себя,кто-то великий сказал, что гениальная гипотеза должна быть достаточно безумной.
- Слыхал.
- Предлагаю рабочую гениальную гипотезу...
Спорили они часов до четырех. Сережкина идея в нескольких словах выглядела так. Искривление пространства-времени- результат чьего-то гигантского эксперимента (может, в отдаленном будущем). По случайности или неизбежности крайние точки кривизны, одна из которых в прошлом, другая - в будущем по отношению к нам, сомкнулись в третьей точке - где-то посередине, почти совместившись. И в результате Сережка едва не схлопотал привет от сердитого древнего грека, а соседский Васька угодил в какую-то лабораторию или еще что в далеком будущем.