В светящихся аквариумах, среди водорослей и рыб, бултыхались дамы, прижимая к груди бутылки с отбеливателем и жидкостью для чистки унитазов. При этом счастливо, совсем как на телеэкранах, улыбались. Рядом выделывали пируэты неунывающие плавчихи с критическими днями и подходящими идеально к их телу тампонами. Милые, близкие сердцу россиянина девушки даже под водой не переставали жевать резинку, а мордатые симпатяги мужского пола умудрялись отхлебывать из пивных бутылок.
В отдельном садке пыжился и надувал щеки цветущий мужчина. Увидав приближающихся хозяев торжества, он начал корчить рожи и два разы перекувыркнулся через голову, а затем стал подманивать пальцем Шарля. Тот приложил ухо к стеклу.
- Я узнала его! Это сценарист Ливий Закрепа! Очень плохой сценарист! Что он хочет?
- Предлагает продать нашей фирме слоганы: "Нынче праздник всей страны - вышел бал у сатаны!", "Навсегда запомнят дети - Роланд лучше всех на свете!", "Не воюй, борись за мир, пей не водку, а кефир", "Зарубите на носу - мэр ворует колбасу".
- Неприятный какой, - поморщилась Маргарита.
- А вот мы его щас! Кыш, лабудень, лабудах, лабудух! - Кот щелкнул когтистой лапкой по стеклам садков, спугнув содержащихся в них экспонатов. И огляделся: - Блеск! У нас хороший дизайнер и сногсшибательное звуковое оформление.
Он взмахнул руками. На Маргариту обрушился невообразимый грохот. Она оглянулась. В глубине зала открылась эстрада в виде гигантского трехэтажного торта, нижний круг которого был не меньше циркового манежа. На каждом из этажей неистовствовали группы, оркестры, певцы. Маргарита зажала уши. Де Боннар что-то шепнул в орхидею на лацкане фрака и звук отдалился.
- Заметьте, королева, прибыли самые лучшие, звезды из звезд. Натуральные поп-идолы! И торт натуральный! Первоклассные продукты, марципаны, кремы, взбитые сливки! Он держался в глубокой заморозке. Но чем больше наши приглашенные будут вдохновляться и поддавать жару, тем скорее размягчится торт. Вообразите этот восторг: звезды начнут медленно погружаться во взбитые сливки, станут захлебываться кремом, тонуть в шоколадной патоке! Сладкая кончина, не то, что гибель несчастных оркестрантов легендарного "Титаника" в ледяной пучине! И уж получше, чем от СПИДа.
- Гигантское кулинарное сооружение... - в растерянности пробормотала Маргарита, принимая рассказ Шарля за шутку.
- А вам, драгоценная, хорошо известен повар, соорудивший это чудо в качестве дружеского презента нашему департаменту.
- Везун?
- Милейший гад! С давним, очень давним стажем сотрудничества. Работал на нас в качестве главаря пиратской шайки, затем - известного вам Арчибальда Арчибальдовича - шеф-повара Грибоедова.
- Теперь мне многое понятно, - тихо произнесла Маргарита, продолжая разглядывать выступающих на торте. - А этот почему здесь? Я полагала, что он еще жив.
- Милая, многие присутствуют здесь вовсе не благодаря, так сказать, своему... потустороннему положению. Наиболее достойные из здравствующих получили спецпропуска на пожизненное участие в торжествах. И заметьте, королева, у нас не поощряется соперничество, не соблюдаются ранги, привилегии. Наверху, там где лежат вишенки, которые вы поначалу приняли за отрубленные головы, выступает великолепный Фредди Меркури. Королевская мантия, голая грудь - фантастика! Рядом с ним замеченный вами Майкл Джексон. Как сияют погоны, что за алмазный гульфик! Амарелло умрет от зависти. Тут же, заметьте, великая певица отечественного происхождения.
- О, и она здесь! - поразилась Маргарита.
- Не соглашалась. Хотела противопоставить свой личный бал нашему. Пришлось настоять. И знаете почему, королева?
- Голос!
- Бриллиантовые пуговицы! У этой роскошной, но вовсе не богатой, что вполне естественно в вашей стране, певицы, хватило вкуса, чтобы украсить свой длинный черный плащ алмазными пуговицами! Ура, примадонна! Это по-нашему.
- Но ведь они все что-то поют!
- Поют! Оркестранты играют! Причем, все одновременно. Полное равенство и свобода в проявлении индивидуальности. Заветная мечта человечества. - Шарль довольно улыбался, наблюдая за столпотворением среди кремовых наворотов. Если верхнюю площадку с пьяными вишнями заняла пятерка супер-кумиров, то на остальных этажах торта толпились десятки знаменитых поп-певцов, каждый с микрофоном и вдохновенным лицом. Нежнейшие сливочные и шоколадные украшения превращались в чавкающее месиво.
- Издевательство! - огорчилась Маргарита. - Как они могут?
- Да никто не знает, что выступает не один, - успокоил ее кот. - В этом весь наш хваленый гуманизм, королева. И раскрытие секрета популярности - не замечай в упор остальных, и ты уже супер! Первый из первых! Только здесь, только у нас можно целиком насладиться подобной идиллией.
- Тсс... - из-за аквариума с пиявками появился Амарелло, прифрантившийся на полную катушку, вероятно, у авангардного кутюрье. Его алый, невероятно широкий в плечах фрак, украшали эполеты, аксельбанты, брандербуры и увесистая выставка орденов, среди которых находилась награды "За дружбу народов" и даже "Мать героиня". С заговорщицким лицом клыкастый увлек Шарля и Маргариту к объявившимся деревенским плетням и головастым подсолнухам. Рев голосов и скрежет инструментов остался в отдалении, пробиваясь лишь уханьем ударных.
- Экскурсия окончена, королева, - с непривычной для него мягкостью сообщил Амарелло, азартно сверкнув бельмом. - Пора приступать к торжественной части.
-Я! Я объявлю, - попросил кот, нетерпеливо подпрыгивая на задних лапах и оглушительно рявкнул: - Бал!!!
Тут же грянули вступительные аккорды пятой симфонии Бетховена, вспыхнули огни и все четверо взлетели на вершину грандиозной лестницы, покрытой пунцовым ковром. Внизу остался колонный зал и трехэтажный торт с увлекшимися поп-идолами. Маргариту установили на центральное место верхней площадки и под левой рукой у нее оказался золотой венец, венчающий голову бюста Юлия Цезаря. Кто-то подкинул под ноги Маргарите подушечку, на которую она поставила согнутую в колене ногу. Тут же на подушке примостилось что-то теплое и мягкое, поддерживающее ее мирным бурчанием. Шарль де Боннар и Амарелло стояли рядом в позах офицеров, несущих торжественных караул.