Все напряженно посмотрели на говорившего. Пальцев сделал значительные глаза, напоминая, что ни в коем случае нельзя проговориться в присутствии Курмана о предстоящем взрыве Храма. Тот получил совершенно противоположную информацию: взрыв затевают злодеи, которых вывел на чистую воду Пальцев.
- Ты честный человек, Курман. Я горжусь твоей поддержкой. Вместе мы сумеем предотвратить катастрофу, - проникновенно заверил Пальцев.
- Вот я думаю - зачем им помешал Храм, а? Взрывай Белый дом, взрывай банк... Зачем трогать святыню... Столько людей работают, возрождают, стараются...
- Вы бы пошли прилегли в своей комнате, уважаемый. Ситуация нервная, надо беречь сердце, - задушевно посоветовал Федул и даже помог скульптору покинуть помещение. После чего все с облегчением вздохнули.
- Может, девочек вызовем, раз уж этот козел отвалил? - предложил Осинский. Швырнув в кусты окурок, он вернулся в комнату, налил себе водки: - Заговор заговором, святыни святынями, а бляди блядьми. Верная мысль? Я за плюрализм мышления. - Роберт - весь спортивный, тугой, жеребистый, рухнул на диван под бок Федулу и обратился к нему со своей пакостной кривой ухмылкой:
- Примите исповедь, батюшка? Вообразите, отец, романтическую историю далекой юности: девица моего кореша, натуральная девица, подчеркиваю, легла под меня, пока ее любимый стоял на стреме! И никаких там скандалов, преследований! Как говорят - Бог помог. Выходит, Творец наш тоже на эротику западает?
- О дамах я поговорить не прочь. У всех у нас есть что порассказать об этих то делах. А вот кощунств не приемлю, - Федул посмотрел строго.
- Так ведь Бог ваш нас с сученкой этой снова свел. Взяли мы девку Горчакова. Смотрю - она! Привезли в усадьбу. В ногах валялась, коньяком обливалась, что бы я на нее вспрыгнул! Пришлось ударить даму в целях самообороны.
- Хорошо, что хоть жизни не решил, - пробубнил святой отец. Тебе, парень, только мясником работать.
- Свят ты Савватий, до противности. Не нравятся мне тихие да чистые, - Альберт зыркнул на ближайшего соратника плохими глазами. Завтра, сильно надеюсь, трагически погибнет вместе с Храмом, фигурально говоря, еще один праведник, поводырь заблудших. Страдальца нашего Горчакова, взорвавшего национальную святыню, накроют на месте преступления. А с придурком Ласкером по пути в аэропорт случится несчастный случай. Вот такая награда ждет этих милых пытливых ребят. Ума ни приложу, что им дались нравственные ценности, слабожильным? - Пальцев лихо сплюнул на пол, что не позволял себе с времен пребывания в местах заключения. Борясь с волнением, он накачивал в себе урловую удаль. - Второй раз сам в петлю лезет! Телемарафона ему мало. Фуфло! Бендер попал под лошадь, а этот под Храм! Он расхохотался, обнаружив изрядное опьянение.
Маргарита вошла в комнату, остановилась в центре, набрала полную грудь воздуха и завопила во весь дух:
- Встать, гады! Я вас сейчас убивать буду.
Никто не прореагировал, как в страшном сне. Орешь изо всех сил, а тебя не слышат. В бессильной ярости мстительница ринулась к Пальцеву и что было мочи с наслаждением ткнула метлой в холеное, сытое лицо. Лицо по-поросячьи завизжало и спряталось в ладонях.
- Дверь! Закрой дверь, козел!
Произошла паника. Оса подскочил к шефу, отец Савватий тихонько попятился в коридор. Тут его настигла Маргарита, орудуя все той же метлой. Дворовая метла, разумеется, не автомат Калашникова. Но, видимо, столкнувшемуся с нею становится сильно не по себе - нечто незримое, непонятное, острое впивается в лицо, норовя выколоть глаза! А мысли мечутся в ужасе: дробь? соль? Осколки пластиковой мины или новое смертельное оружие?
Батюшка, наслышанный о каре небесной и имевшей все основания на нее рассчитывать, кинулся вниз, заметался в холле, зажимая исполосованную царапинами щеку. Нечто неотвязное продолжало хлестать и жалить, пока отец Савватий, гонимый бесами, ни ухитрился шмыгнуть в туалет. Маргарита заколотила в дверь, швырнула в нее какой-то попавший под руку бюст и вазу, а затем, ухмыльнувшись, подняла со столика тяжелую бронзовую зажигалку в виде распахивающего пасть льва и подпалила у скрывшей беглеца двери ковролин. Ткань начала тлеть, источая едкий дым. Прячущийся закашлялся, запричитал.
По лестнице стремительно скатился Оса. Сгруппировавшись, вскинул короткий автомат и осторожно выглянул из-за угла. Получив метлой по затылку, плашмя рухнул, сделал кувырок назад и выпустил в сторону Маргариты длинную очередь. Ударившая в лицо невидимая метла отшвырнула бойца к барной стойке. Супермен скорчился под табуретом, пряча голову от новых ударов таинственного противника.
"Жаль, что он не видит меня и не знает, что исхлестан дворницкой метлой! Ничтожество, мерзавец, напустивший в штаны от ужаса. Вот, что значит - стать ведьмой!" - Маргарита огляделась, ей было весело и жарко. За дверью туалета срывающимся голосом читал молитву поп. Из-под зада насмерть испуганного Осинского расплывалась лужа.
"Ну что ж, поддержим традицию", - решила Марго. В ванной комнате и в кухне ведьма, наделенная силой дискобола, свернула вентили и краны великолепной сантехники и, шлепая по устремившимся в холл ручьям, разнесла древком метлы пышно декорированные окна. Стекла звенели, взрываясь и осыпались дождем, но не единой ссадины не появилось на коже Маргариты.
Выскочив на лужайку, она оседлала метлу и с ликованием оглядела поле боя: масштабы погрома превзошли ожидания - залитый водой дом пылал, словно вместо воды из кранов хлестал бензин. Маргарита радостно взвизгнула и тут увидела беглеца. Сквозь кусты продирался к улице ускользнувший из разоренного особняка Альберт Владленович. С боевым кличем Маргарита ринулась к нему. В ее руке оказался оборванный в пылу сражения телефонный шнур. Орудуя им, словно плеткой, она погнала визжащего директора "Музы" к ярко освещенной набережной. Осанистый мужчина прыгал и вопил, заслоняя ладонями разные части тела, прямо у подъезда знаменитого ресторана. Публика опасливо сторонилась, обступая бесноватого кольцом. Охранник незамедлительно вызвал полицию. Бьющегося на асфальте и бранящегося по-русски господина, скрутили бравые блюстители порядка. Исхлестанный плетью, не перестававший вопить и отбиваться, помешанный был загружен в специальную машину и увезен в неизвестном направлении.